Фанфик Три богатыря: Великое перепутывание. Сказка о том, как Баба-Яга перепутала котлы, а богатыри поменялись телами, и даже князь стал конём
«Кто бы ты ни был – человек или лошадь, князь или конь, – главное, чтобы душа оставалась твоей. А если душа перепуталась, то даже самый сильный богатырь не сможет поднять ложку, а самый умный конь не вспомнит, как есть овёс, потому что овёс – это для коней, а не для князей».
Глава первая, в которой утро начинается с вопля, а князь пытается жевать сено
В Киеве только-только прокричали петухи, и солнце лениво выползало из-за туч, как вдруг тишину разорвал душераздирающий вопль. Он доносился из княжеских покоев, и Тихон, который как раз нёс князю утренний калач, чуть не выронил поднос.
– Княже! Ваше княжество! – закричал он, влетая в опочивальню. – Что случилось?!
Но то, что он увидел, заставило его замереть на месте. На кровати, закутанный в княжеское одеяло, сидел Конь Юлий. Не человек, а самый настоящий рыжий конь, но с испуганными человеческими глазами. Он пытался снять корону копытом, но копыто соскальзывало.
– Я князь! – закричал конь голосом Юлия, но с княжескими интонациями. – Нет, я конь! Нет, я князь в теле коня! Тихон, где моё тело?!
Тихон попятился к двери.
– Ва… ваше княжество? Вы… вы конь?
– Я не конь, я князь! – заржал Юлий, но получилось не ржание, а почти крик. – Где богатыри? Срочно зовите их!
Тихон выбежал, громко крича: «Князь сошёл с ума! Князь превратился в коня!» И через пять минут богатыри уже мчались к княжескому дворцу – каждый в своём, как они думали, обличье.
Но когда они ворвались в покои, они сами чуть не упали от ужаса. Вместо привычных лиц они увидели…
– ААААААААА! – заорал Алёша Попович, но из его рта вырвался не его тонкий голос, а бас Добрыни Никитича. – Я что, стал Добрыней?!
Рядом с ним стоял Добрыня, но с лицом Алёши, и он тряс руками:
– Ой, какие у меня руки узкие! И почему мне хочется бегать и шутить?!
А в углу сидел Илья Муромец… но он был конём. Настоящим могучим конём, вороной масти, но с глазами, полными растерянности.
– Я… я конь? – спросил конь голосом Ильи. – Почему я чувствую четыре копыта? И почему у меня хвост?
В этот момент в дверях появился ещё один конь – рыжий, в княжеской короне. Он встал на задние ноги и закричал:
– А я князь! То есть конь! То есть князь в теле коня! Но я хочу обратно!
Кони переглянулись. Люди-перевёртыши переглянулись. И все одновременно сказали:
– Баба-Яга!
– Только она могла такое устроить! – сказал Алёша-в-теле-Добрыни басом. – Надо к ней!
– Но как мы пойдём? – спросил Добрыня-в-теле-Алёши, суетясь. – Я теперь такой маленький и шустрый! Я могу бежать быстро, но я не знаю дорогу!
– А я вообще не могу ходить на двух ногах! – пожаловался Илья-в-теле-коня, пытаясь встать, но падая на бок. – У меня четыре ноги, а я привык к двум!
– А я теперь князь, – простонал Конь-в-теле-князя, – но князь в теле коня, и я хочу есть сено, но это же не княжеское дело!
Князь Глеб, который на самом деле оказался внутри рыжего коня, то есть внутри Юлия, тоже попытался заговорить, но из его конского рта вырвалось только ржание.
– Он просит вернуть его тело, – перевёл Добрыня-в-Алёше. – Я понимаю лошадиный язык, потому что я сейчас в теле Алёши, а он всегда болтал с лошадьми.
– Мы все сошли с ума, – подвёл итог Юлий-в-князе. – Но надо срочно исправлять. Пошли к Яге.
Глава вторая, в которой богатыри отправляются в лес, а лес встречает их с удивлением
Собраться в дорогу было непросто. Илья-конь никак не мог привыкнуть к четырём ногам и постоянно спотыкался. Алёша-Добрыня не мог перестать поправлять несуществующие очки и давать указания всем вокруг. Добрыня-Алёша, наоборот, то и дело пытался куда-то убежать или пошутить, чем приводил всех в замешательство.
– Добрыня, – сказал Илья-конь, – ты сейчас выглядишь как Алёша, и у тебя его привычки. Соберись!
– Я пытаюсь, – ответил Добрыня-Алёша, дёргая себя за нос, – но я не могу! Это тело требует движения! Оно хочет приключений!
– Ну так иди, – проворчал Алёша-Добрыня. – Только не теряй нас.
Князь-в-коне (рыжий Юлий) плёлся сзади, пытаясь не наступить на собственную мантию. Он выглядел как сказочное чудовище: конь в княжеских одеждах, с короной на ушах, без всякого достоинства.
– Княже, – обратился к нему Юлий-в-князе (который теперь был человеком), – я понимаю, что вам тяжело, но постарайтесь идти быстрее. Нам нужно к Яге до заката.
– А что будет на закате? – спросил князь-конь.
– Не знаю, – честно ответил Юлий, – но в сказках всегда говорят: «до заката». Так что поторапливайтесь.
Путь через Муромский лес, который богатыри знали как свои пять пальцев, теперь стал для них настоящим испытанием. Илья-конь боялся каждой коряги, потому что не мог нормально перешагнуть. Алёша-Добрыня постоянно читал нотации веткам и птицам. А Добрыня-Алёша бегал вперёд, возвращался и рассказывал, что впереди – ещё один поворот, и ещё, и ещё.
На одной из полян их встретила белка. Она сидела на дереве и таращилась на странную процессию.
– Чего смотришь? – спросил Алёша-Добрыня. – Не видела, как конь в короне идёт?
Белка покачала головой и ускакала.
– Теперь по лесу пойдут слухи, – вздохнул Добрыня-Алёша. – Нас будут бояться даже звери.
Наконец они вышли к болоту, за которым, как известно, стояла избушка на курьих ножках. Но болото было широким, и переходить его в таком составе было сложно. Илья-конь боялся увязнуть. Князь-конь тоже. А люди-перевёртыши боялись замочить ноги.
– Придётся строить плот, – сказал Юлий-в-князе, вздыхая.
– А из чего? – спросил Добрыня-Алёша. – У нас нет топора.
– Есть моя голова, – сказал Алёша-Добрыня. – Я придумаю.
И он начал строить плот из сучьев, которые нашёл. К удивлению, в теле Добрыни он оказался очень сильным и ловким.
– Оказывается, быть Добрыней – это полезно! – воскликнул он. – Я теперь могу делать дела!
– А я в теле Алёши могу бегать! – сказал Добрыня-Алёша. – Это весело!
– Не веселитесь, – сказал Илья-конь. – Мы должны решить проблему.
Плот получился кривым, но на нём удалось переправиться через болото.
Глава третья, в которой Баба-Яга не хочет признаваться, а избушка убегает
Избушка на курьих ножках стояла на своём обычном месте, но когда она увидела странную процессию – коня в короне, второго коня, богатыря, который размахивал руками, и ещё одного богатыря, который пытался читать стихи, – она немедленно сорвалась с места и побежала.
– Стой! – закричал Юлий-в-князе. – Мы свои!
Избушка остановилась, но недоверчиво перебирала ногами.
– Отворись, Яга! – крикнул Илья-конь. – Это я, Илья Муромец! Но в теле коня!
Из окошка высунулась голова Бабы-Яги, заспанная и сердитая.
– Чего орете? – спросила она. – И почему конь говорит голосом Ильи? И почему князь – конь? И почему Алёша выглядит как Добрыня, а Добрыня – как Алёша?
– Это ты виновата! – закричал Алёша-Добрыня. – Ты перепутала зелья!
Яга вылезла из избушки и подошла к ним, прищурившись.
– Да, – сказала она после долгого осмотра. – Я, кажется, вчера варила зелье от забывчивости, а добавила туда экстракт перемещения душ. Но я же не хотела, чтобы оно попало в колодец! Я просто пролила каплю в ведро, которое стояло рядом.
– Так ты признаёшься? – сказал Добрыня-Алёша.
– Признаюсь, – вздохнула Яга. – Но я не знаю, как вернуть всё обратно. У меня нет противоядия. Я варила это зелье один раз в жизни, да и то по ошибке.
– Но ты же колдунья! – возмутился Юлий-в-князе. – Свари новое!
– Я могу, – сказала Яга, – но для этого нужна роса, собранная на тридцати трёх цветках закатного цвета, и дыхание утренней звезды. А это можно достать только в Зачарованном лесу, за тремя горами, где живут единороги.
– Единороги? – переспросил Илья-конь. – Они же не существуют!
– Существуют, – фыркнула Яга. – Просто они скрываются от людей. Но если вы сможете их убедить дать вам каплю их дыхания, я сварю зелье.
– А как мы убедим единорогов? – спросил Алёша-Добрыня. – Мы выглядим как сумасшедшие: конь в короне, второй конь без короны, и два богатыря, которые выглядят как друг друга.
– У них нет чувства юмора, – сказала Яга. – Но они любят справедливость. Скажите им, что вы здесь, потому что пострадали от моей небрежности, и они помогут.
И богатыри отправились к трём горам.
Глава четвёртая, в которой единороги требуют правды, а князь-конь читает стихи
Зачарованный лес оказался необычным: деревья там светились, птицы пели на неизвестных языках, а воздух пах мёдом и мятой. Посреди поляны они увидели трёх единорогов – белых, с золотыми рогами и глазами, полными мудрости.
– Кто вы? – спросил главный единорог, глядя на них с подозрением.
– Мы… – начал Юлий-в-князе, но запнулся.
– Я князь! – заявил князь-конь. – Ну, в некотором роде. Я в теле коня, но на самом деле я князь Глеб.
– А я Илья Муромец, но в теле коня, – добавил Илья-конь.
– А я Алёша Попович, но в теле Добрыни! – басом сказал Алёша-Добрыня.
– А я Добрыня Никитич, но в теле Алёши! – звонко прочирикал Добрыня-Алёша.
Единороги переглянулись.
– Это самая странная история, которую мы слышали за последние сто лет, – сказал главный единорог. – Но мы чувствуем, что вы не врёте. Мы дадим вам дыхание утренней звезды, но при одном условии: вы расскажете нам самую смешную историю, какую знаете.
– Смешную? – сказал Алёша-Добрыня. – Я знаю много смешных историй. Слушайте: однажды я переоделся в медведя, чтобы напугать купцов…
Он начал рассказывать, и через минуту единороги смеялись так, что у них из глаз текли слёзы. Даже князь-конь улыбнулся.
– Хорошая история, – сказал главный единорог, вытирая слезы. – Мы поможем вам. Вот вам флакон с дыханием утренней звезды. И вот вам роса, которую мы собрали на своих цветах.
Богатыри поблагодарили и поспешили обратно к Яге.
Глава пятая, в которой Яга варит противоядие, а Алёша-Добрыня предлагает оставить всё как есть
В избушке Яга быстро смешала ингредиенты, что-то нашептала над котлом, и зелье засветилось радугой.
– Пейте по глотку, – сказала она. – И загадайте желание вернуться в свои тела.
Все взяли по кружке. Алёша-Добрыня поднял свою кружку и вдруг сказал:
– А может, не будем возвращаться? Мне нравится быть Добрыней! Он сильный, его все слушаются!
– Ну уж нет! – сказал настоящий Добрыня в теле Алёши. – Я хочу быть собой, а не этим вечным шутником!
– А мне нравится быть конём, – сказал Илья-в-коне. – Я такой быстрый…
– А мне – князем! – сказал Юлий-в-князе. – Но ноги болят, и корона давит…
– Пейте уже! – рявкнула Яга.
Они выпили. Вокруг закружился вихрь, и через мгновение все оказались на своих местах: Илья – человеком, Алёша – Алёшей, Добрыня – Добрыней, Конь Юлий – конём, а князь – князем.
– Уф, – сказал князь, поправляя корону. – Никогда больше не буду пить воду из незнакомых колодцев.
– И я, – добавил Юлий, вздыхая. – Хорошо быть конём. По крайней мере, знаешь, что ешь.
Глава шестая, в которой появляются половцы, но не с войной, а с вопросами
Внезапно в дверь постучали. Богатыри открыли – на пороге стоял молодой половецкий воин с неловким видом.
– Я посол, – сказал он. – Я извиняюсь, но мои соплеменники слышали, что вы разбираетесь в хозяйстве. Не подскажете, как ухаживать за козами, чтобы они давали много молока? И как варить кашу без соли, если соль закончилась?
Богатыри переглянулись. Илья хлопнул посла по плечу:
– Садись, гость. Сейчас всё расскажем. У нас есть свои рецепты.
И они рассказали послу всё, что знали про коз, травы и каши. Посол записал на бересте и ушёл счастливый.
– Войны не будет, – сказал Добрыня.
– И шумно, и сытно, – добавил Алёша.
– И экономия, – заметил Конь Юлий. – Никакого пороха, никаких ядер. Одни козы и каша.
Глава седьмая, в которой князь устанавливает новые правила, а Тихон записывает летопись
На следующее утро князь издал указ: «Отныне все колодцы в Киеве будут под охраной. Баба-Яга обязуется не проливать никаких зелий в общественные водоёмы. За нарушение – штраф в размере ведра сметаны для коня Юлия».
Яга ворчала, но согласилась.
А Тихон записал в свою летопись:
«В лето 1234 случилась диковина: князь стал конём, а конь – князем, и богатыри друг друга не узнавали. Но мудрость и смех помогли им вернуть себя, а заодно и с половцами подружиться, ибо не войной единой жив Киев, но и добрым советом. И каждый понял: хорошо быть собой, даже если ты всего лишь конь, потому что конь не знает, что такое корона, и не боится бояр».
Юлий, прочитав эту запись, фыркнул:
– Я бы мог быть князем, если бы захотел. Но мне больше нравится овёс и свобода.
И все засмеялись.
