В далёкой-далёкой стране, где краски пели, а глина танцевала, жил-был маленький кусочек пластилина по имени Шмяк. Он был совсем крошечный — размером с вишнёвую косточку — и ужасно грустил, потому что потерял свою коробку.
Я пробегал страны России,Как бедный странник меж людей;Везде шипят коварства змии;Я думал: в свете нет друзей!Нет дружбы нежно-постоянной,И бескорыстной, и простой;
Я рожден с душою пылкой,Я люблю с друзьями быть,А подчас и за бутылкойБыстро время проводить. Я не склонен к славе громкой,Сердце греет лишь любовь;Лиры звук дрожащий, звонкойМне волнует также кровь.
«До лучших дней!» – перед прощаньем,Пожав мне руку, ты сказал;И долго эти дни я ждал,Но был обманут ожиданьем!.. Мой милый! не придут они,В грядущем счастия так мало!
Когда бы встретил я в раюНа третьем небе образ твой,Он душу бы пленил моюСвоей небесной красотой;И я б в тот миг (не утаю)Забыл о радости земной. Спокоен твой лазурный взор,Как вспоминание об нем;
Тобой пленяться издалиМое все зрение готово,Но слышать боже сохраниМне от тебя одно хоть слово.Иль смех, иль страх в душе моейЗаменит сладкое мечтанье,И глупый смысл твоих речейОледенит очарованье…
Без цели бродит вкруг, прошедших дней укорКогда зовет меня невольно к вспоминанью, –Какому тяжкому я предаюсь мечтанью!..О, сколько вдруг толпой теснится в грудь моюИ теней и любви свидетелей!
Я не унижусь пред тобою;Ни твой привет, ни твой укорНе властны над моей душою.Знай: мы чужие с этих пор.Ты позабыла: я свободыДля зблужденья не отдам;И так пожертвовал я годыТвоей улыбке и глазам,И так
Ты слишком для невинности мила,И слишком ты любезна, чтоб любить!Полмиру дать ты счастие 6 могла,Но счастливой самой тебе не быть;Блаженство нам не посылает рокВдвойне.– Видала ль быстрый ты поток?
Печаль в моих песнях, но что за нужда?Тебе не внимать им, мой друг, никогда.Они не прогонят улыбку святуюС тех уст, для которых живу и тоскую.К тебе не домчится ни Слово, ни звук,Отзыв беспокойный неведомых мук.
