Голос из стен
Молодой архивариус переезжает в старый дом на окраине Екатеринбурга, чтобы разобрать бумаги покойного деда. Но дом хранит больше, чем семейные документы
- Обо мне
- Статистика
Последние публикации
Последние комментарии
Моя река жизни
Моя река жизни художественный роман о жизни, любви и судьбе… Жанр: Психологическая любовная драма / Современный роман Действующие лица: Пролог. Устье и исток Лето, деревня на берегу Волги.
Шаман сердца Любовный роман (18+)
Часть первая. Город холодных окон Глава 1. Девочка с синим зонтом Санкт-Петербург плакал своим обычным октябрьским дождем. Вода затекала в сапоги, в души, в разговоры.
Любовь под микроскопом Современный роман
Пролог. Санкт-Петербург, наши дни. Лаборатория на Васильевском острове пахла озоном, стерильностью и тишиной. Александра Белова, которую для своих давно звали просто Саша, склонилась над секвенатором.
Велосипед жизни
Глава первая, в которой появляется ржавчина Сентябрь на юге России выдался тёплым и злым. Солнце ещё пекло по-летнему, но ветер уже дул с холодной примесью — той самой, что забирается под рубашку незаметно
Земля под ногами
Глава первая. Муравейник На краю старого березового леса, там, где корни вековых деревьев сплетались в подземные лабиринты, а мох покрывал землю рыхлым зеленым ковром, стоял муравейник.
Молодой листочек салата
Предложение Игоря было неожиданным. — Давай, Макс, соглашайся! – напирал он на меня. — Подожди, надо подумать… — Да чего тут думать? Я бы на твоем месте давно согласился!
Серая моль
Часть первая. Заброшенный хутор Осень вступила в свои права неспешно, как больная, которая долго примеряется к постели. Сначала потянулись низкие облака, потом зарядили дожди, а затем уже пришел тот самый
Романс о любви
Уже который день идет дождь. И нет, чтобы он сильным ливнем истратил весь свой запал за один раз и уже прекратил бы портить людям настроение своим монотонным постукиванием по подоконникам и крышам.
Пугало огородное
Глава первая, в которой пугало просыпается на закате Солнце садилось за оврагом, и последние его лучи цеплялись за макушки подсолнухов, точно старый пьяница за перила.