Князь Мстислав Изяславич. Последний киевский герой: как северный князь разорил мать городов русских Историческая мелодрама о князе, который пытался спасти Киев, но потерял его навсегда
«Боголюбский пришёл с севера, сжёг наш город, поругал святыни. Я бежал, но не от страха — от бессилия. И теперь Киев уже не тот. И никогда не будет тем».
Глава первая. Сын Изяслава
1145 год, весна. Волынь, город Владимир-Волынский
На западе Руси, среди холмов и рек, стоял Владимир-Волынский — сильная крепость, столица удельного княжества. Здесь правил Изяслав Мстиславич, тот самый, который дважды изгонялся из Киева и дважды возвращался. У него был сын — Мстислав, названный в честь великого деда.
Мальчик рос в седле и в бою. Волынь была границей — с Польшей, с Венгрией, с Галичем. Войны случались каждый год. К десяти годам Мстислав уже умел стрелять из лука, рубиться мечом, ходить в разведку.
«Отец, — спросил он однажды Изяслава, — почему мы всё время воюем?»
«Потому что мы — Мономаховичи, — ответил отец. — Наш род — самый достойный. Но другие не хотят уступать. Приходится доказывать мечом».
«А когда наступит мир?»
«Никогда, сын. Мир — это передышка между войнами. Запомни это».
Мстислав запомнил. И никогда не обманывался.
Глава вторая. Путь к престолу
1157–1167 годы
Когда умер Юрий Долгорукий (1157 год), Киев перешёл к его племяннику Изяславу Давыдовичу. Но тот не удержался. Началась кутерьма — князья менялись каждый год.
Мстислав Изяславич, к тому времени уже взрослый мужчина (за тридцать), воевал на стороне своего отца, потом — на своей стороне. Он был храбр, решителен, но не жесток. Народ на Волыни любил его. «Наш князь — справедливый, — говорили люди. — Не грабит, не убивает без суда».
В 1167 году Мстислав наконец сел в Киеве. Киевляне приняли его — он был внуком Мстислава Великого, который оставил по себе добрую память. И он походил на своего деда — такой же открытый, твёрдый, но не злой.
«Князь, — сказали ему на вече, — ты — наш. Править будешь?»
«Буду, — ответил Мстислав. — Но недолго. Я чую, что надвигается буря».
Он не ошибся.
Глава третья. Андрей Боголюбский
1168 год. Владимир-на-Клязьме
На севере, во Владимире, сидел князь Андрей Юрьевич, сын Долгорукого. Он был полной противоположностью отцу — худощавый, с острым взглядом, набожный до фанатизма (он возил с собой чудотворную икону Богородицы, которая потом получила имя Владимирской). Он не любил Киев, не любил старых обычаев, не любил, когда кто-то был выше его.
«Почему Мстислав сидит в Киеве? — говорил он боярам. — Он мой младший родственник. Я — сын Долгорукого, я должен быть главным».
«Но ты, князь, не поехал в Киев, — отвечали бояре. — Ты сам предпочёл Владимир».
«Я предпочёл, потому что Киев — гнилой город. Там одни интриги. Но если я не буду сидеть в Киеве, то никто не будет. Я уничтожу этот город».
Андрей начал собирать войско. Он призвал одиннадцать князей — своих союзников, вассалов, родственников. Смоленских, черниговских, полоцких, рязанских. Всех, кто был недоволен Киевом.
«Идём на столицу, — сказал он. — Возьмём её, разграбим. Киев должен пасть, чтобы мы построили новую Русь — на севере».
Князья согласились — им были нужны добыча и власть.
Глава четвёртая. Нашествие
1169 год, март. Киев
Мстислав знал о сборе войска. Он посылал гонцов к союзникам — в Галич, на Волынь, в Венгрию. Но помощь пришла слишком поздно.
Восьмидесятитысячное войско подошло к Киеву. Андрей Боголюбский, сам не участвовавший в походе (он остался во Владимире, боясь за свою жизнь), прислал сына Мстислава и воеводу Бориса Жидиславича.
«Сдавайтесь! — кричали осаждающие. — Откройте ворота! Мы не тронем город!»
«Не верьте им! — кричал Мстислав со стен. — Они пришли грабить! Держитесь, братья!»
Осада длилась два дня. На третий день нападающие проломили стены. Завязался страшный бой на улицах. Киевляне сражались отчаянно, но силы были неравны.
Мстислав с малой дружиной пробился к Золотым воротам и вырвался из города. «Я вернусь! — крикнул он, оглядываясь на горящий Киев. — Вернусь!»
Но он не вернулся.
Глава пятая. Разорение Киева
То, что случилось потом, летописцы описывали со слезами. Войско Андрея Боголюбского три дня грабило Киев. Жгли церкви, убивали священников, насиловали женщин, забирали иконы и книги, плавили золото.
«Святую Софию разорили, — писал летописец. — Десятинную церковь сожгли. Монахов и монахинь убивали. Народ вели в полон. Город, который был матерью городов русских, превратился в пепелище».
Впервые в истории Киев был взят не врагами-иноплеменниками, а своими же — русскими князьями. Это был моральный перелом. Киев упал. И уже не поднялся.
После разорения Андрей Боголюбский не сел в Киеве. Он посадил туда своего младшего брата Глеба, а сам остался во Владимире. «Отныне Владимир — столица Руси, — сказал он. — А Киев — просто город».
Глава шестая. Скитания Мстислава
1169–1170 годы
Мстислав бежал на Волынь, в свой родной Владимир-Волынский. Он не сдался, не отрёкся. Он пытался собрать новое войско, чтобы отбить Киев. Но союзники отвернулись от него.
«Ты проиграл, — сказал ему галицкий князь. — Киев больше не нужен никому. Оставь его».
«Как — не нужен? — возмутился Мстислав. — Это — столица, это — наша история!»
«История осталась в прошлом. Будущее — за севером. Сиди в своей Волыни и не высовывайся».
Мстислав не послушал. В 1170 году он пошёл на Киев снова. Собрал полки — волынские, галицкие, венгерские. Подошёл к Киеву, но взять не смог. Глеб, брат Боголюбского, отсиделся за стенами. Мстислав ушёл ни с чем.
Он вернулся на Волынь и правил там до своей смерти (в 1170 или 1172 году). Киев он больше не видел.
Глава седьмая. Смерть Мстислава
1172 год, лето. Владимир-Волынский
Мстислав умер молодым — около пятидесяти лет. Говорили, что от тоски. Он не мог забыть разорённого Киева, сожжённых церквей, убитых людей.
«Я не уберёг столицу, — сказал он перед смертью. — Я не уберёг святыни. Простите меня, киевляне. Прости, Господи».
Похоронили его в церкви Святого Фёдора во Владимире-Волынском. Скромно, без пышности.
Киевляне, те, кто выжил после разорения, узнав о его смерти, плакали. «Он был последним настоящим киевским князем, — говорили они. — После него не осталось никого».
Глава восьмая. Что осталось после Мстислава
Мстислав Изяславич правил в Киеве всего два года — с 1167 по 1169. За эти два года он ничего не успел сделать. Ни построить, ни написать, ни издать законов. Он только успел принять битву — и проиграть её.
Но он остался в памяти народа как последний князь, который пытался защитить Киев. После него Киев превратился в яблоко раздора — его захватывали то одни, то другие князья, но никто уже не относился к нему как к столице.
Через сто лет пришли монголы и окончательно разрушили то, что осталось. А Владимир (потом Москва) стали центрами новой Руси.
Мстислав Изяславич — забытый герой, который оказался в неправильное время в неправильном месте. Если бы он родился веком раньше — при Мономахе или Мстиславе Великом — он мог бы стать великим правителем. Но он родился в эпоху распада, когда даже самый храбрый князь не мог спасти державу.
Заключение
Киев пал в 1169 году. Не от половцев, не от монголов, а от своих — от русских князей, которых вёл Андрей Боголюбский. Это событие стало символом конца старой Руси. Руси единой, Руси киевской, Руси, которая начиналась с Рюрика, крестилась при Владимире, расцвела при Ярославе и угасла после Мстислава Великого.
Мстислав Изяславич был последним, кто пытался зажечь этот угасающий огонь. Он потерпел поражение. Но он не сдался. Он сражался до конца. И это делает его героем — пусть и проигравшим.
История не любит проигравших. Она пишется победителями. Андрей Боголюбский вошёл в учебники как объединитель северных земель, строитель Владимира, почитатель икон. Мстислав Изяславич остался лишь примечанием: «князь, изгнанный в 1169 году».
Но правда в том, что именно Мстислав был последним защитником древней столицы. И пока мы помним о Киеве как о «матери городов русских», мы должны помнить и о нём.
Конец
