Оставь напрасные заботы,Не обнажай минувших дней;В них не откроешь ничего ты,За что б меня любить сильней!Ты любишь – верю – и довольно;Кого – ты ведать не должна,Тебе открыть мне было б больно,Как жизнь моя пуста, черна.
О, не скрывай! ты плакала об нем –И я его люблю; он заслужилТвою слезу, и если б был врагомМоим, то я б с тех пор его любил. И я бы мог быть счастлив; но зачемИскать условий счастия в былом!
Не привлекай меня красой!Мой дух погас и состарелся.Ах! много лет как взгляд другойВ уме моем запечатлелся!..Я для него забыл весь мир,Для сей минуты незабвенной;
(Прочитав жизнь Байрона [написанную] Муром) Не думай, чтоб я был достоин сожаленья,Хотя теперь слова мои печальны;– нет;Нет! все мои жестокие мученья –Одно предчувствие гораздо больших бед. Я молод;
Не говори: я трус, глупец!..О! если так меня терзалоСей жизни мрачное начало,Какой же должен быть конец?.. 1830
Мы снова встретились с тобой,Но как мы оба изменились!..Года унылой чередойОт нас невидимо сокрылись.Ищу в глазах твоих огня,Ищу в душе своей волненья.Ах! как тебя, так и меняУбило жизни тяготенье!.. 1829
В одном удивительном городе, где зима и лето жили по соседству, а облака иногда спускались так низко, что их можно было потрогать, жила девочка по имени Люся. Все звали её Люся Ледяная Ладошка — и не просто так.
Мой друг, напрасное старанье!Скрывал ли я свои мечты?Обыкновенный звук, названье,Вот всё, чего не знаешь ты.Пусть в этом имени хранится,Быть может, целый мир любви.Но мне ль надеждами делиться?Надежды…
Всевышний произнес свой приговор,Его ничто не переменит;Меж нами руку мести он простер,И беспристрастно всё оценит.Он знает, и ему лишь можно знать,Как нежно, пламенно любил я,Как безответно всё, что мог отдать,Тебе на жертву приносил я.
Будь со мною, как прежде бывала;О, скажи мне хоть слово одно;Чтоб душа в этом слове сыскала,Что хотелось ей слышать давно; Если искра надежды хранитсяВ моем сердце – она оживет;