Ну-Погоди! Супермаркетный переполох или Сладкая жизнь в Пятёрочке. Современная сказка на новый лад.
В одном самом обычном городе, где светофоры подмигивали пешеходам, а голуби считали себя главными пешеходами, стоял супермаркет «Пятёрочка». Для людей это было просто место, где можно купить батон, кефир и средство для мытья посуды. Но для лесных жителей, которые по выходным выбирались в город за солью и свежей прессой (газетой «Лесные ведомости»), «Пятёрочка» была настоящим дворцом чудес.
Особенно её кондитерский отдел.
Волк, известный в лесу хулиган, но в душе — неисправимый сластёна, стоял перед автоматическими дверями магазина. На нём была его лучшая клетчатая рубашка, кепка-восьмиклинка, надвинутая на самый нос, и лыжная маска, которую он по привычке называл «инструментом конспирации».
— Сегодня или никогда, — прошипел Волк, поправляя узел на своём знаменитом галстуке в горошек. — Сегодня я добуду его. Коробку ассорти «Родные просторы»! Или «Мишку косолапого»! Или хотя бы «Красную Шапочку»!
Волк облизнулся. Слюна предательски капнула на его начищенные до блеска туфли.
— Спокойно, Серый, — сказал он сам себе, принимая позу секретного агента. — План прост, как варёная сосиска. Заходим. Берём тележку. Едем в отдел сладостей. Хватаем коробку. И делаем ноги.
Он не знал, что ровно в ту же секунду, через служебный вход, в торговый зал с чёрного входа заехал маленький зелёный грузовичок. Из кабины выпрыгнул Заяц. На нём был фирменный жилет сотрудника «Пятёрочки», бейджик с надписью «Василий, менеджер зала» и рация.
Заяц-Василий поправил бейджик, подмигнул портрету Леонида Якубовича на стене (тот улыбался с упаковки пельменей) и бодро скомандовал в рацию: — Первый, я Седьмой. Объект «Полка с акцией «Два по цене одного»» под контролем. Начинаю обход.
Волк, ничего не подозревая, толкнул тяжёлую тележку. Та издала такой душераздирающий скрип, что на полке с кошачьим кормом вздрогнула плюшевая мышь. — Тихо ты, железяка! — шикнул Волк и для верности пнул колесо. Тележка взвизгнула ещё громче и на первом же повороте у отдела заморозки намертво заклинило.
Пока Волк, пыхтя и упираясь рогами (которых у него не было, но очень хотелось), пытался сдвинуть тележку с места, он краем глаза заметил Зайца. Василий как раз поправлял ценники на полке с вафлями «Артек».
Глаза Волка налились красным. — Ага! — взревел он так, что с потолка посыпалась декоративная паутина. — Попался, длинноухий!
Волк бросил заклинившую тележку и ринулся на Зайца. Но он забыл про главное правило «Пятёрочки» — мокрый пол у отдела овощей.
Его правая нога поехала на скользкой кожуре от банана, которую кто-то неосмотрительно бросил мимо урны. Левая нога, пытаясь удержать равновесие, наступила на скатившийся с полки арбуз. Волк исполнил в воздухе тройное сальто, которому позавидовал бы любой олимпийский чемпион, и с грохотом приземлился прямо в открытый холодильник с пельменями.
Дверца холодильника захлопнулась.
— Ой, — пискнул кто-то из покупателей.
Волк сидел в темноте среди пачек «Домашних» и «Сибирской коллекции», потирая огромную шишку на лбу. — Вылезу — уши оборву, — мрачно пообещал он в пустоту.
Тем временем Заяц, услышав грохот, обернулся. Увидев торчащие из холодильника ноги в начищенных туфлях, он не растерялся. — Уценка! — громко объявил Василий в рацию. — В морозильной камере обнаружен неопознанный мясной полуфабрикат в кепке! Скидка девяносто процентов!
Волк от возмущения так стукнул изнутри по дверце, что та распахнулась. Он вылетел из холодильника, покрытый инеем, как Дед Мороз в июле, и снова бросился на Зайца.
Но Василий был не просто быстрым, он был менеджером зала. Он знал все укромные места. Заяц юркнул между рядами с крупами.
Началась Великая Погоня.
Волк мчался по центральному проходу, сметая всё на своём пути. — Стой, косой! — ревел он. — Отдай мои калории!
Заяц петлял, как заяц (что было неудивительно). Он перепрыгнул через палет с туалетной бумагой, проскользнул под вешалкой с дождевиками, перепутал проходы и вместо отдела сладостей вылетел в отдел «Товары для сада и огорода».
Волк, не сбавляя скорости, влетел следом.
Первым на его пути встал манекен дедушки с тяпкой. Волк, не рассчитав траекторию, попытался его перепрыгнуть, но тяпка оказалась настоящей. Она со звоном опустилась прямо на кепку Волка. — Ой-ёй-ёй, — только и успел сказать Серый, прежде чем в его глазах заплясали разноцветные светодиоды от садовых гирлянд.
Заяц тем временем уже был в отделе «Бакалея». Он схватил с полки самую большую банку горчицы «Русская, злая» и, не сбавляя темпа, метнул её назад.
Волк, у которого только-только перестали искрить уши, получил банкой точно по затылку. Крышка от банки отлетела, и острая горчица засыпала Волку глаза. — А-а-а! — взревел Волк, став похожим на разъярённого быка на корриде. — Я ничего не вижу! Я ничего не чувствую! Но я всё равно тебя поймаю!
Он побежал на звук удаляющихся заячьих шагов, выставив руки вперёд.
Руки Волка сомкнулись на чём-то мягком, круглом и упругом. — Попался! — торжествующе взревел Серый, предвкушая, как сейчас будет драть добычу. — Простите, а вы не могли бы меня отпустить? — вежливо ответил ему женский голос.
Волк приоткрыл один глаз, смахивая горчицу. В его объятиях стояла огромная надувная женщина из отдела «Товары для пляжа». — Тьфу ты! — сплюнул Волк и отбросил манекен в сторону. Манекен, подхваченный сквозняком, полетел в сторону касс, где кассирша Люся как раз пробивала старушке пять килограммов сахара.
Заяц выиграл драгоценные секунды. Он вылетел в главный проход и увидел свою цель.
Кондитерский отдел!
О, это было зрелище! Стеллажи до самого потолка, заставленные яркими коробками. Шоколадные батончики, ириски «Кис-кис», леденцы на палочке, зефир в шоколаде и, конечно, они — конфеты в коробках. Ассорти «Родные просторы» лежали на самой верхней полке, под самым потолком, словно корона на голове короля.
— Моё! — пискнул Заяц и бросился к полке.
Но в этот момент в отдел влетел Волк. Горчица почти вымылась его слезами, но глаза всё ещё слезились. Он был страшен. Его клетчатая рубашка была порвана на плече, в волосах застряла кокосовая стружка, а на носу красовался ценник «Акция! Минус 50% на селёдку».
— А ну, брысь с дороги, ушастый! — рявкнул Волк.
Он решил действовать хитростью. В конце концов, он был хищником высшего порядка. — Слышь, Заяц, — вкрадчиво начал Волк, пытаясь стереть с лица ценник. — А давай по-честному? Кто выше прыгнет, тот и забирает всю полку.
Заяц прищурился. Он знал, что Волк хоть и серый, но мозги у него иногда работали, как у калькулятора на солнечных батарейках — только в ясную погоду. — По-честному, — согласился Василий. — Только без рук.
— Без рук! — подтвердил Волк.
Они встали под полкой. — Раз, два, три! — скомандовал Заяц.
Волк присел, мощно оттолкнулся и взлетел вверх. Он был тяжелее, поэтому летел не так высоко, но зато очень целеустремлённо. Он врезался головой в нижнюю полку. Полка не выдержала. С неё посыпались пачки печенья «Юбилейное».
Волк рухнул вниз, погребённый под лавиной рассыпчатого печенья.
Заяц прыгнул легко, как пружинка. Он взлетел, ухватился за край верхней полки, подтянулся и уже почти схватил заветную коробку «Родных просторов», как вдруг…
Полка, подточенная падением Волка и весом Зайца, с оглушительным треском обломилась.
Это был не просто треск. Это был звук крушения надежд и целой кондитерской империи.
Заяц, коробка, Волк, печенье, несколько банок сгущёнки, которые Волк задел хвостом, и надувной круг в форме фламинго — всё это рухнуло вниз единой лавиной.
БА-БАХ!
В торговом зале «Пятёрочки» наступила звенящая тишина. Только где-то вдалике пищала касса, пробивая чек.
Из-под горы сладостей первым выбрался Заяц. Он был весь в шоколадной крошке, но глаза его сияли. В лапах он крепко сжимал уцелевшую, слегка помятую коробку конфет. — Победа! — прошептал он.
Следом из-под груды печенья «Овсяное» показалась кепка Волка. Затем — его нос. — Конфеты… — прохрипел Волк. В его глазах стояли настоящие, крупные, горькие слёзы. — Всё зря. Я просто хотел чаю попить. С конфетой. Одной.
Заяц посмотрел на огромного, грязного, пахнущего горчицей и рыбой Волка. Посмотрел на коробку в своих руках. И его доброе заячье сердце дрогнуло.
— Эй, Серый, — сказал он. — А у меня чай в подсобке есть. Цейлонский. С бергамотом.
Волк перестал всхлипывать. — С сахаром? — недоверчиво спросил он. — И даже с рафинадом, — кивнул Заяц. — Только мыть руки пойдём через отдел «Бытовая химия». Тебя одного в посудный не пущу, ты там прошлый раз всю полку с хрусталём уронил.
Волк тяжело вздохнул, поднялся, отряхивая с рубашки крошки, и вдруг широко улыбнулся, показав все свои острые, но сейчас совершенно не страшные зубы. — Ладно, — буркнул он. — Пошли. Только это… Василий. — Чего? — А давай в следующий раз за зефиром в шоколаде сходим? А то эти, в коробках, они… слишком интеллигентные.
И они пошли к служебному выходу. Волк шёл, бережно неся на плече надувного фламинго, а Заяц — помятую коробку «Родных просторов».
Кассирша Люся посмотрела им вслед, потом на разгромленный кондитерский отдел, на валяющуюся посреди зала надувную женщину и вздохнула: — Понедельник…
А где-то под горой мармелада «Персики в желе» тихо попискивал ценник, который сорвался с носа Волка: «Акция завершена. Спасибо за покупки!»
