Серая мгла нависала над Нью-Йорком, затягивая небоскребы влажной пеленой. Хоумлендер парил в сотне метров над статуей Свободы, алый плащ едва колыхался в неподвижном воздухе. Его голубые глаза сканировали горизонт с привычной смесью превосходства и скуки. Прошло три дня с последнего инцидента, достойного его внимания — банальное ограбление банка, которое он пресек за четырнадцать секунд, даже не вспотев.
Он выдохнул, и тепловое зрение на мгновение окрасило мир в багровые тона. Где-то там, внизу, копошились муравьи-люди, обожающие его, боготворящие, покупающие футболки с его лицом. Они не знали. Не могли знать. Улыбка, застывшая на его лице для камер, была такой же фальшивой, как их вера в справедливость.
Внезапно давление изменилось. Не барометрическое — нечто иное, более глубокое, словно сама ткань реальности натянулась и завибрировала. Хоумлендер нахмурился. Его сверхслух уловил низкий гул, доносящийся не с земли, не с неба, а откуда-то… из ниоткуда. Прямо перед ним, в двадцати шагах, воздух начал сворачиваться спиралью, формируя воронку размером с человека. Края воронки светились холодным, электрическим синим.
— Какого черта?.. — прошептал он, напрягая мышцы.
Из воронки шагнула фигура. Женщина. Высокая, в странном одеянии — обтягивающем черном костюме с серебристыми вставками, напоминающими стилизованные молнии. Ее волосы, цвета воронова крыла, были заплетены в тугую косу, а глаза… они светились тем же холодным синим электричеством, что и портал за ее спиной. В руке она сжимала короткий жезл из неизвестного металла, от которого исходили голубоватые разряды.
Хоумлендер немедленно классифицировал ее как угрозу — неизвестную, непредсказуемую, появившуюся без предупреждения. Этого было достаточно. Он рванул вперед, преодолевая расстояние за долю секунды, и нанес прямой удар правой, способный пробить танковую броню.
Его кулак встретил пустоту. Женщина сместилась в сторону с грацией, невозможной для человека, — словно сама превратилась в молнию и перетекла на полметра левее. Она даже не взмахнула жезлом. Разряд статического электричества пробежал по ее предплечьям.
— Ты всегда приветствуешь гостей ударом в лицо? — спросила она. Голос звучал спокойно, с легким акцентом, который Хоумлендер не смог идентифицировать. — Я думала, здесь герои цивилизованнее.
— Гость — это тот, кого пригласили, — прорычал Хоумлендер, разворачиваясь. — Ты ворвалась в мой мир. Говори, кто ты, или я разорву тебя на куски и буду разбираться с последствиями.
Женщина слегка улыбнулась, но улыбка не коснулась ее светящихся глаз.
— Меня зовут Гроза. На моей родине это означает «повелительница бурь». Я не из этого мира, как ты уже догадался. Мне нужна помощь. Твоя помощь.
— Помощь? — Хоумлендер расхохотался, но смех вышел резким, лишенным веселья. — Ты появляешься неизвестно откуда, демонстрируешь нестабильную энергию, и думаешь, что я стану помогать тебе? С какой стати?
— Потому что угроза, от которой я бегу, придет и в твой мир, — ответила Гроза, и в ее тоне впервые проскользнула сталь. — И когда это случится, ты, при всем твоем могуществе, не справишься в одиночку.
Хоумлендер медленно облетел вокруг нее, оценивая. Физически она выглядела уязвимой — человеческая плоть, никакой видимой брони. Но то, как она уклонилась от его удара… и эти молнии, пляшущие на коже. Не мутант, не супер в привычном понимании. Нечто иное.
— Допустим, я тебе поверю, — сказал он, останавливаясь напротив. — Что за угроза?
Гроза вытянула руку с жезлом, и воздух над ним задрожал, формируя голографическую проекцию. В объемном изображении возникла гигантская структура, дрейфующая в космической пустоте. Она напоминала астероид, но была явно искусственного происхождения — с металлическими наростами, пульсирующими алыми жилами энергии.
— Мы называем это Ковчегом Скорби, — сказала Гроза. — Корабль-улей разумных паразитов, путешествующих между измерениями. Они высасывают жизненную силу целых планет, а затем движутся дальше. Мой мир пал три недели назад. Я — одна из немногих, кто сумел прорваться через межпространственный разлом. Ковчег следует за мной.
Хоумлендер изучал проекцию. Масштаб был впечатляющим, но он видел много впечатляющих вещей, прежде чем уничтожить их.
— Паразиты. Насколько они опасны?
— Один десантный модуль содержит около двухсот особей. Каждая размером с медведя гризли, скорость реакции втрое выше человеческой, экзоскелет, выдерживающий пули крупного калибра. Они координируются коллективным разумом. Уничтожь десяток — остальные мгновенно адаптируются. Убей сотню — они начнут предугадывать твои движения. Ковчег несет миллионы.
Хоумлендер скрестил руки на груди. Где-то в глубине сознания шевельнулось что-то похожее на предвкушение. Наконец-то угроза, достойная его способностей. Не мелкие преступления, не пиар-акции, а настоящая битва.
— И ты хочешь, чтобы я помог остановить корабль-улей из другого измерения. Один. Здесь, на Земле.
— Нет, — покачала головой Гроза. — Я не предлагаю ждать их здесь. Я предлагаю ударить первыми. У меня есть координаты точки выхода Ковчега в это измерение. Это произойдет через сорок восемь часов в открытом космосе, за орбитой Луны. Если мы атакуем их там, на подлете, у нас будет шанс уничтожить ядро роя до того, как они достигнут Земли.
Хоумлендер на мгновение задумался. Открытый космос. Он бывал там — мог выжить в вакууме, мог летать со сверхзвуковой скоростью, его тело выдерживало экстремальные перепады. Но сражаться в космосе против миллионов инопланетных тварей… это было ново. Рискованно? Возможно. Однако страх был чувством, которое он давно забыл.
— Зачем тебе я? — спросил он прямо. — У тебя есть эти молнии, порталы. Ты явно способна постоять за себя. Почему бы не найти других твоих выживших?
— Потому что их нет, — голос Грозы дрогнул. — Я — последняя из Корпуса Бури. И моих сил недостаточно, чтобы уничтожить Ковчег. Мне нужен тот, чья мощь сравнима с их роем. Когда я пробивала разлом, я сканировала ближайшие измерения в поисках сигнатур силы. Твоя сигнатура была самой яркой в этом секторе мультивселенной. Слепящей. Я видела отголоски твоих деяний — ты способен на уровень разрушений, который необходим.
«Слепящая сигнатура». Хоумлендеру понравилось это определение. Оно звучало правильно. Он улыбнулся — на этот раз искренне.
— Ладно, Гроза. Допустим, мы полетим в космос и уничтожим этот летучий муравейник. Что я получу взамен?
— Кроме спасения собственного мира? — она вскинула бровь.
— Скажем так, я не самый альтруистичный герой на Земле, — Хоумлендер позволил себе легкий сарказм. — Подвиги ради человечества — это для камер. Ты просишь меня рискнуть жизнью в космической битве. Должна быть реальная награда.
Гроза выдержала паузу. Разряды на ее костюме потускнели, когда она, казалось, приняла решение.
— В ядре Ковчега находится Конденсатор Измерений — устройство, позволяющее им перемещаться между реальностями. Если мы захватим его до того, как корабль будет уничтожен, я смогу перенастроить его. Создать портал в любую точку мультивселенной. Любой мир, который ты пожелаешь посетить. Или… покорить.
Глаза Хоумлендера сузились. Порталы в другие миры. Целые измерения, полные существ, которые никогда не слышали о супергероях. Миры, где не будет Семерки, Воута, Маделин Стилвелл с ее манипуляциями. Только он и бесконечные возможности. Картина, которая разворачивалась в его воображении, была восхитительной.
— Это интересно, — признал он. — Очень интересно. Но есть одна проблема. Если ты можешь создавать порталы, почему не сбежала куда-нибудь подальше от роя? Зачем возвращаться в бой?
Гроза посмотрела ему прямо в глаза, и в этот момент он увидел нечто неожиданное — ярость. Чистую, незамутненную, холодную ярость, которую он так хорошо знал в себе.
— Потому что они убили всех, кого я любила, — сказала она. — И я не сбегаю. Я меняю поле боя.
Повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом вертолетов — внизу кто-то заметил необычную активность над статуей Свободы. Хоумлендер бросил короткий взгляд на землю. Журналисты, военные, обычная суета. Они подождут.
— Сорок восемь часов, — произнес он. — Мне нужно подготовиться. И мне нужно знать все о тактике этих паразитов. Каждую деталь, которую ты знаешь.
— Разумно, — кивнула Гроза. — Есть место, где мы можем поговорить без лишних глаз? Твоя штаб-квартира?
Хоумлендер на мгновение представил реакцию остальных членов Семерки на появление инопланетной гостьи. Молния, Королева Мейв, Стелла — они начнут задавать вопросы, требовать совещаний, пытаться влезть в его планы. Нет.
— У меня есть место получше, — сказал он.
Они приземлились на заброшенной крыше пентхауса в верхнем Ист-Сайде — здании, которое Хоумлендер тайно приобрел через подставную фирму несколько лет назад. Внутри было пусто, лишь бетонные стены и панорамные окна, выходящие на затянутый дымкой горизонт. Ни камер, ни микрофонов, ни вездесущих помощников Воута. Его личное убежище, о котором не знала даже Маделин.
Гроза осмотрелась, и ее жезл коротко пульсировал — сканирование пространства.
— Чисто, — констатировала она. — Ты параноик?
— Реалист, — поправил Хоумлендер. — В моем мире все, включая героев, имеют скрытые мотивы. Привычка проверять углы — вторая натура.
— В моем мире было так же, — негромко сказала Гроза, и в ее голосе прозвучала горечь. — До того как пришли паразиты. Интриги, политические игры, борьба за влияние. А когда появился Ковчег, мы потратили драгоценные дни на споры, вместо того чтобы объединиться. Эта ошибка стоила нам планеты.
Она опустилась на голый бетонный пол, скрестив ноги, и положила жезл перед собой. Хоумлендер остался стоять, прислонившись к колонне.
— Рассказывай все, — приказал он.
Следующие четыре часа Гроза излагала тактическую информацию. Паразиты, которых она называла Крикунами из-за издаваемого ими высокочастотного визга, были биомеханическими организмами. Они не нуждались в кислороде, питались непосредственно энергией — тепловой, кинетической, электрической. Любое оружие, которое их не убивало с первого удара, делало их сильнее. Ключом к победе было уничтожение Королевы — гигантского существа, управлявшего роем из центра Ковчега. Без Королевы Крикуны теряли координацию и становились уязвимыми.
— Королева защищена многослойным биополем, — говорила Гроза, чертя схемы прямо на бетонном полу электрическими разрядами с кончиков пальцев. — Обычные атаки его не пробьют. Когда Корпус Бури пытался штурмовать Ковчег, мы потеряли две трети состава только на подлете к ядру. Поле поглощает энергию и перенаправляет ее обратно. Нужен одновременный удар с двух сторон — физический и энергетический.
— Физический — от меня, энергетический — от тебя, — резюмировал Хоумлендер.
— Верно. Ты пробьешь внешнюю броню и отвлечешь Крикунов. Я в это время проберусь к ядру, нейтрализую поле и нанесу удар по Королеве разрядом на полной мощности. Если все сработает, рой дезориентируется на несколько минут. За это время мы должны уничтожить Конденсатор Измерений или вытащить его.
Хоумлендер прокручивал план в голове. Было в нем что-то раздражающее — он привык действовать в одиночку, полагаясь только на свою неуязвимость. Теперь же приходилось координироваться с кем-то, кто был практически незнакомцем. Но альтернатива — позволить рою достичь Земли и сражаться в густонаселенных районах — была еще хуже. Не потому, что его волновали жертвы среди гражданских. Потому что разрушенный город плохо скажется на рейтингах и контрактах.
— У меня есть условия, — сказал он наконец. — Первое: в бою ты следуешь моим командам. Я не собираюсь подстраховывать тебя, если ты решишь проявить героизм не по плану. Второе: Конденсатор после победы — мой. Ты настраиваешь его под мои нужды.
— Конденсатор слишком сложен для единоличного управления, — возразила Гроза. — Но я могу создать интерфейс, который будет подчиняться тебе. После того как я использую его для одной цели.
— Какой?
— Я хочу попасть в измерение, где Крикуны уже прошли. Мертвый мир, где нет никого. Я видела записи — они оставляют после себя пустыни. Я найду такой мир и похороню там останки моего Корпуса. То, что я смогла собрать.
Хоумлендер пожал плечами. Сентиментальность была ему чужда, но просьба не казалась обременительной.
— Согласен.
Следующие полтора дня прошли в подготовке. Хоумлендер через свои каналы в Воуте получил доступ к спутниковым данным, подтверждающим гравитационные аномалии за орбитой Луны — первые признаки приближающегося межпространственного разлома. Никто из ученых не понимал, что именно регистрируют приборы, но это и не требовалось. Главное, что координаты Грозы совпадали.
Он также посетил хранилище Воута, где десятилетиями складировались образцы оружия, конфискованного у поверженных суперзлодеев. Большая часть была бесполезна — игрушки для низкоуровневых угроз. Но одна вещь привлекла его внимание: пара перчаток из углеродных нанотрубок, усиленных неизвестным сплавом. Когда-то их носил террорист, пытавшийся пробить его защиту. Попытка провалилась, но перчатки устояли. Теперь они пригодились.
— Ты собираешься драться в рукопашную? — спросила Гроза, глядя, как он примеряет перчатки в убежище. — Против существ с экзоскелетом?
— Это не для защиты, — Хоумлендер сжал кулак, и нанотрубки замерцали. — Это чтобы они чувствовали каждый удар немного дольше перед смертью.
Гроза покачала головой, но комментировать не стала. Она занималась своим — модифицировала жезл, добавляя к нему какие-то компоненты, извлеченные из подсумка на поясе. Временами по ее рукам пробегали разряды, и она тихо что-то шептала на языке, которого Хоумлендер не знал.
За несколько часов до назначенного времени они стояли на крыше убежища. Ночь опустилась на Нью-Йорк, и звезды над головой были необычно яркими — или, может быть, это просто казалось на контрасте с темнотой, которая ожидала впереди.
— Страх — это нормально, — вдруг сказала Гроза, не глядя на него.
Хоумлендер резко повернул голову.
— Я не боюсь.
— Конечно, — она позволила себе легкую усмешку. — Ты — величайший герой Земли, неуязвимый, всемогущий. Но даже ты никогда не сражался с врагом, который не боится тебя в ответ. Крикуны не знают страха. Они не побегут, не сдадутся, не будут умолять. Они будут рвать тебя, пока не погибнут сами, или пока ты не упадешь. Это другой уровень войны. К этому нельзя подготовиться морально.
— Ты пытаешься меня запугать или вдохновить? — спросил Хоумлендер.
— Я пытаюсь быть честной. Когда мы окажемся внутри Ковчега, у нас не будет времени на адаптацию. Ты должен знать, на что идешь.
Он хотел ответить что-то резкое, но промолчал. В конце концов, она была права в одном — такого врага у него действительно еще не было. Все предыдущие противники, будь то преступники, террористы или даже другие суперы, в глубине души боялись его. Этот страх был его оружием, его аурой. Крикуны не будут бояться. Это меняло правила.
— Пора? — спросил он.
— Пора.
Гроза подняла жезл и начертила в воздухе сложную фигуру. Ткань реальности снова задрожала, сворачиваясь в воронку портала. На этот раз портал был больше — метра три в диаметре, и сквозь него виднелась абсолютная чернота космоса.
— Портал выведет нас в пятидесяти километрах от расчетной точки выхода Ковчега, — сказала она. — Дальше — своим ходом.
— Я полечу первым, — Хоумлендер шагнул к порталу. — И Гроза? Если это ловушка, знай: я выживу. И найду тебя. В любом измерении.
— Я рассчитываю на это, — ответила она и шагнула следом.
Переход был мгновенным и дезориентирующим, но Хоумлендер справился за секунду. Он парил в открытом космосе, и Земля висела справа от него — огромный голубой шар, безмолвный и величественный. Луна отражала солнечный свет где-то в стороне. А прямо по курсу, на расстоянии, которое он мог преодолеть за пару минут полета, ткань пространства разрывалась.
Разлом был колоссальным — черная трещина с рваными краями, из которой сочился фиолетовый свет. И из этой трещины, медленно, неумолимо, выползал Ковчег Скорби. В реальности он оказался даже больше, чем на голограмме. Органическая, дышащая конструкция, покрытая биолюминесцентными наростами, напоминала сердце какого-то чудовищного бога.
— Видишь те пульсирующие выросты на нижнем сегменте? — голос Грозы прозвучал прямо у него в голове — очевидно, она создала какой-то телепатический канал через свой жезл. — Это пусковые установки десантных модулей. Их нужно уничтожить в первую очередь, иначе они захлестнут нас числом.
— Принято. Начинаем?
— Начинаем.
Хоумлендер рванул вперед, развивая максимальную скорость. Вакуум не оказывал сопротивления, и через несколько секунд он врезался в первый вырост, пробивая его насквозь, словно пушечное ядро. Биомасса брызнула во все стороны, застывая ледяными кристаллами в космическом холоде.
Ковчег отреагировал мгновенно. Его поверхность пошла рябью, открывая тысячи отверстий, из которых вылетели Крикуны. Они действительно напоминали медведей, если бы медведи были созданы из хитина и металла — шестилапые твари с вытянутыми мордами, лишенными глаз, но усеянными чувствительными мембранами. Они двигались в вакууме с пугающей скоростью, явно используя какой-то внутренний реактивный механизм.
Первая волна — около трехсот особей — окружила Хоумлендера за десять секунд. Он улыбнулся. Это было именно то, чего он хотел. Перчатки из нанотрубок замерцали, когда он начал бить. Каждый удар пробивал экзоскелеты, разрывал конечности, отправлял обломки хитина дрейфовать в вечную тьму. Но Крикуны не отступали. Они набрасывались волнами, координируя атаки, пытаясь облепить его со всех сторон, вгрызаясь мандибулами в его костюм.
Он активировал тепловое зрение. Багровые лучи пронзили космос, испаряя десятки тварей разом…
