Тень Фон Визина
В раю, за грустным Ахероном,Зевая в рощице густой,Творец, любимый Алоллоном,Увидеть вздумал мир земной.То был писатель знаменитый,Известный русской весельчак,Насмешник, лаврами повитый,Денис, невежде бич и страх.
Опарное
Стеклянные банки пахнут прошлым. Это особый запах — не плесень, не затхлость, а нечто среднее между сушёным укропом, старой газетой и временем, которое решило задержаться на подоконнике.
Шёпот
Пролог Дом продавался со скидкой семьдесят процентов. Объявление висело на сайте ровно четыреста три дня — риелтор уже перестал отвечать на звонки, но код от замка всё ещё работал.
Соната
Пролог Город спал тревожно — неоновые вены магистралей пульсировали в такт агонии старых кварталов, а над шпилями корпораций висела фиолетовая мгла, подсвеченная снизу миллионами окон.
Седьмой вал
Пролог Море не терпит правды. Море любит легенды. Капитан Чеслав Морев знал об этом лучше других. Тридцать лет он водил рыболовецкие траулеры сквозь норвежские фиорды и трескучую пустоту Баренцева моря.
Кошачьи каракули
Пролог Тетрадь нашлась в мусорном контейнере. Алиса заметила её, когда выносила картонную коробку из-под молока — серый уголок торчал между банановой кожурой и газетой, похожей на засохшие водоросли.
Сбой чувств
Пролог Он плакал в третий раз за эту неделю. Слёзы падали на клавиатуру — дорогую механическую, с индивидуальной подсветкой каждой клавиши. Арсём ненавидел себя за эту слабость.
Запах эха
Пролог Нос — предатель. Арсений Львович узнал об этом в шестьдесят три года, когда утром налил себе чаю и не почувствовал ничего. Ни лимонной кислоты, ни мятного листа, ни даже крепкого цейлонского настоя
Билет в один конец, в городке Зареченске
Пролог В захолустном городке Зареченске, где поезда останавливались лишь на три минуты, а время текло медленнее, чем смола по сосновой коре, мальчишки мечтали о море.
Пожиратель теней
Пролог Она никогда не верила в монстров. Вера Гелер, двадцать шесть лет, художница с дипломом Академии художеств и пачкой нейролептиков в тумбочке, знала о монстрах всё.