Сказка о гноме Борьке и непослушных пуговицах. История о том, как доброе слово может подружить даже с самой маленькой вещью, читать на ночь, онлайн
«Если с вещью говорить как с другом, она никогда не предаст. Даже самая маленькая пуговица хочет быть нужной».
Глава первая. Утро, которое началось с пропажи
Маленький гном Борька проснулся, как обычно, до рассвета. Он умылся росой из дубового листа, надел свою любимую клетчатую жилетку и только собрался завтракать, как вдруг заметил: верхняя пуговица исчезла. Не то чтобы она оторвалась — она просто пропала. Борька заглянул под стол, заглянул в сапог, даже в чайник заглянул. Нигде.
— Ну вот, — вздохнул он, — опять.
Борька был гномом домашним. Он не добывал алмазы и не ковал волшебные клинки, он чинил табуретки, собирал ягоды и каждое утро аккуратно раскладывал ложки по размеру. Жилетка была его гордостью — клетчатая, тёплая, с карманами, куда помещалась целая горсть орехов. Но пуговицы на ней вели себя просто безобразно.
Пока Борька искал одну, вторая умудрилась закатиться за ширму. Пока он лез за ней, третья попыталась оторваться и взлететь. Она, видимо, решила, что она бабочка. Борька схватил её в воздухе и укоризненно покачал головой:
— Я же тебя пришил! Крепко! Почему ты не хочешь сидеть на месте?
Пуговица молчала, но Борьке показалось, что она дёрнулась в ответ. Он вздохнул, взял иголку с ниткой и снова принялся за работу.
Глава вторая. Совет соседки
Когда Борька вышел на крыльцо, чтобы вытряхнуть пыль из жилетки, мимо проходила соседка, гномиха тётя Мира. Она несла корзинку малины и улыбалась.
— Опять пуговицы шалят? — спросила она, глядя на расстроенное лицо Борьки.
— Не шалят, а издеваются! — воскликнул он. — Я их пришиваю каждый вечер, но к утру они снова разбегаются! Одна в карман, другая в складку, третья вообще улететь пытается.
Тётя Мира поставила корзинку и задумчиво погладила подбородок.
— А ты пробовал с ними поговорить?
Борька уставился на неё, как на сумасшедшую.
— С пуговицами?
— Ну да, — пожала плечами гномиха. — Пуговицы живые, просто по-своему. Они любят, когда их замечают, когда с ними ласково. Ты всё время сердишься, пришиваешь их насильно, командуешь. А они обижаются. Вот и убегают.
— Но они же пуговицы! — растерялся Борька.
— А ты попробуй, — улыбнулась тётя Мира и пошла дальше, напевая что-то тихое и доброе.
Глава третья. Шёпот на ухо
Борька долго сидел на крыльце, глядя на жилетку. Пуговицы, как назло, снова разбежались. Одна уютно устроилась на полке, другая лежала на полу, третья застряла между половицами. Он собрал их в ладонь, поднёс к лицу и тихо-тихо, почти шёпотом сказал:
— Ну, пожалуйста, останьтесь на месте. Мне без вас грустно. Я ведь стараюсь, пришиваю вас, забочусь. Не убегайте больше, ладно?
Пуговицы лежали неподвижно. Борька уже хотел вздохнуть и сказать, что совет не сработал, как вдруг почувствовал, что самая озорная пуговица дрогнула. Тихонько, едва заметно, но дрогнула. Другая слегка повернулась и словно прижалась к соседней. А третья… третья тихо звякнула. Как будто сказала: «Мы здесь, мы тебя слышим».
Борька затаил дыхание. Он взял иголку, нитку и аккуратно пришил каждую пуговицу на место. На этот раз он не сердился, не торопился, не дёргал нитку. Он просто пришивал и тихонько шептал:
— Вот так, хорошая. Теперь ты на месте. И ты, пуговка, стой крепко. А ты, красавица, никуда не улетай.
Пуговицы слушались.
Глава четвёртая. Новые привычки
С того утра Борька начал разговаривать с пуговицами каждый день. Просыпаясь, он здоровался с ними, застёгивая жилетку. Вечером, снимая её, говорил: «Спасибо, что помогали мне сегодня». Если он замечал, что пуговица расшаталась, он не сердился, а гладил её пальцем и говорил: «Устала? Сейчас поправлю, потерпи».
Пуговицы больше не убегали. Они лежали на своих местах ровно и аккуратно, как будто действительно стали друзьями. Жилетка перестала быть источником тревог и превратилась в самую любимую вещь Борьки.
Иногда к нему заходил племянник Шустрик — маленький гном с вечно оторванными пуговицами. Борька учил его тому, что узнал сам.
— Ты просто поговори с ними, — говорил он, протягивая Шустрику иголку. — Не командуй, а попроси. Скажи, что они тебе нужны. И они услышат.
Шустрик не верил, но один раз прошептал своей пуговице тёплое слово. И она перестала отваливаться. С тех пор он делал так всегда.
Глава пятая. Самая важная магия
Однажды вечером Борька сидел на крыльце, смотрел на закат и гладил свою жилетку. Пуговицы лежали ровно, тихонько поблёскивая в лучах солнца. Он улыбнулся и сказал:
— Спасибо вам, что вы у меня есть.
Пуговицы не ответили, но ему показалось, что от них стало чуть теплее. Как будто они улыбнулись ему в ответ. И тогда Борька понял главное: самая важная магия — это не заклинания и не зелья. Это внимание, доброта и умение сказать то, что нужно. Даже если ты говоришь с обыкновенной пуговицей.
С той поры в его маленьком домике под старым пнём стало ещё теплее и уютнее. А пуговицы больше никогда не пытались сбежать. Потому что они знали: здесь их любят.
