«Иви — Лунная Леди и семь желаний»: сказка о превращениях, дружбе и самом важном желании
уютная покемонская история для детей любого возраста о том, как семь лунных желаний могут изменить мир, если загадать их от чистого сердца
«Луна светит для всех одинаково, но каждый видит в ней своё отражение. Не пытайся стать чужим светом — зажги свой».— Из свитков Хранительницы Лунного Леса
Глава 1. Та, у которой алая челка
В самой глубине региона Канто, там, где карты покрываются пятнами неизведанного, а тропинки теряются в мшистых камнях, лежал Лунный Лес. Днём он казался обычным: сосны, дубы, ручьи, грибы. Но ночью, особенно в полнолуние, деревья начинали светиться мягким серебряным светом, а воздух пах звёздной пылью.
В центре леса, на поляне, окружённой семью старыми пнями, жила Иви. Не простая — золотистая, как солнечный луч, с большими янтарными глазами и длинной пушистой челкой цвета спелой рябины. Её звали Алая Иви, потому что эта челка была её главным украшением и отличием.
— Алая Иви! — кричали ей утром белки-Пачирису. — А сегодня полнолуние! Ты готова?
Иви зевнула, потянулась (сначала передними лапками, потом задними, потом хвостом) и выглянула из своего домика — уютного дупла в старом дубе.
— Готова, — ответила она, хотя до вечера было ещё далеко. — Как всегда. Семь желаний. Семь превращений. Одна ночь.
Она уже привыкла. В Лунном Лесу жила древняя магия: каждая Иви, рожденная с алой челкой, получала способность в полнолуние превращаться в любую из своих эволюций. Не навсегда, а на одну ночь — и ровно до рассвета нужно успеть исполнить семь желаний. Кто-то просил воду, кто-то — огонь, кто-то — молнию, кто-то — просто тёплое слово. Семь желаний — семь превращений.
— В прошлый раз я была Эспионом, — вспоминала Иви, расчёсывая челку лапкой. — Хорошая эволюция, умная. Позапрошлый — Умбрионом. Тёмная, таинственная. А в тот раз — Гласионом. Холодно было, спасибо, что хоть желания были тёплые.
Она вздохнула. Желания бывают разными. Однажды мышонок Ролли попросил «чтобы никто не боялся темноты» — пришлось превратиться в Умбриона и час ходить по лесу, светя лунными кольцами. В другой раз старый Ноуэл попросил «вспомнить молодость» — превратилась в Лифеона, и они вместе вдыхали запах весенних цветов, которые тот помнил ещё птенцом.
Но сегодня, шестым чувством, Алая Иви чуяла: что-то будет не так.
Глава 2. Закат перед полнолунием
Вечером, когда солнце уже коснулось горизонта, а небо окрасилось в цвет малинового варенья, Иви отправилась на Поляну Семи Пней. Там её уже ждали. Вернее, не её, а Лунную Леди — так лесные жители называли Алую Иви в ночь исполнения желаний.
Первыми прибежали три Пачирису: Щёчка, Хвостик и Орешек. Они принесли охапку лесных цветов.
— Алая Иви, — защебетал Щёчка. — Моё желание простое: я хочу, чтобы у меня была самая большая в лесу нора. А то нам с братьями тесно.
— Хорошо, — кивнула Иви. — Это желание для… кого бы? Джолтеон — копать, Вейпир — размывать почву… Подумаю.
Прискакал старый Эндрю (Сидон) с панцирем, покрытым мхом.
— Моё желание, — прохрипел он. — Чтобы дождь пошёл. Три недели сухо, мох высыхает.
— Дождь — это Флареон? Нет, Флареон солнце. Вейпир — вода. Запомню.
Прилетела Мисдривус по имени Тик-Так (та самая, из третьей сказки, которая теперь жила в башне Сови-Короля, но в гости прилетала).
— А моё желание, — прошептала Тик-Так, — найти свой старый колокольчик, который я потеряла сто лет назад.
— Колокольчик… — задумалась Иви. — Может, Эспион поможет найти по запаху? Или Сильвеон по сиянию?
Собралось уже шесть желающих. Шестое желание было у маленького Тогепи Звоночка: он хотел научиться летать выше облаков, чтобы увидеть море.
— Это для… для Лифеона? — сомневалась Иви. — Нет, Лифеон не летает. Для Эспиона? Тоже нет. Для Драгонайта? Но я не эволюционирую в Драгонайта, я Иви. Придётся превратиться в кого-то с крыльями… Но у Иви нет крылатых эволюций! Это проблема…
Она не успела додумать, потому что на поляну выкатился седьмой желающий.
И это был Дитто.
Глава 3. Странный гость
Дитто выглядел обычно — розовое, вязкое, с маленькими чёрными глазками и улыбкой, которая могла означать что угодно: от дружелюбия до хитрой ловушки.
— Привет, — сказал он. — Я Жвачка. Я тут новенький. Слышал, ты исполняешь желания?
— Да, — осторожно ответила Алая Иви. — Какое у тебя желание?
— Я хочу… — Жвачка замялся, растекаясь влево и вправо, — стать тобой.
На поляне повисла тишина. Пачирису перестали жевать орехи. Тик-Так замерла в воздухе. Эндрю вытянул шею.
— Как это — стать мной? — переспросила Иви.
— Очень просто, — сказал Жвачка. — Я — Дитто. Я умею превращаться во что угодно. Но когда я превращаюсь, я всё равно остаюсь собой внутри. А я хочу стать настоящей тобой. Со всеми твоими способностями. С алой челкой. С правом исполнять желания. Я хочу быть Лунной Леди. Всего на одну ночь. Потом я верну обратно. Ну, пожалуйста?
Иви растерянно оглянулась на других желающих. Те смотрели на неё с тревогой.
— Но если я исполню твоё желание, — медленно сказала она, — то я… исчезну? Или стану тобой?
— Не знаю, — честно ответил Жвачка. — Никто не пробовал.
— Это слишком опасно, — вмешалась Тик-Так. — Дитто не должны желать чужих судеб.
— А мне разрешили, — надулся Жвачка. — Магия полнолуния принимает любые желания. Я имею право. И ты, Алая Иви, обязана исполнить седьмое желание. Это закон леса.
Иви знала. Это был закон. Семь желаний — семь превращений. Отказать нельзя. Даже если желание — самоуничтожение.
— Ладно, — сказала она тихо. — Луна взойдёт через час. Жди на поляне. Я исполню твоё желание. Но сначала — шесть других.
Жвачка довольно закивал и откатился в сторону.
Глава 4. Первые шесть желаний
Луна поднялась над лесом — огромная, жёлтая, как сырная головка. Серебряный свет залил поляну. Алая Иви встала в центр круга из семи пней, закрыла глаза и прошептала древние слова:
— Луна, мать превращений, дай мне силу семи ликов. Стану тем, кем просят. Стану той, что нужна.
Её шерсть вспыхнула, тело затряслось, и она превратилась…
Сначала в Вейпира — сине-голубого, с плавниками вместо ушей. Она вдохнула воду из воздуха и послала дождь над дубравой старого Эндрю. Тот закряхтел от удовольствия — мох на панцире ожил и зазеленел.
Потом в Джолтеона — жёлтого, колючего, с иголками, которые искрили молниями. Она вырыла для Пачирису Щёчки нору глубже всех нор в лесу — с тремя комнатами, кладовкой и запасным выходом.
Потом в Флареона — огненно-рыжего, с пушистым воротником. Она согрела замёрзшего птенца Пиджея, который выпал из гнезда.
Потом в Эспиона — лилового, с раздвоенным хвостом и красным рубином на лбу. Она нашла колокольчик Тик-Так: он лежал в дупле старой ивы, где сто лет назад прятался от бури.
Потом в Сильвеона — нежно-голубого, с бантиками и щупальцами-лентами. Она исполнила желание старушки-Марилли: та хотела, чтобы её внук, ушедший в город, написал письмо. Сильвеон послал волну радости, и письмо пришло на следующее утро.
Потом, шестым, в Лифеона — зелёного, ушастого, с листьями на ушах и хвосте. Она сделала так, чтобы Тогепи Звоночек поднялся выше облаков — не на крыльях, а на воздушном потоке, который Лифеон создаёт из фотосинтеза. Звоночек увидел море и заплакал от счастья.
— Осталось одно, — прошептала Алая Иви, возвращаясь в свою золотистую форму. Шерсть взмокла, лапки дрожали. Шесть превращений за ночь — это тяжело.
Жвачка выкатился к ней.
— Моя очередь, — сказал он. — Желание номер семь: я хочу стать тобой, Алая Иви. На эту ночь. Преврати меня в себя.
Иви посмотрела на луну. До рассвета оставалось ещё два часа.
— Хорошо, — сказала она. — Но ты не знаешь, что значит быть мной. Это не только способности. Это ответственность. Ты готов?
— Готов! — пискнул Жвачка, дрожа от нетерпения.
Иви в последний раз за ночь прошептала заклинание, но не для себя. Она коснулась лбом розового студенистого тела Дитто и прошептала:
— Луна, мать превращений, прими мой седьмой лик. Пусть этот покемон станет мной до рассвета, а я стану… им.
Она почувствовала, как её тело растворяется, как шерсть втягивается, как форма теряет очертания. Через секунду на поляне стояли двое: Иви (золотистая, с алой челкой) и… Дитто (розовое нечто). Но теперь настоящей Иви была не та, что в золотистой шерсти. Настоящая Алая Иви стала розовой каплей — то есть Жвачкой.
А Жвачка стал ею.
— Получилось! — заорал новый Иви (бывший Жвачка), подпрыгивая на всех четырёх лапах. — Я — Лунная Леди! Я круче всех!
Он побежал по поляне, разбрызгивая росу, хохоча и сверкая алой челкой.
А настоящая Иви, превратившаяся в Дитто, сидела на траве и смотрела на него. Она чувствовала себя странно — вязко, кругло, без лап, без ушей, без хвоста. Только глазки-бусинки и рот-щёлочка.
— Ну как ты? — спросила Тик-Так, подлетая к ней.
— Странно, — ответила Иви-Дитто голосом, похожим на бульканье. — Я никогда не была… текучей.
— Ты можешь превращаться во что угодно, — напомнила Тик-Так. — Дитто на то и Дитто.
— Правда, — оживилась Иви. Она сосредоточилась и превратилась в маленький цветок. Потом в камешек. Потом в чайную чашку. Потом снова в розовую каплю.
— Весело, — признала она. — Но я хочу обратно.
— Это случится на рассвете, — сказала Тик-Так. — Если Жвачка не передумает.
Глава 5. Как быть чужим
Новый Иви (бывший Жвачка) тем временем носился по лесу, наслаждаясь способностями. Он превратился в Флареона и поджёг сухую ветку — просто чтобы посмотреть, как горит. Потом в Джолтеона и ударил молнией в пень — пень разлетелся в щепки.
— Эй! — закричали Пачирису. — Ты чуть не спалил наш орешник!
— А мне всё равно! — засмеялся ложный Иви. — Я — Лунная Леди, я могу всё!
Он побежал дальше. Встретил старого Эндрю, который мирно жевал мох, превратился в Вейпира и вылил на него целое ведро воды.
— Ты что?! — возмутился Эндрю. — Я же просил дождь, а не душ!
— А я захотел! — ответил Жвачка-Иви.
Тик-Так, наблюдавшая за ним, вернулась к настоящей Иви (которая была в форме Дитто) и прошептала:
— Он ведёт себя ужасно. Если так пойдёт дальше, лес его возненавидит.
— Я знаю, — грустно сказала Иви. — Но до рассвета ещё полтора часа. Может, он одумается.
Они нашли Жвачку-Иви на Лунной Поляне. Он сидел на самом большом пне и командовал:
— А ну, белки, танцуйте! А ты, старая черепаха, принеси мне ягод! Я королева леса!
Пачирису заплакали. Эндрю обиженно отвернулся. Даже Тогепи Звоночек, который всегда улыбался, спрятался за гриб.
— Послушай, — сказала Иви-Дитто, подкатываясь к нему. — Ты неправильно исполняешь желания. Лунная Леди не командует. Она помогает.
— А я хочу командовать! — огрызнулся Жвачка. — Это моё желание — быть тобой. И я буду делать, что хочу.
— Но ты не понимаешь, — мягко сказала Иви. — Ты не просто получил мою внешность и способности. Ты получил мою ответственность. Ты должен был исполнять желания других, но ты их не выслушал. Седьмое желание ты загадал себе. А остальные шесть? Их же никто не отменял. Но вместо того, чтобы помогать, ты вредишь.
Жвачка замер. Его алая челка (чужая, краденая) упала на глаза.
— Я… я не думал, — пробормотал он. — Я просто хотел почувствовать себя важным. Сильным. Красивым. А когда я Дитто, я всегда чей-то слепок. Никто не воспринимает меня всерьёз.
— И поэтому ты решил украсть мою личность? — спросила Иви.
— Не украсть, — вздохнул Жвачка. — Позаимствовать. На ночь. Я думал, если стану тобой, все меня полюбят. А они… они меня боятся и злятся.
— Потому что ты ведёшь себя не как я, — сказала Иви. — Ты ведёшь себя как эгоист. А я никогда такой не была.
В этот момент луна начала клониться к горизонту.
— Рассвет через полчаса, — сказала Тик-Так. — Если вы хотите поменяться обратно, нужно успеть.
Глава 6. Седьмое желание, загаданное заново
Жвачка-Иви сидел на пне, поникший.
— Я не хочу обратно, — сказал он тихо. — Мне стыдно. Я всё испортил. Теперь лесные жители будут ненавидеть и тебя, потому что ты в моём обличье, и меня, когда я вернусь к себе.
— А давай попробуем по-другому, — предложила Иви-Дитто. — Ты сейчас — я. Исполни седьмое желание по-настоящему.
— Но седьмое желание уже исполнено — я стал тобой.
— Седьмое желание было твоим. А теперь у меня есть желание. Я, настоящая Алая Иви, сейчас в теле Дитто, загадываю тебе желание. Моё желание: чтобы ты понял, что быть собой — лучше, чем быть кем-то другим.
Жвачка посмотрел на неё. В его глазах (чужих, янтарных) появились слёзы.
— Но я не знаю, как быть собой. Я всегда подражаю. Я — пустота.
— Ты не пустота, — сказала Иви. — Ты — возможность. Дитто может стать всем. Но самое главное — он может стать собой, когда захочет. Твоя настоящая форма — розовая капля. Она нестрашная. Она смешная. Она… уникальная. Никто другой не может превратиться во что угодно. Только ты.
— И это… круто? — неуверенно спросил Жвачка.
— Это очень круто, — улыбнулась Иви (насколько может улыбаться розовая капля). — Я, например, не могу превратиться в чайную чашку. А ты можешь. Хочешь, поменяемся обратно, и ты покажешь лесным жителям, какой ты интересный? Не как я, а как Жвачка.
Жвачка подумал. Потом кивнул.
— Давай.
Они коснулись друг друга. Луна уже почти села. Иви прошептала последний раз:
— Луна, мать превращений, верни нам наши лики. Пусть каждый станет собой.
Тело Жвачки затряслось, и он снова стал розовым, вязким, с глазками-бусинками. А Иви — золотистой, пушистой, с алой челкой.
— Рассвет! — крикнула Тик-Так.
Солнце выглянуло из-за деревьев. Полнолуние кончилось. Превращения больше не действовали до следующего месяца.
Но Иви была счастлива.
Глава 7. День, когда Жвачка стал собой
Жвачка стоял посреди поляны, маленький и розовый. Лесные жители, которые видели его безобразие ночью, сейчас смотрели на него с опаской.
— Я… извините, — сказал Жвачка. — Я вёл себя глупо. Я хотел быть кем-то другим, потому что думал, что я недостаточно хорош. Но Алая Иви показала мне, что каждый ценен по-своему.
И он превратился в бабочку. Красивую, розовую, с блестящими крыльями. Покружился над Пачирису, потом превратился в маленькую корзинку с ягодами и поставил её перед Эндрю.
— Это тебе, за то, что облил водой. Прости.
Потом превратился в тёплый шарф и обмотался вокруг замёрзшего птенца. Потом в зеркальце, в котором отражалась Тик-Так, и она увидела свою улыбку.
— Ты молодец, — сказала Иви. — Ты понял.
— Спасибо тебе, — ответил Жвачка, снова становясь каплей. — Я, наверное, останусь в этом лесу? Если вы не против.
— Оставайся, — хором сказали Пачирису. — Ты смешной и добрый, когда не притворяешься главным.
Так Жвачка поселился в Лунном Лесу. Он больше не пытался стать кем-то другим. Он просто был собой — и это оказалось достаточно.
Глава 8. Эпилог: следующее полнолуние
Через месяц снова наступило полнолуние. Алая Иви снова вышла на Поляну Семи Пней. Лесные жители пришли с желаниями. Но на этот раз седьмым желающим был не Жвачка.
— Моё желание, — сказал Жвачка, который превратился в маленькую звезду и светился на ветке, — чтобы ты, Алая Иви, всегда помнила, что ты — не просто исполнительница желаний. Ты — друг. И я хочу загадать желание не для себя, а для тебя: пусть у тебя всегда будет кто-то, кто превратится во что угодно, чтобы тебя рассмешить.
Иви улыбнулась.
— Ты уже это делаешь, — сказала она.
И они обнялись — золотистая Иви и розовый Дитто. А луна светила на них, и её свет был тёплым, как обещание, что настоящая магия — не в превращениях, а в умении принимать себя и других такими, какие они есть.
КОНЕЦ
«Самое трудное желание — не то, которое исполняет Лунная Леди, а то, которое человек загадывает сам себе: „Я хочу быть собой“. Но когда оно исполняется — начинается настоящая жизнь».— Запись в дневнике Алой Иви
