Кансон, наши дни. За два дня до полнолуния. В участке пахло перегоревшим кофе и отчаянием. На доске для улик вместо привычных фотографий с камер видеонаблюдения — пустота.
«Пугало. Эпилог: Тридцать лет спустя — последнее дело» 2019 год. Исправительное учреждение Хвасон. Дождь лил уже третью неделю. Казалось, даже природа помнит август 1988-го.
Кто видел Кремль в час утра золотой,Когда лежит над городом туман,Когда меж храмов с гордой простотой,Как царь, белеет башня-великан? 1831
Кто в утро зимнее, когда валитПушистый снег и красная заряНа степь седую с трепетом глядит,Внимал колоколам монастыря;В борьбе с порывным ветром этот звонДалеко им по небу унесен,–И путникам он нравился
Глафира Пяткодыр была самой обычной девочкой — с косичками, веснушками и удивительной способностью терять резинки от волос. Но была у неё одна необычная проблема: каждую неделю в её ботинках рвались подошвы.
Я оклеветан перед вами;Как оправдаться я могу?Ужели клятвами, словами?Но как же! – я сегодня лгу!.. 1831
Когда к тебе молвы рассказМое названье принесетИ моего рожденья часПеред полмиром проклянет,Когда мне пищей станет кровь,И буду жить среди людей,Ничью не радуя любовьИ злобы не боясь ничьей;
Когда волнуется желтеющая нива,И свежий лес шумит при звуке ветерка,И прячется в саду малиновая сливаПод тенью сладостной зеленого листка; Когда росой обрызганный душистой,Румяным вечером иль утра в час
1 Когда б в покорности незнаньяНас жить создатель осудил,Неисполнимые желаньяОн в нашу душу б не вложил,Он не позволил бы стремитьсяК тому, что не должно свершиться,Он не позволил бы искатьВ себе и в мире
Вчера до самой ночи просиделЯ на кладбище, все смотрел, смотрелВокруг себя; полстертые словаЯ разбирал. Невольно головаНаполнилась мечтами; вновь очейЯ не был в силах оторвать с камней.Один ушел уж в землю, и на немВсе стерлося…