На склоне, где ветер веками перекатывает сухую траву и мелкий щебень, группа геофизиков расставила приборы, напоминающие перевернутые зонты. Они работали молча, сверяясь с планшетами, и лишь изредка кто-то показывал рукой в сторону темной полосы, тянувшейся поперек оврага. Это место называли Дурупынар — каменистая впадина в двадцати с лишним километрах от вершины Большого Арарата. Сюда десятилетиями приезжали верующие, скептики, геологи и просто любопытные, чтобы взглянуть на контур, который с высоты напоминал очертания огромного корабля. Но до недавнего времени никто не знал, что находится под поверхностью.
В феврале этого года международная группа исследователей завершила первый этап масштабного сканирования грунта в районе Дурупынара. Использовались георадар высокой частоты, электрическая томография и сейсмические датчики, способные проникать на глубину до пятнадцати метров. Результаты оказались неожиданными даже для самих специалистов. Под слоем спрессованной глины и базальтовой крошки приборы зафиксировали не просто неоднородности, а совокупность пустот и протяженных линейных аномалий, пересекающихся под прямыми углами на нескольких уровнях. Говоря проще, в земле находилось нечто, напоминающее остатки многоярусной конструкции.
Первые данные были настолько противоречивыми, что геофизики перепроверили аппаратуру. Калибровка прошла успешно, но картина не изменилась. На глубине около четырех метров начиналась зона, где электромагнитный сигнал резко менял скорость прохождения, будто натыкаясь на пустоты, заполненные воздухом. Еще ниже, на шести и девяти метрах, томография выявляла параллельные линии, отстоящие друг от друга на равные интервалы. На трехмерной модели это выглядело как решетка или система переборок. Углы между линиями составляли почти идеальные девяносто градусов — допустимая погрешность не превышала полутора процентов, что для природных образований практически невозможно.
Подобные структуры не встречаются в вулканических отложениях этого региона. Гора Арарат — потухший стратовулкан, сложенный андезитами, базальтами и туфами. В его окрестностях нередки лавовые трубки, образованные вытекавшей магмой. Они могут создавать узкие полости, иногда довольно протяженные. Но лавовая трубка — это извилистый канал округлого сечения, напоминающий червя или ветку дерева. Она не образует прямых углов, не ветвится симметрично и уж тем более не складывается в многоэтажную сеть. Здесь же приборы показывали пересечения, повторяющиеся с определенным шагом, и параллельные уровни, разделенные слоями плотного материала.
Координатор экспедиции, турецкий геофизик Айхан Демир, комментировал предварительные итоги с осторожностью, но не скрывал удивления. По его словам, команда ожидала обнаружить либо сплошную скалу, либо беспорядочные трещины, характерные для осадочного заполнения впадины. Вместо этого под ногами оказалась зона аномально низкой плотности, внутри которой считывались угловатые полости протяженностью от трех до двенадцати метров. Шесть таких полостей располагались на одной оси. Перпендикулярно им проходили еще четыре, образуя подобие палубы. На следующем уровне направленность менялась, и конфигурация повторялась с небольшим смещением.
Все эти данные были собраны за одиннадцать дней полевых работ. Площадь охваченной территории составила примерно сто шестьдесят на восемьдесят метров. Именно столько занимает видимый контур, известный как «форма корабля». Но аномалии не ограничивались его границами. Сканирование краевых зон показало, что структура может продолжаться на двадцать-тридцать метров за пределы видимой впадины, уходя под толщу оползневых отложений. Если это действительно рукотворный объект, его размеры превосходят все прежние оценки.
Скептики, разумеется, предложили альтернативные объяснения. Первое — естественная эрозия. Дождевые потоки, стекающие со склонов Арарата, веками прорезали в мягких породах каналы, которые могли пересекаться. Но водная эрозия создает V-образные русла, сужающиеся книзу. Она не образует замкнутых подземных камер и не сохраняет стабильные прямые углы. Кроме того, в районе Дурупынара нет постоянного водотока, способного сформировать столь сложную систему. Овраг, в котором находится объект, наполняется водой лишь на короткое время весной, когда тает снег.
Второе объяснение — карстовые процессы. Однако карст требует растворимых пород: известняка, гипса, доломита. Здесь же преобладают вулканические отложения, почти не поддающиеся выщелачиванию. Локальные пустоты могут возникать в туфах, но они редко превышают метр в поперечнике и не образуют регулярной сети.
Третье — гипотеза о древнем оползне. Оползень способен переносить огромные массы грунта, создавая хаотические нагромождения. Внутри таких нагромождений могут формироваться полости, когда верхние слои оседают, а нижние остаются на месте. Но оползневые полости неправильны, изолированы и не показывают упорядоченной геометрии. Они не дают на томограмме линий, которые тянутся на десятки метров с отклонением в несколько сантиметров.
Есть и четвертое объяснение, которое выдвигают историки и археологи: в этом месте могли находиться остатки древних загонов для скота или фундаменты средневековых построек. Действительно, Восточная Анатолия была заселена с глубокой древности. Урартские крепости, армянские монастыри, курдские пастушьи стоянки — все это оставило следы в земле. Но размеры аномалий слишком велики. Ни одно известное хозяйственное сооружение региона не имело длины более ста метров и многоуровневой структуры под землей.
Особый интерес вызывает материал, который, судя по характеру отражения сигнала, находится между уровнями пустот. Он имеет повышенную плотность и высокое электрическое сопротивление. Это может быть обожженная глина, окаменевшее дерево или смесь глины с органикой. Георадар фиксирует его как однородные полосы толщиной от двадцати до сорока сантиметров, тянущиеся параллельно друг другу. В некоторых точках они разрушены, но в большинстве случаев сохраняют линейность, что наводит на мысль о перекрытиях или палубных настилах. Если эти полосы действительно представляют собой перекрытия, то между ними должны находиться пустоты, заполненные менее плотным материалом — тем, что остался от внутренних помещений.
Летом планируется провести контрольное бурение в пяти точках. Буровые работы не затронут всю площадь — только периферийные участки, где, по данным сканирования, вероятность обнаружить материал для датировки выше. Предполагается извлечь керны глубиной до двенадцати метров. Образцы отправят в три независимые лаборатории: в Стамбуле, Токио и Цюрихе. Основные анализы — радиоуглеродное датирование, палеомагнитный тест и минералогическое описание. Если в кернах окажутся фрагменты органики или следы обработки человеком, станет возможным точное определение возраста.
Руководитель проекта подчеркивает, что целью экспедиции не является подтверждение или опровержение библейского нарратива. Исследование финансируется университетским консорциумом, в который входят геологические факультеты трех стран. Задача — установить природу аномалий, независимо от того, окажутся ли они естественными или искусственными. Однако общественный интерес, разумеется, сосредоточен на одном вопросе: может ли под землей находиться ковчег или его фрагменты.
Проблема в том, что деревянное судно, даже столь крупное, не могло сохраниться в неизменном виде в течение нескольких тысячелетий. Древесина гниет, разрушается микроорганизмами, расслаивается под давлением грунта. В лучшем случае можно ожидать отпечатки древесной структуры в иловых отложениях, окаменелые фрагменты, пропитанные минеральными солями, или полости, повторяющие форму исчезнувшего корпуса. Именно такие полости и были зафиксированы. Если дерево разложилось, но оставило отпечаток в глине, он может сохраняться почти вечно. В этом случае георадар покажет пустоты, не заполненные породой. Что, собственно, и наблюдается.
Сторонники версии о ковчеге ссылаются на то, что местные предания задолго до появления современных экспедиций указывали на Дурупынар как на место захоронения судна. Древнеармянские источники упоминают некий «корабль-камень» на склоне Арарата. В византийских описаниях паломничеств фигурирует предание о большом деревянном судне, сохраненном льдом и камнями. И хотя ни одно из этих упоминаний не содержит точных координат, народная память устойчиво связывала данный район с легендой о потопе.
При этом следует отметить, что первые серьезные научные работы на месте Дурупынара проводились в 1950–1970-х годах. Тогда турецкий капитан Ильхан Дурупынар, в честь которого названо место, обнаружил на аэрофотоснимках контур корабля. Начались раскопки, но они не дали явных свидетельств: были найдены лишь отдельные куски обработанного дерева и каменные грузила, возрастом не связанные между собой. Скептики объявили это случайными остатками, верующие — подтверждением. С тех пор споры не утихали.
Современные технологии изменили ситуацию. Раньше археологи могли лишь копать на небольшой глубине, рискуя разрушить возможный объект. Теперь геофизика позволяет заглянуть под землю, не нарушая структуры. И то, что увидели приборы, не вписывается в простые объяснения. Конечно, необходимо дождаться бурения и лабораторных анализов. Но уже сейчас можно говорить о том, что под слоем глины скрывается нечто, обладающее признаками организации, чуждой природным геологическим процессам.
На трехмерной модели, построенной по данным томографии, видно, как линейные аномалии пересекаются, образуя прямоугольные ячейки. Часть из них вытянута в одном направлении, часть — в другом. На нижнем уровне конфигурация напоминает киль, точнее, его каменное или окаменевшее замещение. Ширина килевой аномалии достигает двух метров, протяженность — не менее семидесяти. От нее в стороны расходятся поперечные линии, напоминающие шпангоуты. Расстояние между ними составляет от трех до пяти метров. В корабельной архитектуре такой шаг считается рациональным для крупных деревянных судов.
Разумеется, все это может быть совпадением. Природа умеет создавать иллюзии. Парадолия — свойство человеческого сознания видеть знакомые формы в случайных сочетаниях — работает и по отношению к научным данным. Но здесь отдельной проверки требует регулярность: если бы структуры были случайны, их параметры распределялись бы хаотично. Измерения показывают обратное — устойчивые интервалы, равные углы, параллельность уровней. Это уже не парадолия, а статистическая аномалия.
Команда Дамира Кайя, турецкого археолога, подключившегося к проекту на этапе анализа, сравнила данные Дурупынара с известными корабельными захоронениями Скандинавии, Северного Кавказа и Китая. В большинстве случаев деревянные суда в грунте оставляют характерные следы: уплотненные полосы от обшивки, пустоты от внутренних конструкций, скопления железных гвоздей. В Дурупынаре железо отсутствует — что может объясняться его полной коррозией. Но остальные признаки совпадают в общих чертах, за исключением масштаба. Известные древние корабли редко превышают тридцать-сорок метров. Здесь же длина аномальной зоны сопоставима с размерами большого океанского судна.
Осторожные оценки позволяют предположить, что если объект рукотворен, его возраст может превышать пять тысяч лет. Однако радиоуглеродное датирование органики, если таковая будет найдена, может дать как более раннюю, так и более позднюю дату. Нужно учитывать и возможность повторного использования места: например, в разные эпохи здесь могли строить что-то поверх древних остатков. Поэтому интерпретация данных бурения потребует времени.
Ожидается, что первые результаты будут объявлены не раньше чем через два месяца. До этого момента исследователи отказываются от громких заявлений. Пресс-служба проекта распространила краткий релиз, в котором говорится: «Мы фиксируем подповерхностные аномалии, не имеющие прямых аналогов в известных геологических процессах региона. Их происхождение будет установлено после получения кернов и лабораторных анализов».
Пока суд да дело, в научном сообществе разгорается заочная полемика. Одни специалисты указывают на необходимость осторожности и напоминают о десятках случаев, когда георадарные «сенсации» оказывались результатом ошибок интерпретации. Другие — признают, что данные заслуживают внимания и повторного независимого сканирования. Группа из Гренобльского университета уже предложила провести контрольные замеры с использованием другого оборудования и программного обеспечения.
Параллельно на место прибыли документалисты, взявшие на себя освещение летнего этапа работ. Они планируют снять серию фильмов о геофизических исследованиях и бурении. Местные власти, в свою очередь, обещают обеспечить сохранность объекта и не допустить несанкционированных раскопок. Район Дурупынара объявлен временной научно-исследовательской зоной.
Значение возможного открытия выходит далеко за рамки узкой дискуссии о потопе. Если под землей действительно находятся остатки крупного деревянного сооружения, это изменит представления о древних технологиях судостроения и возможностях древних цивилизаций Восточной Анатолии. В регионе, где господствовали каменные крепости и глинобитные постройки, обнаружение столь масштабного инженерного объекта станет сенсацией. И даже если объект окажется не судном, а, скажем, остатками неизвестного храмового комплекса или поселения, его изучение потребует пересмотра археологической карты района.
Наука не торопится. Каждая гипотеза пройдет проверку, каждая цифра будет пересчитана. Но одна деталь уже сейчас заставляет специалистов задуматься. На нижнем уровне сканирования, под слоем плотного глинистого грунта, приборы зафиксировали серию коротких вертикальных аномалий, расположенных с интервалом около трех метров. Их глубина не превышает полутора метров, а ширина — около тридцати сантиметров. Они не соединяются с верхними полостями и образуют отдельный ряд, следующий вдоль центральной оси объекта. В кораблестроении подобные элементы называют шпангоутами — ребрами жесткости, на которые крепится обшивка. В геологии для таких ровных вертикальных полос нет общепринятого природного механизма образования.
Кто-то из участников экспедиции, пожелавший остаться неназванным, сказал в интервью: «Мы не ищем чудес. Мы ищем данные. Но данные ведут себя необычно. Иногда лучше признать, что картина сложнее, чем кажется, и не подгонять ее под привычные рамки». Пожалуй, это самая трезвая позиция из всех, что звучат сегодня.
Через два месяца бур даст первый ответ. Если в кернах окажется органика, способная датироваться, мы узнаем, когда именно сформировалась эта структура. Если найдутся микроскопические фрагменты древесины или следы обработки камня, станет ясно, с чем мы имеем дело. А если в пробирках окажется лишь глина и песок — загадка останется, но уже в новом качестве: загадка геологической необъяснимости.
Так или иначе, склон Арарата хранит свой секрет пока нетронутым. Ветер все так же перекатывает сухую траву, а под ногами, на глубине нескольких метров, лежит нечто, очертания которого заставляют приборы рисовать прямые углы и параллельные линии. В науке это называется аномалией. В обыденном языке — загадкой. В теологии — знаком. Каждый волен выбирать язык по своему разумению. Важно лишь одно: земля заговорила, и ее язык на этот раз оказался удивительно внятным.
