В середине тысяча девятьсот шестидесятых годов, когда компьютерные сети еще существовали лишь в закрытых лабораториях Пентагона, а вся мировая банковская система держалась на бумажных чеках, телефонном доверии и гипнотическом обаянии хорошо сшитого мундира, по Америке и Европе бродил призрак.
В досье Федерального бюро расследований он проходил под оперативным псевдонимом «Небесный странник» (The Skywayman). Для кассирш банков в Майами и Нью-Йорке он был вторым пилотом авиакомпании Pan American Фрэнком Уильямсом. Для медсестер и главного врача детской больницы в штате Джорджия — педиатром-инспектором Фрэнком Коннерсом, выпускником Гарварда. Для генерального прокурора штата Луизиана — его собственным младшим помощником Робертом Блэком. Для деканата университета в Юте — приглашенным профессором социологии из Колумбийского университета.
За пять лет неуловимой охоты этот человек обналичил фальшивые чеки на миллионы долларов в двадцати шести странах мира и всех пятидесяти американских штатах, налетал больше полутора миллионов километров в откидных креслах пилотских кабин на двухстах пятидесяти коммерческих рейсах, дважды ускользал прямо из рук полиции и тюремной стражи, и когда в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году спецслужбы Франции и США наконец сомкнули стальные наручники на его запястьях, оперативники долго не могли поверить в главный парадокс этого дела.
Гениальному комбинатору, поставившему на уши финансовую систему западного мира, только что исполнился двадцать один год. А свою первую грандиозную аферу он провернул в шестнадцать лет, когда его сверстники еще списывали контрольные по алгебре на задней парте.
Звали его Фрэнк Уильям Абигнейл — младший. И его подлинная биография — со всеми ее головокружительными трюками, отчаянным одиночеством, поздними разоблачениями биографов и удивительным превращением из главного врага банков в их главного защитника — читается захватывающе любого плутовского романа.
Урок на бензоколонке в Бронксвилле и чековая книжка в шестнадцать лет
Фрэнк Абигнейл родился двадцать седьмого апреля тысяча девятьсот сорок восьмого года в пригороде Нью-Йорка, в благополучном городке Бронксвилл округа Уэстчестер.
Его отец, Фрэнк Абигнейл — старший, владел преуспевающим магазином элитных канцелярских товаров и печатного оборудования на Мэдисон-авеню, вращался в кругах местных политиков и без памяти любил свою жену-француженку Полетт, которую привез из Алжира после Второй мировой войны. Семья жила на широкую ногу, но когда младшему Фрэнку исполнилось двенадцать лет, этот красивый мир дал трещину, а в его шестнадцать — рухнул окончательно: мать подала на развод, а в суде по семейным делам судья поставил подростка перед невыносимым выбором — решить прямо в зале заседаний, с кем из родителей он останется жить.
Потрясенный шестнадцатилетний мальчишка выбежал из зала суда в слезах. Он любил и отца, и мать, но больше всего боготворил отца, который постепенно разорялся из-за налоговых долгов и судов.
Отец подарил шестнадцатилетнему сыну на день рождения подержанный пикап Ford 1952 года и топливную кредитную карточку компании Mobil с лимитом на покупку бензина и запчастей, чтобы парень мог ездить на подработку. И уже через неделю юный Фрэнк изобрел свою первую в жизни финансовую схему.
Подъезжая к заправкам в Нью-Йорке, он договаривался с молодыми заправщиками: они проводили по его отцовской карте Mobil фиктивную покупку четырех комплектов дорогих автомобильных шин, аккумуляторов и канистр с маслом на сто пятьдесят долларов, товар оставался в магазине для повторной продажи за наличные другим водителям, а выручку Фрэнк и заправщик делили пополам — по семьдесят пять долларов чистыми в карман!
Афера вскрылась через два месяца, когда отцу пришел счет от нефтяной компании на три тысячи четыреста долларов. Отец не стал кричать на сына, но этот удар окончательно подорвал его пошатнувшееся дело.
Сгорая от стыда перед отцом и понимая, что в Бронксвилле ему больше не жить, шестнадцатилетний Фрэнк в декабре тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года ушел из дома на Манхэттен, имея в кармане двести долларов и расчетный счет в банке.
Тогда-то он и обнаружил свой главный природный дар, который стоил дороже любого стартового капитала.
В шестнадцать лет рост Фрэнка составлял сто восемьдесят три сантиметра, у него был низкий, бархатный, уверенный голос взрослого мужчины, а из-за раннего нервного стресса после развода родителей на его висках проступила легкая благородная седина. Стоило ему аккуратно подправить в своих водительских правах цифру года рождения с «1948» на «1938», как он мгновенно превратился для всех окружающих в двадцатишестилетнего молодого человека!
Но работа курьером за полтора доллара в час в Нью-Йорке не позволяла снимать хорошую квартиру и приглашать девушек в рестораны. И тогда Фрэнк посмотрел на свою тонкую чековую книжку.
Он рассуждал с пугающей для подростка логикой: пока банк в одном районе Нью-Йорка проверяет бумажный чек, выписанный в другом районе, и понимает, что на счету пусто, проходит минимум три-четыре рабочих дня. Если за эти три дня открыть под разными вымышленными именами десять счетов в разных банках и выписать сотни мелких чеков на пятьдесят-сто долларов в отелях, универмагах и кассах вокзалов, можно собрать десятки тысяч долларов наличными еще до того, как первый чек вернется с отметкой «Без покрытия»!
А месяц спустя шестнадцатилетний мальчишка придумал трюк, который заставил вздрогнуть службу безопасности крупнейших банков восточного побережья.
Заметив в операционном зале банка стопки чистых бланков приходных ордеров (вкладных квитанций deposit slips), которые лежали на стойках в свободном доступе для всех клиентов, чтобы те сами вписывали туда номер своего счета при внесении наличных в кассу, Фрэнк понял, как работает новая компьютерная сортировка банковских документов.
В 1960-х годах банки только что внедрили систему MICR — те самые странные угловатые цифры внизу каждого чека и приходного бланка, напечатанные специальными магнитными чернилами с оксидом железа. Кассиры и операционисты больше не читали фамилии глазами — они бросали пачки бланков в автоматическую магнитную считывающую машину, которая слепо переводила деньги на тот счет, чей магнитный код был напечатан в нижней строчке!
Фрэнк забрал со стойки банка пачку пустых бланков приходных ордеров, принес их к себе в номер, с помощью печатной машинки для чеков и магнитной ленты (технику он знал с детства по отцовскому магазину печатного оборудования!) напечатал внизу каждого пустого бланка магнитный номер своего собственного счета, а затем вернулся в банк и аккуратно подложил эту пачку обратно на общую стойку для клиентов!
Весь следующий день десятки богатых бизнесменов и домохозяек подходили к стойке, брали сверху подготовленные Фрэнком бланки, вписывали ручкой в верхней графе свои собственные имена, сдавали кассирам тысячи долларов наличными… а ночью автоматическая сортировочная машина банка, считывая нижний магнитный код, исправно зачисляла все эти чужие вклады прямиком на счет шестнадцатилетнего Фрэнка Абигнейла! За три дня на его счет упало больше сорока тысяч долларов, которые он снял наличными и растворился в воздухе за час до того, как управляющий банком понял, что произошло.
Крылья компании Pan Am: человек из откидного кресла
Вскоре полиция Нью-Йорка объявила юного чекового махинатора в розыск. Ему нужно было срочно менять города, перелетать с побережья на побережье, но покупка авиабилетов оставляла следы и стоила денег.
И однажды вечером на авеню в Манхэттене, остановившись у входа в отель Commodore, Фрэнк увидел картину, которая перевернула всю его жизнь.
Из вращающихся дверей отеля вышли командир воздушного судна, второй пилот и четверо ослепительных бортпроводниц ведущей мировой авиакомпании Pan American World Airways (Pan Am).
В 1965 году пилот реактивного лайнера Pan Am в темно-синем двубортном кителе с золотыми галунами на рукавах и белой фуражке с крылатым глобусом на кокарде не был просто водителем самолета — он был полубогом, аристократом неба, перед которым автоматически открывались двери любых банков, правительственных учреждений и лучших отелей мира. Но самое главное открытие Фрэнк сделал, когда узнал о старой авиационной традиции «Deadheading» («перелет зайцем по служебной необходимости»).
Если пилот одной авиакомпании (например, Pan Am) заканчивал смену в чужом городе, а его следующий вылет назначался из другого аэропорта, он имел полное законное право бесплатно подняться на борт любого попутного самолета другой авиакомпании (скажем, TWA, Eastern или United), предъявить на стойке свое удостоверение пилота и лететь на откидном служебном сиденье (jump seat) прямо внутри кабины пилотов! При этом чужая авиакомпания не проверяла личность гостя по закрытым базам Pan Am — достаточно было формы и пластикового бейджа!
И семнадцатилетний Фрэнк Абигнейл решил стать вторым пилотом Pan AmФрэнком Уильямсом.
Как раздобыть подлинную форму пилота, которая не продается в обычных магазинах? Схема, которую разыграл подросток, была образцом социальной инженерии:
- Сначала он позвонил из телефонной будки в центральный офис Pan Am в Нью-Йорке, представился вторым пилотом компании Фрэнком Уильямсом, у которого в отеле во время чистки пропала единственная форменная пара перед вылетом, и спросил у клерка адрес закрытого ведомственного ателье. Клерк любезно продиктовал адрес компании Appel Uniforms на Бродвее.
- Придя в ателье, где с него сняли мерки и выдали новенький темно-синий китель с золотыми нашивками, брюки, плащ и фуражку, Фрэнк не заплатил ни цента — он спокойно расписался в ведомости на удержание стоимости формы из зарплаты сотрудника Pan Am, вписав туда вымышленный семизначный табельный номер!
- Оставалось самое трудное — пластиковое удостоверение пилота (ID-карта) и лицензия Федерального управления гражданской авиации (FAA). Фрэнк позвонил в компанию 3M, производившую ламинированные пропуска для авиакомпаний, представился офицером по закупкам новой региональной авиалинии и попросил прислать ему в отель «для тестирования» один бесплатный демонстрационный образец пустого бланка со шрифтами. А фирменный золотой логотип Pan Am для своего пропуска он аккуратно отмочил в теплой воде со сборной пластиковой модели самолета Boeing 707 компании Revell, купленной в детском магазине игрушек за полтора доллара, перевел декаль на картонку со своей фотографией в кителе и заламинировал горячим утюгом!
Чтобы не проколоться при разговоре с настоящими летчиками в кабинах самолетов, Фрэнк позвонил в отдел связей с общественностью Pan Am под видом старшеклассника, пишущего статью для школьной газеты о профессии пилота. Польщенные пресс-секретари и старый летчик-инструктор три часа водили вежливого юношу по тренажерному центру в аэропорту Кеннеди, подробно объясняя ему правила радиообмена, устройство приборов Boeing 707, графики ротации экипажей и внутренний сленг пилотов!
На следующий день семнадцатилетний «второй пилот Фрэнк Уильямс» впервые прошел через служебный вход аэропорта.
Эффект превзошел все ожидания.
Когда высокий, статный пилот с сединкой на висках и обаятельной улыбкой подходил к кассе любого банка или стойке отеля Hilton в Майами, Денвере, Риме или Париже и просил обналичить его «зарплатный чек компании Pan Am» на пятьсот долларов (бланки зарплатных чеков Pan Am он сам печатал на портативном типографском прессе Heidelberg в арендованном гараже!), кассирши даже не звонили управляющему — они наперебой строили глазки красивому летчику и выдавали хрустящие стодолларовые банкноты за тридцать секунд!
За два с половиной года «службы» в авиации Фрэнк совершил более двухсот пятидесяти бесплатных перелетов в кабинах пилотов десятков авиакомпаний, останавливался за счет Pan Am в лучших отелях мира (счета за проживание и питание отправлялись в бухгалтерию авиакомпании и терялись среди тысяч реальных командировок!) и ни разу не сидел в пассажирском салоне.
Однажды на высоте десяти тысяч метров над Атлантикой командир экипажа, в кабине которого Фрэнк летел на откидном кресле, решил вздремнуть и со словами: «Побудь за штурвалом полчаса, старик, пока я разомну ноги» уступил семнадцатилетнему самозванцу правое кресло второго пилота на лайнере со ста сорока пассажирами на борту! К счастью для всех, Фрэнк вовремя заметил тумблер включенного автопилота, с умным видом положил руки на штурвал и не трогал ни одной кнопки до возвращения командира.
Однако вскоре в аэропорту Нового Орлеана во время проверки документов у трапа полиция едва не схватила его по ориентировке ФБР. Фрэнк понял: небо стало слишком тесным. Пора было спускаться на землю и менять профессию.
Педиатр в Джорджии и прокурор с дипломом за две недели
Спрятав форму пилота в чемодан, девятнадцатилетний Фрэнк Абигнейл снял роскошные апартаменты в закрытом жилом комплексе RiverBend в пригороде Атланты, штат Джорджия, заплатив за год вперед наличными.
Заполняя анкету арендатора у управляющего комплексом и опасаясь, что если он напишет в графе «профессия» слово «пилот», управляющий свяжется с аэропортом Атланты, Фрэнк наобум написал первое, что пришло в голову: «Доктор Фрэнк Коннерс, врач-педиатр» (указав, что находится в годичном творческом отпуске после переезда из Калифорнии).
Но по иронии судьбы его соседом по лестничной площадке оказался настоящий ведущий врач-педиатр местной больницы Кобб-Мемориал — доктор Уоллис!
Обрадованный коллега каждый вечер заходил к «доктору Коннерсу» пропустить стаканчик виски и поговорить о медицине. Чтобы поддерживать разговор и не выдать себя на первой же минуте, Фрэнк каждое утро ездил в медицинскую библиотеку Атланты и с помощью своей фотографической памяти заучивал наизусть целые главы из справочников по педиатрии и патологиям новорожденных.
Через месяц в больнице Уоллиса уволился ночной администратор-супервайзер интернатуры — врач, чья задача заключалась не в том, чтобы самому лечить пациентов, а в том, чтобы проверять графики дежурств молодых интернов и подписывать административные журналы с полуночи до восьми утра. Уоллис со слезами на глазах упросил «отдыхающего коллегу Фрэнка Коннерса» выручить больницу временно, всего на пару недель, пока не найдут постоянную замену!
И восемнадцатилетний парень с десятью классами школы на одиннадцать месяцев стал старшим сменным супервайзером педиатрического отделения настоящей клинической больницы!
Как ему удавалось одиннадцать месяцев водить за нос десятки дипломированных врачей и медсестер? Фрэнк изобрел гениальную тактику «строгого профессора»:
Когда среди ночи взволнованные интерны вызывали его в палату к тяжелобольному ребенку и спрашивали: «Доктор Коннерс, тут неясная симптоматика, что вы прикажете делать?», Фрэнк важно сдвигал брови над папкой с историей болезни, обводил трех выпускников медицинских вузов испытующим взглядом и строго спрашивал:
— А как вы сами оцениваете клиническую картину, коллега? Каков ваш предварительный диагноз и схема терапии?
Интерны наперебой начинали выдвигать профессиональные медицинские версии и спорить друг с другом, а когда приходили к общему мнению, «доктор Коннерс» благосклонно кивал:
— Совершенно верно. Именно так я и хотел поступить. Приступайте, и доложите мне через час.
Он продолжал бы эту игру и дальше, но однажды ночью в приемный покой привезли младенца в состоянии синей асфиксии («blue baby» — острое кислородное голодание), когда рядом не оказалось ни одного интерна. Медсестра крикнула Фрэнку, что у ребенка критическое падение кислорода, а он даже не понял медицинского термина! Только чудом подоспевший через минуту дежурный врач спас малыша. Поняв, что в следующий раз его игра может стоить жизни реальному ребенку, Фрэнк в то же утро уволился из больницы и покинул Джорджию.
А через месяц он уже блистал в Батон-Руж, штат Луизиана, в совершенно новой роли — выпускника юридического факультета Гарвардского университета Роберта Блэка!
Познакомившись на вечеринке со стюардессой, чей знакомый работал в аппарате генерального прокурора штата Луизиана Джека Гремиллиона, Фрэнк изготовил на цветном принтере и пергаментной бумаге фальшивую выписку об окончании юрфака Гарварда. Но чтобы устроиться в прокуратуру штата, требовалось сдать официальный государственный адвокатский экзамен (Bar Exam) комиссии юристов Луизианы!
Законы штата Луизиана в те годы имели одну любопытную лазейку: кандидат, проваливший экзамен, имел право пересдавать его неограниченное число раз каждые восемь недель, причем после каждой неудачной попытки экзаменационная комиссия выдавала соискателю подробный письменный разбор всех вопросов, в которых он допустил ошибки!
Девятнадцатилетний Фрэнк Абигнейл пошел на первый экзамен, почти ничего не зная о кодексе Наполеона, действующем в Луизиане, и, разумеется, с треском провалился. Но получил на руки перечень своих ошибок и структуру билетов! Восемь недель он просидел за учебниками права, пошел на вторую пересдачу — и снова чуть-чуть не добрал баллов, зато изучил оставшуюся часть вопросов комиссии.
А с третьей попытки, после двух месяцев зубрежки, человек без высшего образования и школьного аттестата совершенно честно и официально сдал государственный экзамен на звание барристера штата Луизиана и восемь месяцев проработал в офисе генерального прокурора штата за тринадцать тысяч долларов годового жалованья!
Он ушел из прокуратуры только тогда, когда в тот же отдел устроился настоящий выпускник Гарварда, который за обедом начал засыпать «однокашника» вопросами о том, у какого именно профессора в Кембридже тот слушал курс конституционного права и в каком студенческом общежитии жил на третьем курсе.
Все эти невероятные перевоплощения и последующая поимка выстроились в стремительную пятилетнюю хронику:
Первые аферы в Нью-Йорке и магнитные бланки
1964 – 1965 (16–17 лет)
После развода родителей 16-летний Фрэнк Абигнейл уходит из дома, исправляет возраст в правах на 10 лет старше и начинает подделывать чеки, а затем внедряет схему с магнитными кодами (MICR) на пустых приходных ордерах в банках.
Второй пилот Pan Am «Фрэнк Уильямс»
1965 – 1967 (17–19 лет)
Абигнейл обманом получает настоящую форму пилота Pan Am, изготавливает фальшивый бейдж с логотипом от игрушечной модели самолета и совершает более 250 бесплатных перелетов в кабинах пилотов по всему миру, обналичивая поддельные чеки в 26 странах.
Педиатр в Джорджии, юрист в Луизиане и профессор в Юте
1967 – 1968 (19–20 лет)
Скрываясь от ФБР, Фрэнк 11 месяцев работает ночным супервайзером педиатрического отделения больницы в Атланте под именем доктора Фрэнка Коннерса, затем с третьей попытки сдает адвокатский экзамен в Луизиане и работает в офисе генпрокурора штата, а позже читает семестр лекций по социологии в Университете Бригама Янга.
Арест в Монпелье и европейские тюрьмы
1969 (21 год)
Во французском городе Монпелье бывшая подруга-стюардесса узнает Абигнейла в очереди супермаркета и вызывает жандармерию. Фрэнк отбывает тяжелые сроки во французской тюрьме Перпиньяна и в шведском Мальмё, после чего депортируется в США.
Два невероятных побега в США
1971
При подлете к Нью-Йорку Абигнейл сбегает из самолета через туалетный отсек прямо на взлетную полосу, а позже уходит пешком из федерального следственного изолятора в Атланте, убедив охрану, что он — тайный инспектор тюремного ведомства под прикрытием.
Сделка с ФБР и мировая карьера эксперта
1974 – настоящее время
Отбыв меньше 5 лет из 12-летнего срока, 26-летний Абигнейл выходит на свободу по сделке с правительством США и более 40 лет работает главным консультантом ФБР и мировых банков по защите от финансового мошенничества.
Охота агента О’Райли и побег без единого документа
Все эти годы по пятам за «Небесным странником» шел человек, ставший позже прототипом героя Тома Хэнкса (Карла Хэнрэтти) в знаменитом фильме Стивена Спилберга «Поймай меня, если сможешь», — старший специальный агент отделения ФБР в Атланте Джозеф Шей (Joseph Shea), которого сам Абигнейл в своих мемуарах вывел под именем Шона О’Райли.
Пятидесятилетний ветеран бюро Джо Шей воспринимал поимку неуловимого чекового фальшивомонетчика как дело личной чести. Однажды в мотеле Бостона он настиг Фрэнка буквально в дверях номера, но двадцатилетний парень, сохранив ледяное самообладание, представился агенту ФБР… агентом Секретной службы США Барри Алленом, который якобы сам ведет слежку за этим номером, показал фальшивую корочку казначейства и спокойно вышел на улицу под предлогом «проверить машину на парковке»!
В тысяча девятьсот шестьдесят девятом году уставший от вечной гонки двадцатиоднолетний Фрэнк решил залечь на дно и уехал на родину матери — во Францию, поселившись в тихом средневековом городке Монпелье на побережье Средиземного моря с чемоданом наличных долларов.
Он думал, что в французской провинции его не знает ни одна живая душа. Но мир оказался теснее, чем он предполагал: стоя с корзинкой продуктов у кассы маленького бакалейного магазина в Монпелье, Фрэнк случайно встретился глазами с французской стюардессой компании Air France, с которой у него год назад был короткий роман во время курса английского языка и которая видела в газетах полицейский циркуляр Интерпола с его лицом!
Через полчаса дом окружила французская полиция.
Для избалованного пятизвездочными отелями и шелковыми простынями юноши наступил настоящий ад. Французский суд приговорил его к году тюрьмы в средневековой каменной крепости Перпиньяна. Его бросили в крошечную, лишенную света и вентиляции одиночную камеру без окна и унитаза, где кормили раз в сутки баландой и черствым хлебом. За шесть месяцев в каменном мешке Перпиньяна Фрэнк потерял почти сорок килограммов веса (похудев со ста восьмидесяти пяти до ста пятнадцати фунтов!), заболел пневмонией и цингой и чудом остался жив, после чего был экстрадирован в Швецию (где отсидел еще полгода за обналичивание фальшивых чеков в Стокгольме, правда, уже в комфортной шведской тюрьме Мальмё), а оттуда в тысяча девятьсот семидесятом году власти Швеции посадили его на самолет авиакомпании SAS до Нью-Йорка, чтобы передать в руки поджидавшего у трапа агента Джо Шея.
Но даже под конвоем на подлете к аэропорту Кеннеди двадцатидвухлетний Фрэнк Абигнейл умудрился сотворить невозможное!
Зная устройство авиалайнера Vickers VC10, на котором его везли, лучше любого бортинженера, Фрэнк за десять минут до посадки в Нью-Йорке, когда самолет уже снизился и выруливал в ночной темноте по рулежной дорожке в ожидании свободного гейта, попросился в хвостовой туалет. Внутри кабинки он за десять секунд открутил крышку съемного сервисного контейнера под унитазом, открыл внешний технологический люк в днище фюзеляжа (через который на земле откачивают баки), спрыгнул с трехметровой высоты прямо на бетон рулежной полосы в темноте за спиной самолета, перелез через сетчатый забор аэродрома и на попутном такси доехал до Бронкса, где в банковской ячейке на вокзале у него хранились двадцать тысяч долларов наличными и чистый паспорт!
Спустя несколько дней ФБР все-таки задержало его в Монреале при попытке купить билет до Бразилии. Но и на этом его приключения не закончились!
В апреле тысяча девятьсот семьдесят первого года, ожидая суда, Фрэнк был временно помещен без сопроводительных документов о заключении (commitment papers случайно забыл в машине привезший его федеральный маршал!) в новый следственный изолятор в Атланте.
В то самое время в тюрьмах штата Джорджия гремел громкий коррупционный скандал, и начальник изолятора со дня на день со страхом ждал тайной проверки из Вашингтона — ходили слухи, что Федеральное бюро тюрем засылает в камеры своих секретных инспекторов под видом обычных арестантов!
Заметив, что у конвоира не осталось на него бумаг в канцелярии, Фрэнк тут же начал вести себя в камере крайне странно: отказывался от тюремной баланды, требовал только запечатанное молоко в пакетах и громко жаловался сокамерникам на нарушение параграфов федерального тюремного устава. Доносчики тут же доложили начальнику тюрьмы: «В камере № 14 сидит федеральный ревизор из Вашингтона под прикрытием — на него даже ордера на арест в папке нет!»
Вспомогательный план сработал как по нотам!
Связавшись по телефону из тюремного автомата со своей верной подругой Джин Себринг на воле, Фрэнк попросил ее напечатать в типографии две поддельные визитные карточки реально существовавшего главного инспектора Федерального бюро тюрем мистера С. У. Данлапа (но с номером телефона уличной телефонной будки в торговом центре Атланты, где дежурила сама Джин!) и незаметно передать ему визитку во время свидания.
Получив визитку, Фрэнк потребовал вызвать к нему дежурного офицера охраны, показал карточку инспектора Данлапа и ледяным начальственным тоном приказал:
— Передайте начальнику изолятора, что моя тайная проверка окончена. Мне нужно срочно позвонить моему куратору в ФБР Шону О’Райли и выехать из учреждения с докладом в министерство!
Перепуганный до полусмерти начальник тюрьмы сам набрал номер телефона, указанный на визитке инспектора Данлапа, попал на дежурившую у будки в торговом центре Джин Себринг, которая строгим голосом секретарши министерства юстиции подтвердила полномочия «тайного ревизора», — и через пятнадцать минут железные ворота федеральной тюрьмы Атланты с поклонами распахнулись перед двадцатитрехлетним заключенным, который спокойно сел в поджидавшую за углом машину подруги и уехал прочь!
Миф против реальности: что скрывалось за кулисами легенды
Фрэнка поймали в последний раз через два месяца в Вашингтоне — двое патрульных полицейских случайно узнали его лицо по плакату «Их разыскивает ФБР», когда он проходил мимо их машины на улице.
Суд приговорил его к двенадцати годам заключения в федеральной тюрьме Питерсберг в штате Вирджиния. Но в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году, когда двадцатишестилетний Фрэнк отсидел меньше пяти лет, правительство США предложило ему сделку, не имевшую прецедентов: досрочное освобождение при условии, что он будет бесплатно обучать агентов ФБР и сотрудников банков распознаванию финансовых подделок и методам социальной инженерии.
Фрэнк согласился. И здесь произошло самое удивительное превращение в его биографии.
Человек, начинавший с кражи бензина по отцовской карточке, основал компанию Abagnale & Associates, разработал защищенные от подделки бланки чеков Safeguard со специальными водяными знаками и химически чувствительной бумагой, которые принесли ему миллионы долларов совершенно честного легального дохода, полностью вернул все украденные в юности деньги банкам и отелям, женился на девушке по имени Келли, вырастил троих сыновей (один из которых сам стал специальным агентом ФБР!) и на протяжении сорока пяти лет читал лекции в Академии ФБР в Квантико!
Однако в последние годы история Фрэнка Абигнейла получила еще один, совершенно неожиданный детективный поворот, который делает его фигуру еще более интересной.
В 2020–2021 годах американский журналист и исследователь Алан Логан провел грандиозное архивное расследование, подняв подлинные судебные протоколы 1960-х годов, газетные хроники и тюремные реестры штата Нью-Йорк, и опубликовал книгу «The Greatest Hoax on Earth» («Величайшая мистификация на Земле»).
Сопоставив знаменитую автобиографию Абигнейла «Поймай меня, если сможешь» (написанную в 1980 году в соавторстве с писателем Стэном Реддингом) с реальными архивными документами судов, исследователи обнаружили поразительную вещь: большую часть времени между 1965 и 1970 годами, когда Фрэнк по книге якобы работал одиннадцать месяцев врачом в Джорджии и восемь месяцев прокурором в Луизиане, он на самом деле находился за решеткой в тюрьме Грейт-Медоу (Коemstock) в штате Нью-Йорк за мелкие кражи и подделку чеков!
| Эпизод из знаменитой легенды Фрэнка Абигнейла | Что показали рассекреченные судебные и газетные архивы 1965–1970 годов |
| 2,5 миллиона долларов украденных денег и 250 перелетов по 26 странам мира | В официальном обвинительном заключении федерального суда 1970 года общая сумма доказанных поддельных чеков Абигнейла составляла менее 10 000 долларов (в основном мелкие чеки в США и несколько чеков в Европе в 1969 году). Однако то, что он действительно выдавал себя за пилота Pan Am, носил настоящую форму и летал в кабинах самолетов (в частности, по маршрутам в Новый Орлеан и Бостон), полностью подтверждается полицейскими протоколами и газетными статьями 1960-х годов! |
| 11 месяцев работы врачом-педиатром в больнице Джорджии | В архивах штата Джорджия не нашлось следов одиннадцатимесячной работы, но нашлись реальные полицейские рапорты из штата Аризона за 1970 год: там 22-летний Абигнейл действительно представлялся врачом-педиатром доктором Фрэнком Уильямсом, жил в студенческом городке и даже проводил медицинские осмотры студенток, пока его не разоблачил агент ФБР! |
| 8 месяцев работы у генпрокурора Луизианы после сдачи экзамена | В реестрах адвокатской палаты Луизианы имени Роберта Блэка не оказалось, зато выяснилось, что в 1968 году в Батон-Руж (Луизиана) Абигнейл действительно жил несколько недель, выдавая себя одновременно за пилота Pan Am и дипломированного бакалавра Гарварда, обманув местную семью и священника! |
Иными словами, в тысяча девятьсот семьдесят восьмом — восьмидесятом годах, выйдя из тюрьмы без гроша в кармане и с волчьим билетом уголовника, с которым его не брали ни на одну приличную работу, Фрэнк Абигнейл провернул свой самый главный, гениальный и совершенно законный фокус в жизни: он взял свои реальные юношеские выходки с формой пилота Pan Am и фальшивыми чеками, многократно приукрасил их масштаб в телевизионном шоу To Tell the Truth и в художественной книге, создал миф о неуловимом гении, укравшем миллионы, — и на волне этой грандиозной славы превратил себя в самого востребованного и высокооплачиваемого консультанта по безопасности в истории США!
Сам Абигнейл никогда не скрывал, что книга, написанная соавтором сорок пять лет назад, и тем более голливудский фильм Спилберга — это беллетризованная драма, где один реальный день превращался в месяцы, а тысячи долларов — в миллионы. Но одно никто в мире — ни скептики, ни генералы ФБР — так и не смог у него отнять: тот факт, что он действительно в одиночку, одним лишь голосом, улыбкой и пониманием человеческой психологии сумел заставить весь мир поверить в любую роль, которую выбирал себе на утро, а затем сорок лет честно служил на стороне закона.
Когда сегодня у пожилого Фрэнка Абигнейла на его выступлениях спрашивают, какое самое главное открытие о человеческой природе он вынес из своей бурной юности, он всегда отвечает спокойно и без улыбки:
«Люди думают, что главный инструмент мошенника — это типографский станок, компьютерный код или искусный грим. Это неправда. За всю мою жизнь я ни разу не надевал накладных усов или париков. Главный инструмент обмана — это сама человеческая потребность верить внешним символам успеха. Стоит вам надеть дорогой мундир, говорить спокойно, смотреть собеседнику прямо в глаза и искренне интересоваться им самим — как люди сами, своими руками достроят вокруг вас любую легенду и отдадут вам ключи от любого сейфа. Именно поэтому лучшая защита в мире — это не железная дверь, а привычка сомневаться и проверять факты».
