Над Свалкой висело свинцовое небо, прошитое дырами от кислотных дождей, словно изъеденное молью одеяло. Горы мусора, ржавого металла и гниющего пластика уходили за горизонт, теряясь в ядовитом тумане, который никогда не рассеивался. Здесь не было законов, кроме одного: бандиты контролируют каждый квадратный метр этой проклятой земли.
В центре этого хаоса, на холме из спрессованных автомобильных остовов, возвышался «Дворец» — штаб-квартира Бритвы и его людей. Бритва получил свое прозвище не за любовь к холодному оружию, а за манеру говорить: его голос разрезал воздух, как остро заточенное лезвие. Высокий, тощий, с лицом, иссеченным шрамами от драк с мутантами, он правил Свалкой железной рукой уже семь лет.
Сегодня в главном зале Дворца, собранном из контейнеров и укрепленном листами брони, было особенно душно. Генератор гудел на пределе, питая обогреватели, но холод все равно пробирался под одежду. Бритва сидел в кресле, сделанном из сиденья от старого грузовика, и крутил в пальцах гильзу крупного калибра.
— Докладывай, Гвоздь, — бросил он, не поднимая глаз.
Гвоздь — коренастый мужчина с руками-кувалдами и вечно хмурым выражением лица — шагнул вперед. Из-под его брезентовой куртки торчали рукоятки двух пистолетов, а на поясе висел обрезок арматуры, которым он орудовал не хуже, чем дубиной.
— Северный сектор, Бритва. Ржавые Когти опять перешли границу. Увели три каравана с металлом. Двоих наших ранили, одного взяли в плен.
Бритва сжал гильзу так, что она смялась. Металл жалобно скрипнул.
— Когти обнаглели. Они думают, раз у нас проблемы на юге с мутантами, мы не сможем ответить. — Он поднялся, и его тень заплясала на стенах, искаженная мерцающим светом ламп. — Собирай людей. Тридцать человек. Тяжелое вооружение. Покажем этим стервятникам, почему именно бандиты контролируют Свалку, а не они.
Зал ожил. Бандиты, сидевшие на корточках вдоль стен, зашевелились, проверяя оружие. Это были разные люди: кто-то попал сюда, спасаясь от долгов, кто-то — от преследования властей Убежища, кто-то просто родился среди мусора и не знал другой жизни. Но всех их объединяло одно — готовность убивать и умирать за свою территорию, потому что вне банды выжить на Свалке было невозможно.
Вика по прозвищу Стерва проверяла обойму своего автомата. Ей было двадцать шесть, но выглядела она на сорок: жизнь под кислотными дождями не щадила никого. Рыжие волосы, заплетенные в тугую косу, уже тронула седина, а на левой щеке краснел химический ожог. Она была единственной женщиной в ближнем кругу Бритвы, и заслужила это место, лично убив троих нападавших во время прошлогодней осады.
— Думаешь, стоит так рисковать? — спросила она тихо, подойдя к главарю. — Тридцать человек — это почти вся наша ударная группа. Если на юге прорвутся мутанты…
— Если мы не ответим Когтям, завтра нас начнут рвать на части все, — отрезал Бритва. — Слабых здесь не терпят. Ты знаешь правила.
Правила были простыми и жестокими, как и сама Свалка. Либо ты диктуешь свою волю, либо становишься чьей-то добычей. Бандиты Бритвы контролировали самый лакомый кусок: перекресток нескольких торговых путей, доступ к заброшенным шахтам по добыче металла и, что самое важное, единственный на многие километры источник относительно чистой воды — старый коллектор, ведущий к подземной реке. За это их ненавидели, боялись и уважали.
Ржавые Когти обосновались на северной границе, в лабиринте из бетонных обломков, оставшихся от довоенного завода. Их главарь, человек по прозвищу Хлыст, когда-то был правой рукой Бритвы, но год назад ушел, уведя с собой два десятка недовольных. Теперь он хотел отхватить свой кусок территории, и нападение на караваны было лишь пробным шаром.
—
Выдвинулись в сумерках. Бандиты шли цепочкой, ловко перебираясь через завалы и обходя ловушки. Они знали каждый камень, каждый ржавый остов, каждую трещину в асфальте, пробитом корнями радиоактивных растений. Свалка была их домом, их охотничьими угодьями, и перемещаться по ней бесшумно для них было так же естественно, как дышать.
Гвоздь вел передовой отряд. Он поднял кулак, и все замерли. Впереди, в развалинах, мелькнул свет: часовые Когтей грелись у костра, не ожидая нападения.
— Самоуверенные ублюдки, — прошептала Стерва, припадая к прицелу. — Думают, мы не придем.
— Им же хуже, — Бритва сделал знак рукой. Трое бандитов отделились от группы и растворились во тьме. Через несколько минут послышались короткие, сдавленные хрипы, и свет костра заколебался, когда тела упали на землю.
Дальше двигались быстрее. Главный лагерь Когтей находился в уцелевшем цехе завода, где до войны собирали какие-то станки. Сейчас это была крепость: стены усилили металлическими листами, окна заложили мешками с песком, а на крыше установили пулеметную точку.
Бритва остановил отряд в тени огромной дробильной машины, ржавеющей посреди двора. Он развернул потрепанную карту, подсвечивая ее тусклым фонариком.
— Вот здесь склад боеприпасов. Вот здесь — казармы. А здесь должен быть Хлыст со своей верхушкой. Наша цель — главари. Если уберем их, остальные разбегутся или запросятся обратно. Вопросы?
— А если нет? — спросил молодой парень с выбритой головой и нервным тиком. Он попал в банду всего месяц назад, заменив убитого брата. — Если они будут драться до конца?
— Тогда мы вырежем их всех, — спокойно ответил Бритва. — Не в первый раз. Стерва, твоя группа берет склад. Гвоздь — казармы. Я иду за Хлыстом. Все, рассредоточились. Через пять минут начинаем.
Эти минуты тянулись бесконечно. Свалка вокруг них жила своей жизнью: где-то визжали дикие псы, вдалеке грохотал осыпающийся мусорный склон, ветер нес запах гниющей органики и химикатов. Бандиты проверяли оружие, поправляли бронежилеты, наспех сшитые из кусков кевлара и металлических пластин, шептали кто молитвы, кто ругательства.
Наконец, Бритва кивнул, и ад начался.
—
Стерва со своей пятеркой рванула к складу низкими перебежками. Первого охранника она сняла выстрелом в голову, не дав ему даже вскрикнуть. Второй успел поднять тревогу, но было поздно: бандиты уже ворвались внутрь, поливая огнем все, что двигалось.
Склад оказался ловушкой. Ящики с пометкой «боеприпасы» были пусты, а из-за баррикад ударили сразу три пулемета. Двое людей Стервы рухнули с простреленными головами, еще одного отбросило взрывом гранаты. Сама она упала за перевернутый стол, чувствуя, как по левому боку течет кровь — осколок прошил куртку и застрял в ребрах.
— Они знали, — прохрипела она в рацию. — Бритва, это засада! Уходите!
Ответа не было — только треск помех и грохот выстрелов из других частей лагеря.
Гвоздь тем временем прорывался к казармам. Его арматурина мелькала в воздухе, круша черепа и кости. Бандиты схлестнулись с Когтями в рукопашную, и коридоры завода наполнились криками, стонами и влажными звуками ударов. Это была не война в высоком смысле слова — это была бойня, драка за сферы влияния, где каждый сражался за свою жизнь.
— Где Бритва?! — крикнул Гвоздь, вытирая лицо, забрызганное кровью.
Никто не знал. Главарь будто исчез в этом хаосе, и паника начала охватывать бандитов. Без него они чувствовали себя стаей без вожака: еще опасные, но уже обреченные.
—
А Бритва в это время шел по темному коридору, ведущему в сердце завода. Он знал, что Хлыст ждет его. Это было личное, и оба понимали, что разговор закончится смертью одного из них.
Комната, куда он вошел, когда-то была кабинетом директора. Сейчас от былой роскоши остались только обломки мебели и выцветшие чертежи на стенах. Хлыст стоял у разбитого окна, за которым догорали какие-то постройки. Он был почти не изменился: тот же тяжелый взгляд, те же татуировки на бритом черепе, та же усмешка на тонких губах. Только в руках он держал не привычный обрез, а новенький, блестящий автомат — трофей из Убежища.
— Ждал тебя, Бритва, — сказал он, не оборачиваясь. — Рад, что ты пришел лично. Не перепоручил грязную работу.
— Ты знал, что я приду. И подготовился. Умно.
— Я многому у тебя научился. — Хлыст повернулся, и в его глазах блеснул опасный огонь. — Например, тому, что бандиты контролируют только то, что могут удержать силой. И что власть не дается навсегда.
Бритва медленно обошел комнату по кругу, не приближаясь. Между ними было метров десять — дистанция, с которой можно успеть выстрелить или увернуться.
— Зачем ты это начал? У нас был договор. Ты получил северные территории, я не лез в твои дела.
— Договор? — Хлыст расхохотался, и смех его эхом разнесся по пустому зданию. — Ты дал мне объедки! Территорию, где нет ни воды, ни металла, ни нормальных путей! Я должен был выгрызать себе место, пока ты жирел в своем Дворце!
— И поэтому ты решил объединиться с кем-то еще? — внезапно спросил Бритва. — Кто дал тебе это оружие? Кто предупредил о нападении?
Хлыст запнулся, и этого мгновения хватило. Бритва метнулся вперед, сокращая дистанцию, но Хлыст успел вскинуть автомат. Очередь прошила воздух там, где только что стоял Бритва, но главарь уже был в другом месте — годы на Свалке научили его двигаться быстрее собственной тени.
Они схлестнулись в центре комнаты. Автомат Хлыста отлетел в сторону, зато в его руке блеснул нож. У Бритвы тоже был клинок — узкий, похожий на скальпель, которым он орудовал с пугающей точностью. Кружа друг вокруг друга, они обменивались ударами, и звон стали смешивался с тяжелым дыханием.
— Ты всегда был слишком самоуверенным, — прохрипел Хлыст, блокируя выпад. — Думал, что никто не посмеет бросить тебе вызов?
— Я знал, что кто-то попытается, — ответил Бритва, уходя от удара и тут же контратакуя. Его клинок распорол рукав Хлысту, и тот вскрикнул от боли. — Но не думал, что это будешь ты. Я сделал тебя. Я подобрал тебя, когда ты умирал от радиации после вылазки в Мертвую Зону!
— Ты сделал меня своей тенью! — взревел Хлыст, бросаясь вперед.
Это был отчаянный, безумный рывок. Нож вошел Бритве в плечо, но в тот же момент клинок главаря нашел цель — точный удар под ребра, снизу вверх, прямо в сердце. Хлыст захрипел, его глаза расширились от удивления и боли. Он попытался что-то сказать, но изо рта хлынула кровь.
— Ты был хорошим учеником, — прошептал Бритва, опуская умирающего на пол. — Но недостаточно хорошим.
—
Когда он вышел из кабинета, бой еще продолжался, но его исход был уже ясен. Смерть Хлыста надломила боевой дух Когтей. Часть из них сдалась, часть бежала в пустоши, где их ждала незавидная участь. Свалка не прощает поражений.
Бритва нашел своих людей у главных ворот завода. Стерва сидела на ящике, пока один из бандитов перевязывал ей рану. Увидев главаря, она криво усмехнулась.
— Живой, старый ублюдок.
— А ты сомневалась?
— Было дело. Думала, придется делить власть. — Она кивнула на трупы своих бойцов, которых складывали в ряд. — Много наших полегло.
— Похороним достойно. Как героев. — Бритва обвел взглядом выживших. Их осталось меньше двадцати, раненых было много, но в их глазах по-прежнему горел тот самый огонь, который помогал им выживать здесь. — Сегодня мы показали, почему именно бандиты контролируют Свалку. Не потому, что мы сильнее или хитрее. Потому что мы готовы драться за своё до конца. И потому что мы держимся вместе.
Гвоздь вышел вперед, волоча за шиворот пленного — трясущегося мужчину в форме Ржавых Когтей.
— Этот говорит, что знает, кто предупредил Хлыста о нападении. Говорит, это кто-то из наших.
В воздухе повисла тяжелая тишина. Бандиты переглядывались, сжимая оружие. Предательство в их мире каралось только одним способом.
— Продолжай, — голос Бритвы звучал спокойно, но все знали, что это спокойствие обманчиво.
Пленный облизал пересохшие губы и заговорил, сбиваясь и заикаясь:
— Хлыст вел переговоры с каким-то человеком из вашего Дворца. Я не знаю имени, но видел его! Высокий, шрам через все лицо, не хватает уха…
Бритва медленно повернулся к своим людям. Тот, кого описывал пленный — Клещ, его личный связист, — стоял среди них, и лицо его побелело как мел. Шрамы не дадут соврать, а уха у него действительно не было: потерял в драке с мутантами два года назад.
— Это ложь! — закричал Клещ, пятясь. — Бритва, он врет! Я служил тебе верой и правдой!
Но его уже схватили за руки. Обыскали, и в подкладке куртки нашли записку: координаты маршрутов караванов, которые должны были пройти через Свалку на следующей неделе.
— Ты продавал информацию, — констатировал Бритва без эмоций. — Ты продал нас конкурентам, потому что Хлыст пообещал тебе место в своей новой иерархии, когда меня убьют.
Клещ упал на колени. Мольбы, проклятия, обещания — это уже ничего не значило. Приговор был вынесен молча, одними взглядами.
— Сделай это быстро, — бросил Бритва Гвоздю.
Тот кивнул и потащил предателя за угол здания. Выстрел, прозвучавший через минуту, поставил точку и в этой истории, и в этом дне.
—
Они возвращались в Дворец на рассвете. Небо над Свалкой окрасилось в неестественные багрово-оранжевые тона — так всегда бывало после сильных выбросов радиации с Мертвой Зоны. Усталые, раненые, бандиты шли медленно, но их шаг был тверд. Они снова победили, снова подтвердили свое право владеть этой проклятой землей.
Стерва шла рядом с Бритвой, придерживая перевязанный бок.
— Сколько еще так будет продолжаться? — спросила она тихо. — Сколько еще людей мы потеряем, защищая кучи мусора?
— Пока мы живы, — ответил он после долгой паузы. — Потому что это не просто мусор. Это наша земля. Наш дом. И пока бандиты контролируют Свалку, у нас есть хоть какой-то порядок в этом хаосе. Представь, что будет, если мы исчезнем. Сюда придут другие: мутанты с юга, отморозки из Пустошей, может, даже армейские из Убежища. И тогда начнется такая резня, по сравнению с которой наши драки покажутся детскими играми.
Она хотела возразить, но не стала. Потому что знала: он прав.
На въезде в Дворец их встретили часовые. Бандиты, оставшиеся охранять базу, смотрели на вернувшихся с уважением и облегчением. Весть о победе уже разнеслась по Свалке от одного костра к другому, от одной банды к другой. Все знали: Бритва снова удержал власть.
Главарь поднялся на смотровую площадку, оборудованную на крыше главной башни. Отсюда открывался вид на бескрайние просторы Свалки: горы металлолома, блестящие в лучах восходящего солнца, извилистые тропы, протоптанные многими поколениями выживших, столбы дыма от костров и факелов. Все это было его королевством. И он готов был защищать его до последнего вздоха.
Сзади подошла Стерва, протянула ему флягу с мутной водой.
— Завтра нужно будет решить, что делать с территориями Когтей. Люди Хлыста разбежались, но место пустым не останется. Другие банды уже наверняка пронюхали.
— Знаю. — Он сделал глоток, поморщился от металлического привкуса. — Пошлем туда гарнизон. Назначим нового старшего.
— И кого?
— Подумаю. — Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усталую нежность. — Может, тебя. Заслужила.
Она усмехнулась, качая головой.
— Не готова я командовать. И вообще, кто тогда будет прикрывать твою тощую задницу?
Это была шутка, но в ней слышалась правда, которую оба понимали. Они — команда, банда, семья, какой бы искаженной ни была эта семья. И выжить на Свалке можно, только держась друг за друга, отвечая ударом на удар и никогда не показывая слабости.
День разгорался, разгоняя ночные тени. Где-то вдалеке взвыли сирены — это означало, что ветер меняется и несет радиоактивное облако в сторону жилых секторов. Нужно было закрывать вентиляцию, проверять убежища, готовиться к очередному испытанию.
Но это будет завтра. А сегодня, в этот короткий миг передышки, бандиты Свалки праздновали победу. Пили вонючий самогон, чинили оружие, пересчитывали трофеи, хоронили павших. Жизнь продолжалась, суровая и беспощадная, но здесь, среди гор мусора и пепла, она была их собственной. И никто не мог у них ее отнять.
Потому что бандиты контролировали Свалку. Так было, так есть и так будет — пока последний из них не ляжет в эту пропитанную радиацией землю, защищая то, что считает своим.
