Тени Рыжего леса: Сердце Распада
Пролог. Ржавая колыбель
Зона Отчуждения не прощает слабости, но Рыжий лес не прощает даже силы. Он пережевывает уверенность, выплевывает надежду и оставляет от человека лишь пустую оболочку, наполненную радиоактивным пеплом и первобытным ужасом.
В апреле 1986 года, когда Четвертый энергоблок выплюнул в небеса радиоактивное нутро, этот лес принял на себя первый, самый страшный удар. Миллионы рентген обрушились на вековые сосны. Деревья не сгорели в огне — они умерли заживо, их хвоя приобрела неестественный, ржаво-багровый, кровавый оттенок. Люди пришли, срубили мертвые стволы бульдозерами и закопали их в глубокие траншеи, засыпав песком. Они думали, что похоронили проблему. Но они лишь посеяли семена.
Под землей, впитав в себя смертоносные изотопы, стронций, плутоний и человеческий страх, лес начал мутировать. Он переродился. Из траншей потянулись новые побеги — искривленные, уродливые, питающиеся радиацией. Рыжий лес воскрес, став самым смертоносным местом на Земле. И в его густой, пульсирующей багровой тени зародилось нечто, чему не было названия ни в одном биологическом справочнике.
Глава 1. Билет в один конец
Бар «Сто рентген» гудел, как потревоженный улей. Сталкеры пили мутное пиво, делились байками о кровососах и торговались за артефакты. Артём, известный в узких кругах под позывным «Клин», сидел в самом темном углу, машинально вращая в пальцах пустую гильзу от снайперской винтовки. Ему было за сорок, его лицо пересекал шрам от когтей псевдособаки, а в глазах застыла та вечная свинцовая усталость, которая отличает ветеранов Зоны от новичков.
К его столику подошел Бармен, а за ним семенил щуплый человек в чистом, не по размеру большом научном комбинезоне «ССП-99 Эколог».
— Клин, тут к тебе дело на миллион, — глухо сказал Бармен, протирая стакан грязным полотенцем. — Человек платит щедро. Очень щедро. Но маршрут…
— Я не вожу туристов, — отрезал Клин, не поднимая глаз.
— Я не турист, — голос ученого дрогнул, но он постарался придать ему твердость. — Меня зовут профессор Морозов. Мне нужно в центр Рыжего леса.
Клин усмехнулся. Смех прозвучал как скрежет ржавого металла.
— Туда нет дороги, профессор. А если и есть, то обратно по ней еще никто не возвращался. Ищите другого смертника.
— Моя экспедиция… они ушли туда месяц назад. Семь человек. Военное охранение, лучшее оборудование. Они перестали выходить на связь на пятый день. Но вчера… вчера мы поймали сигнал. Их маячок. Он работает.
— Нашли маячок в желудке химеры? Поздравляю.
— Они нашли Эпицентр, — Морозов подался вперед, его глаза фанатично блестели. — Аномалию нулевого уровня. Мы называем ее «Сердце Леса». Я плачу двести тысяч долларов. Авансом. И еще триста по возвращении. Со мной пойдет наемник, Гром. Мне нужен только проводник. Лучший.
Сумма была астрономической. На эти деньги можно было купить жизнь на Большой земле, забыть о радиации, мутантах и постоянном страхе. Клин молчал, взвешивая шансы. Жизнь научила его, что в Зоне бесплатным бывает только свинец, а дорогие контракты всегда пахнут верной смертью. Но в его голове пульсировала старая боль — долг, который нужно было вернуть, клиника в Германии, где лежала его дочь…
— Выходим на рассвете, — процедил Клин. — И учти, профессор: если лес решит нас сожрать, я тебя спасать не стану.
Глава 2. Граница ржавчины
К границе Рыжего леса они подошли к полудню следующего дня. Небо над Зоной было затянуто свинцовыми тучами, моросил мелкий, колючий дождь. Гром, массивный наемник, закованный в тяжелый бронекостюм и вооруженный пулеметом ПКМ, шел тяжело, настороженно водя дулом из стороны в сторону.
Переход от обычного, хоть и изуродованного леса к Рыжему был резким. Словно кто-то провел по земле невидимую черту. За ней начинался другой мир. Сосны здесь стояли изогнутые, их стволы перекручивались, напоминая застывших в агонии змей. Хвоя не была зеленой — она пылала грязно-рыжим, кирпичным и багровым цветами. На земле лежал толстый слой ржавых иголок, который пружинил под ногами, издавая звук, похожий на чавканье влажной плоти.
Воздух стал другим. Он загустел. Дышать стало тяжело, во рту появился металлический привкус. Дозиметр на поясе Клина начал мерно щелкать.
Клик… клик-клик… клик…
— Дальше только в замкнутом цикле дыхания, — скомандовал Клин, натягивая противогаз. — Ничего не трогать. Не сходить с моих следов. Здесь каждая ветка может быть пропитана смертью.
Они углубились в чащу. Лес был абсолютно мертвым. Ни пения птиц, ни шороха мелкого зверья. Только тишина, которая давила на барабанные перепонки, и усиливающийся треск дозиметров.
Свет сюда проникал неохотно, рассеиваясь в багровой дымке, висящей между деревьями. Клину казалось, что стволы сосен наблюдают за ними. Он видел, как на коре деревьев пульсируют странные наросты, напоминающие налитые кровью опухоли. Из некоторых сочилась густая, светящаяся в полумраке янтарная смола.
— Смотрите! — вдруг воскликнул Морозов, указывая дрожащей рукой в перчатке на ствол огромной сосны.
Клин и Гром вскинули оружие. Но это был не мутант. В кору дерева был впаян старый, советский респиратор «Лепесток» и армейский жетон. Дерево буквально поглотило их, обросло вокруг металла и резины, словно переваривая артефакты прошлого.
— Ликвидаторы, — глухо сказал Клин. — Деревья здесь растут из их могил. Идем. Нельзя останавливаться.
К вечеру фон начал расти. Клин вел их зигзагами, обходя невидимые пятна смертельной радиации и пространственные аномалии. В Рыжем лесу аномалии были другими. Они не искрили, как «Электры», и не разрывали землю, как «Воронки». Здесь правили «Мясорубки» и гравитационные провалы, замаскированные под заросли рыжего папоротника.
Когда начало темнеть, Клин нашел небольшое углубление под корнями вывороченного дуба, где фон был терпимым.
— Ночуем здесь, — сказал он. — Костер не разводить. Разговаривать шепотом. И молиться, чтобы нас не учуяли.
Глава 3. Тени и фантомы
Ночь в Рыжем лесу — это не просто отсутствие света. Это время, когда лес просыпается.
Гром дежурил первым. Клин спал вполуха, его подсознание фиксировало каждый шорох. Морозов трясся от холода и страха в своем спальном мешке.
Около двух часов ночи Клин проснулся от того, что треск дозиметра превратился в сплошной визг. Он мгновенно сел, сжимая автомат. Гром стоял на коленях у входа в укрытие, его пулемет дрожал в руках.
— Гром, какого черта? — прошипел Клин.
— Они… они смотрят… — голос наемника, обычно грубый и уверенный, сейчас был тонким, как у испуганного ребенка.
Клин выглянул из-под корней. Лес преобразился. В воздухе висела густая, фосфоресцирующая красная пыль. А между деревьями двигались силуэты.
Они были плоскими, абсолютно черными, лишенными объема. Как тени, оторвавшиеся от своих хозяев. Силуэты людей в костюмах химической защиты, с лопатами и дозиметрами в руках. Они не шли — они скользили над ржавой землей. Это были фантомы, отпечатки колоссальной радиоактивной катастрофы, впечатанные в саму ткань пространства.
Одна из теней остановилась в десяти метрах от их укрытия. Она медленно повернула «голову» в их сторону. Лица у нее не было, но Клин кожей почувствовал невыносимый, обжигающий холод ее взгляда.
Температура воздуха резко упала. Изо рта пошел пар.
— Не стреляй, Гром, — прошептал Клин, положив руку на плечо наемнику. — Это фантомы. Пули их не возьмут. Они питаются энергией. Сиди тихо.
Но Гром уже не контролировал себя. Зона ломает психику быстрее, чем радиация разрушает клетки. Его разум не выдержал соприкосновения с хроническим ужасом. Наемник издал истошный вопль, вскочил на ноги и нажал на спусковой крючок.
Грохот ПКМ разорвал тишину леса. Трассирующие пули прошивали черные силуэты насквозь, исчезая в темноте. Тени даже не дрогнули. Но лес отреагировал на агрессию.
Ржавые ветви деревьев над головой Грома внезапно пришли в движение. Они изогнулись с невероятной скоростью, словно гигантские когтистые лапы. Одна из ветвей, толстая, как нога человека, ударила наемника в грудь, отбросив его на несколько метров. Гром выронил пулемет и попытался подняться, но лес уже ожил.
Из-под земли, прорывая слой рыжих иголок, вырвались толстые, пульсирующие корни. Они обвили ноги Грома, потянули его вниз. Наемник кричал, отчаянно цепляясь закованными в броню руками за землю. Корни пробивали кевлар и керамические пластины бронежилета, как бумагу. Впиваясь в плоть, они начали светиться тусклым багровым светом, выкачивая из человека кровь и жизненную энергию.
— Клин! Помоги! — булькающий крик Грома эхом отразился от деревьев.
Клин вскинул автомат, но стрелять было бесполезно. Корни полностью окутали наемника, превратив его в дергающийся кокон из ржавой древесины. Кости Грома хрустели с оглушительным звуком. За считанные секунды крики стихли. Корни ушли под землю, утащив с собой изуродованное тело, оставив на поверхности лишь раздавленный пулемет и лужу быстро впитывающейся в мох крови.
Тени-фантомы медленно растаяли в красном тумане.
Морозов скулил, забившись в самый дальний угол укрытия. Клин тяжело дышал, стиснув зубы так, что заболели скулы. Он видел много смертей в Зоне, но Рыжий лес убивал с нечеловеческой, осознанной жестокостью. Он не просто убил Грома. Он его съел.
— Утром уходим, — жестко сказал Клин ученому. — К черту ваш маячок. Этот лес живой. И мы для него — удобрение.
— Нет! — Морозов внезапно вскочил, в его глазах появилось безумие. — Мы в нескольких километрах! Мои коллеги там! Я не уйду!
Клин схватил ученого за воротник комбинезона и притянул к себе.
— Твои коллеги мертвы, профессор. А мы будем следующими, если не уберемся отсюда.
— Посмотрите на радар! — Морозов сунул в лицо Клину планшет. — Сигнал! Он в километре от нас! Прямо по курсу. Я заплачу вам втрое! В десять раз больше! Только доведите меня!
Клин посмотрел на мигающую точку. Жадность и долг перед дочерью боролись с инстинктом самосохранения. Он выругался сквозь зубы.
— Один километр. Мы дойдем до точки, заберем, что от них осталось, и бежим. Шаг влево, шаг вправо — я прострелю тебе колено и оставлю здесь. Понял?
Ученый судорожно закивал.
Глава 4. Ткачи из плоти
Утром туман не рассеялся, а стал плотнее. Они шли по приборам, пробираясь сквозь бурелом. Лес становился всё более искаженным. Деревья здесь срастались стволами, образуя непроходимые стены. На ветвях висели странные коконы, сотканные из полупрозрачной, светящейся нити.
Когда они подошли к источнику сигнала, Клин поднял кулак, приказывая остановиться.
Впереди, на небольшой просеке, находился лагерь пропавшей экспедиции. Точнее, то, что от него осталось. Две палатки были разорваны в клочья. Бронированный вездеход лежал на боку, его металл был проплавлен насквозь. И повсюду, от земли до крон деревьев, тянулась густая, фосфоресцирующая зеленоватым светом паутина.
В центре лагеря, опутанные этой паутиной, висели коконы размером с человека.
Морозов, забыв об осторожности, бросился к ближайшему кокону.
— Стой, идиот! — крикнул Клин, но было поздно.
Ученый коснулся светящейся нити. Паутина мгновенно среагировала, передав вибрацию наверх, в кроны деревьев. Сверху послышалось мерзкое, влажное щелканье и шипение.
Из кроваво-красной хвои начали спускаться существа. Сталкеры называли их выдумкой, страшной байкой у костра. «Ткачи». Мутировавшие до неузнаваемости люди, чья ДНК слилась с радиоактивными арахнидами. У них было по шесть длинных, многосуставчатых конечностей, оканчивающихся костяными лезвиями. Торс отдаленно напоминал человеческий, но был покрыт хитиновыми пластинами, а из того места, где должно было быть лицо, торчали жвалы и гроздья черных, фасеточных глаз.
Их было четверо. Они двигались с пугающей скоростью и грацией.
Клин открыл огонь из своего автомата. Бронебойные пули 5.45 со звоном отскакивали от хитиновой брони ближайшего Ткача. Тварь издала пронзительный визг и прыгнула на сталкера.
Клин перекатился, избежав удара костяных лезвий, которые глубоко вонзились в землю там, где он только что стоял. Выхватив из подствольного гранатомета ВОГ-25, он выстрелил монстру прямо в мягкое подбрюшье. Взрыв разорвал Ткача на куски, обдав Клина вонючей, кислотной зеленой кровью.
Тем временем второй мутант напал на Морозова. Ученый кричал, пытаясь отбиться планшетом. Ткач выплюнул струю светящейся паутины, которая мгновенно опутала профессора, приклеив его к остову вездехода. Мутант уже занес свои лезвия для смертельного удара.
Клин выхватил дробовик, который всегда носил за спиной для ближнего боя, заряженный картечью. Два выстрела в упор снесли Ткачу голову. Оставшиеся двое мутантов, оценив ситуацию, издали шипящий звук и с невероятной скоростью вскарабкались обратно в кроны деревьев, скрывшись в багровой хвое.
Клин подбежал к Морозову и ножом начал срезать паутину. Нити были прочными, как стальной трос, и обжигали кислотой даже сквозь перчатки.
— Быстрее! — орал Клин. — Они вернутся со стаей!
Освободив ученого, Клин подошел к кокону, от которого исходил сигнал маячка. Распоров его ножом, он отшатнулся. Внутри находилось то, что осталось от командира экспедиции. Его тело было полупереварено, превращено в желеобразную массу. Прямо из его грудной клетки прорастал толстый рыжий корень дерева, высасывая радиацию и питательные вещества.
— Они мертвы, Морозов. Все. Ваша экспедиция стала кормом для леса. Уходим!
Ученый упал на колени перед коконом, рыдая. Но вдруг он поднял взгляд, и Клин увидел, что в его глазах нет скорби. Там было дикое, первобытное восхищение.
— Потрясающе… — прошептал Морозов. — Абсолютный симбиоз. Флора, фауна и радиация слились воедино.
— Поднимайся, или я тебя здесь пристрелю! — Клин передернул затвор.
— Смотрите! — Морозов указал на землю за вездеходом.
Земля там провалилась, образовав огромную воронку, уходящую глубоко под корни деревьев. Воронка дышала. Из нее поднимался густой, багровый пар, а внутри, в темноте, пульсировал красный свет.
— Это проход, — благоговейно произнес профессор. — Сердце Леса. Оно там. Эпицентр мутаций. Моя экспедиция искала именно это.
Прежде чем Клин успел его остановить, хилый ученый с невероятной прытью бросился к воронке и съехал по крутому склону вниз, исчезнув в багровом паре.
Клин выругался так витиевато, как только мог. Он мог развернуться и уйти. Но профессиональная гордость, контракт и какое-то болезненное, гипнотическое притяжение этой воронки заставили его шагнуть следом.
Глава 5. Подземелья Корней
Спуск был долгим. Клин скользил по гладким, покрытым слизью земляным стенам, цепляясь за выступающие корни. Датчики на его костюме сходили с ума. Радиационный фон здесь был таким, что без тяжелого костюма замкнутого цикла человек превратился бы в лужу радиоактивной грязи за пару часов.
Наконец он упал на мягкое, пружинящее дно. Осветив пространство фонарем, Клин содрогнулся.
Это была не просто пещера. Это было нутро гигантского организма. Стены состояли из сплетенных корней, которые пульсировали в едином ритме, перекачивая по своим жилам светящуюся багровую жидкость. Воздух был горячим, влажным и пах железом и гнилью.
Впереди виднелась фигура Морозова. Ученый шел, как лунатик, вытянув руки вперед, навстречу пульсирующему свету в конце тоннеля из корней.
— Морозов! Стой! — крикнул Клин, догоняя его.
Они вышли в колоссальных размеров каверну. То, что предстало их глазам, бросало вызов всем законам физики и биологии.
В центре каверны находилось Сердце Леса. Это была гигантская масса, состоящая из сплавленного реакторного графита, расплавленного бетона (кориума), переплетенная миллионами красных корней. Эта химерическая конструкция пульсировала, как настоящее живое сердце. От нее исходил невыносимый жар и ослепительный багровый свет.
Но самым ужасным было не это. Вся масса Сердца была усеяна человеческими и звериными телами. Ликвидаторы в полуистлевших костюмах химзащиты, сталкеры, военные, кабаны, кровососы, псевдогиганты — сотни, тысячи существ были вживлены в эту структуру. Они не были мертвы. Они находились в состоянии вечной агонии, поддерживаемые живительной, мутагенной радиацией Леса. Их глаза были открыты и светились красным. Их умы были поглощены, став частью гигантского коллективного сознания.
Морозов упал на колени.
— Боже… — прошептал ученый. — Это не просто мутация. Это Высший Разум. Зона эволюционирует. Она строит нейронную сеть из биомассы!
Клин почувствовал, как невыносимая головная боль раскалывает его череп. В его мозгу зазвучали тысячи голосов, сливающихся в единый, оглушительный шепот. Голоса молили о пощаде, проклинали, кричали от боли и в то же время пели гимн радиации.
«Присоединяйся… Стань частью… Мы — Лес… Мы — Эволюция…»
Клин упал на одно колено, сжимая голову руками. Сердце Леса ментально атаковало их. Перед глазами сталкера начали мелькать видения: его мертвое подразделение во время Второй Чеченской, лицо его больной дочери, его собственные грехи и убийства. Лес копался в его душе, выискивая слабости.
Он поднял глаза и увидел, как Морозов встал и пошел прямо к Сердцу.
— Нет, стой! — прохрипел Клин, пытаясь поднять автомат.
Но ученый уже не слышал. Он подошел к пульсирующей массе кориума и плоти. Из Сердца вытянулись десятки тонких, светящихся красным щупалец-корней. Они бережно обхватили Морозова. Ученый не сопротивлялся. Он раскинул руки, на его лице застыла улыбка абсолютного блаженства. Корни вонзились в его костюм, пробили плоть и начали втягивать его внутрь общей массы. Кости хрустнули, плоть начала плавиться, сливаясь с графитом и деревом. Через мгновение Морозов стал еще одним лицом, впаянным в стену Сердца. Его глаза открылись, излучая мертвый красный свет, а голос влился в общий хор в голове Клина.
«Мы видим тебя, Артём… Твоя боль… Отдай ее нам…»
Глава 6. Разрыв шаблона
Клин закричал от ментальной боли. Лес парализовал его волю. Существо в центре пещеры тянуло к нему свои корни. Сталкер понимал, что смерть от пули была бы милосердием по сравнению с вечной жизнью в этой радиоактивной братской могиле.
Моя дочь, подумал он. Если я останусь здесь, она умрет там.
Эта простая, человеческая мысль, лишенная высоких материй, стала якорем, который удержал его рассудок. Злость, первобытная и холодная, вытеснила страх.
— Подавись! — прорычал Клин.
Преодолевая сопротивление парализованных мышц, он сорвал с пояса связку взрывчатки С-4, которую всегда носил для расчистки завалов. Установил таймер на сорок секунд.
Голоса в голове взвизгнули от ярости. Они почувствовали угрозу.
Корни рванулись к нему с бешеной скоростью. Клин бросил взрывчатку прямо в центр пульсирующего скопления тел и кориума, развернулся и бросился бежать к воронке.
Лес взбесился. Земля под ногами ходила ходуном. Корни пробивали пол, пытаясь схватить его за ноги. Клин стрелял на ходу, отсекая багровые щупальца. Он добежал до крутого склона воронки и начал карабкаться вверх, вгрызаясь в скользкую землю пальцами.
В голове нарастал невыносимый гул.
«Ты не уйдешь… Ты наш…»
Таймер отсчитывал последние секунды.
Три… два… один…
Оглушительный взрыв потряс подземелье. Взрывная волна ударила Клина в спину, выбросив его из воронки на поверхность, прямо в ржавую хвою. Из провала в земле вырвался столб пламени и радиоактивного пара, сопровождаемый воплем тысячи голосов, от которого заложило уши.
Клин перекатился, туша тлеющий комбинезон. Земля дрожала. Взрыв не уничтожил Сердце Леса — такая масса кориума неуязвима для обычной взрывчатки. Но он ранил его, нарушил нейронную сеть, сбил ментальный контроль.
С небес раздался звук, похожий на раскат грома, но во много раз мощнее. Зона ответила на ранение своего органа. Небо над Рыжим лесом из свинцового мгновенно стало кроваво-красным. Начинался внеочередной Выброс. Радиоактивный шторм, стирающий всё живое.
Глава 7. Бегство сквозь ад
Сирены на Большой земле завыли бы, но здесь, в эпицентре, тишину разорвал только рев аномальной энергии. Воздух раскалился, приобретя густой оранжевый оттенок. Деревья вокруг Клина начали извиваться, их хвоя вспыхивала от статического электричества.
— Давай, старик, шевели ногами, — прохрипел Клин сам себе.
Он бежал. Компас сошел с ума, стрелка вертелась волчком. Он ориентировался только по инстинкту, устремившись на юг, к окраинам. Выброс накрывал Зону волнами. Первая волна ударила по нервной системе. Перед глазами Клина начали вспыхивать галлюцинации: мертвый Гром с вырванным сердцем, Морозов, чье лицо распадалось на куски коры, фантомы ликвидаторов, тянущие к нему руки.
Клин вколол себе двойную дозу антирада и стимулятора прямо в бедро сквозь ткань штанов. Сердце забилось, как пулемет.
Вторая волна — физическая. Гравитация начала сбоить. Многотонные ржавые сосны вырывало с корнем и поднимало в воздух, словно пушинки, а затем швыряло оземь с сокрушительной силой.
Клин уворачивался от летающих деревьев, прыгал через разверзающиеся трещины в земле, из которых било зеленое пламя. Впереди показалась граница леса. Деревья там были обычными, мертвыми, но не рыжими.
До нее оставалось метров триста.
Сзади раздался оглушительный треск. Клин на секунду обернулся. Из воронки, откуда он выбрался, в кровавое небо поднялся колоссальный столб энергии. И внутри этого столба, в переплетении молний, на долю секунды Клин увидел огромный, формирующийся силуэт — нечто непостижимое, сплетенное из корней, костей и чистого света. Хозяин Леса показал свой лик.
Ударная волна Выброса настигла сталкера за пятьдесят метров до границы. Его подбросило в воздух и швырнуло о землю. Костюм порвался, фильтр противогаза треснул, впуская в легкие дозу жгучего, радиоактивного воздуха.
Мир погрузился во тьму.
Эпилог. Осколки тени
Сознание возвращалось медленно, сквозь густую пелену боли. Клин открыл глаза. Он лежал на мокром асфальте старой дороги. Небо над ним было обычным, серым, сеющим мелкий дождь. Выброс закончился.
Он с трудом перевернулся на спину и снял разбитый противогаз, жадно глотая сырой воздух. Дозиметр на поясе пищал, предупреждая о критической дозе облучения, но Клин был жив. Он выбрался за периметр Рыжего леса.
Взглянув назад, он увидел сплошную стену ржаво-багровых деревьев. Лес стоял недвижимо, безмолвно, храня свои тайны. Внешне он казался просто мертвым куском природы. Но Клин знал правду. Под этими корнями бьется Сердце, которое медленно, но верно собирает армию, впитывая воспоминания и плоть.
Клин поднялся на дрожащие ноги. У него не было контракта, не было доказательств, и он почти светился от радиации в темноте. Жизнь его будет недолгой, даже лучшие клиники мира вряд ли выведут столько радионуклидов из его крови.
Но он выжил. И у него еще было время.
Сталкер побрел по асфальту в сторону блокпоста на Кордоне. Солнце начало пробиваться сквозь тучи, отбрасывая на мокрую дорогу его длинную тень.
Клин остановился и посмотрел на асфальт. Его сердце пропустило удар.
В лучах бледного солнца его собственная тень вела себя неправильно. Она не повторяла его движений. Пока он стоял неподвижно, его тень медленно подняла призрачную, угловатую руку с длинными, хитиновыми пальцами и указала в сторону Рыжего леса.
В голове Клина раздался тихий, еле слышный шепот, состоящий из голоса профессора Морозова и тысяч других мертвецов:
«Мы подождем, Артём. Ты часть нас. Ты вернешься.»
Клин судорожно сглотнул, достал из кармана последнюю сигарету, прикурил дрожащими руками и, не оглядываясь, зашагал прочь. Он знал, что Зону нельзя покинуть. Можно лишь отсрочить момент, когда она заберет свое. И Рыжий лес уже пустил свои корни глубоко в его душу. Ожидая. Терпеливо. В багровой, пульсирующей тьме.
