— Ах ты, опять нажрался на своей рыбалке?! В дом не пущу! — донёсся до меня звонкий, не терпящий возражений голос жены Наташи, разнёсшийся, кажется, по всему нашему дачному посёлку, распугивая соседских котов и заставляя вздрогнуть даже флюгер на крыше дома напротив.
Стоял я на пороге собственного дома в два часа ночи, покачиваясь, будто мачта корабля во время шторма, с удочкой в одной руке и пустым садком в другой (рыбу, к слову, я в тот злополучный вечер так и не поймал, зато поймал кое-что другое, о чём чуть позже), и пытался сформулировать хоть какое-то более-менее внятное объяснение произошедшему.
— Наташенька, — начал я, старательно выговаривая каждый слог с преувеличенной чёткостью, свойственной всем изрядно принявшим на грудь мужьям, пытающимся доказать собственную трезвость, — я всё объясню, честное слово.
— Объяснит он мне, — фыркнула жена, стоя в дверном проёме со скрещенными на груди руками и выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего для моего дальнейшего семейного благополучия. — От тебя же за версту разит, будто ты не рыбу ловил, а в бочку с самогоном нырял!
Тут, признаться, она оказалась не так уж далека от истины, хотя формулировка «нырял» была всё же некоторым преувеличением — скорее, бочка сама, образно выражаясь, нырнула в мою компанию, а не наоборот.
Началось всё вполне невинно, как это обычно и бывает с подобными историями. Мы с соседом по даче, Толиком, да ещё парой его знакомых — Серёгой и Витьком — договорились с утра съездить на дальнее озеро, знаменитое, по слухам, особо крупными карасями, водящимися в его тенистых заводях. Собирались мы основательно — удочки, прикормка, термос с чаем, скромный тормозок с бутербродами, и никакого, замечу, изначально алкоголя, поскольку я честно обещал Наташе вернуться трезвым и с уловом.
Проблемы начались, когда мы, добравшись до озера, обнаружили там уже расположившуюся неподалёку компанию местных рыбаков во главе с колоритным дедом Митрофаном, известным на всё озеро своей уникальной самогонкой, настоянной, по его собственным заверениям, на двенадцати видах целебных трав, собранных исключительно в полнолуние.
— Ребятки, а не желаете ли пробочку продегустировать? — гостеприимно предложил дед Митрофан, едва завидев нашу компанию, устраивающуюся неподалёку с удочками. — Для знакомства, чисто символически, чтобы клёв лучше пошёл.
Толик, известный своей неспособностью отказывать гостеприимным предложениям, тут же с энтузиазмом согласился, а следом, разумеется, потянулись и мы с Серёгой да Витьком, наивно полагая, что одна символическая стопочка «для знакомства» никак не помешает нашей основной рыболовной миссии.
— Наташ, ну это же было чисто символически, — попытался я оправдаться уже сейчас, стоя перед закрытыми дверьми собственного дома. — Одна стопка, честное слово!
— Одна стопка, значит, — саркастически хмыкнула жена. — А почему тогда от тебя весь двор самогонкой провонял, будто ты в ней искупался целиком?
Ну, тут придётся признать — «одна символическая стопка» деда Митрофана обладала удивительным свойством незаметно перетекать во вторую, третью, а после и вовсе теряла всякий смысловой счёт, особенно когда сам радушный хозяин, довольный компанией благодарных слушателей, принялся травить бесконечные байки о своей богатой рыболовной биографии, щедро сдабривая каждую историю очередной порцией собственноручно приготовленного напитка.
— А знаете, — рассказывал дед, разливая уже, кажется, пятую по счёту порцию, — однажды я тут такого сома поймал, что мы его вчетвером еле вытащили, размером почти с корову был!
Витёк, уже изрядно захмелевший, тут же принялся с не меньшим энтузиазмом рассказывать собственную рыболовную байку про щуку размером с крокодила, якобы утащившую у него однажды целую удочку вместе с катушкой, и постепенно наша компания погрузилась в тот приятный, расслабленный процесс братания под звон стопок да весёлые байки, который, увы, неизменно отвлекает от изначальной, куда более прозаичной цели — собственно самой рыбалки.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, я вдруг с некоторым запозданием осознал, что за весь долгий день не поймал ровным счётом ни единой рыбёшки, зато преуспел совершенно в ином, куда менее полезном занятии.
— Мужики, а рыбу-то мы когда ловить будем? — попытался я воззвать к остаткам коллективного благоразумия.
— Успеем ещё, — беззаботно отмахнулся Толик, наливая очередную порцию из практически опустевшей уже бутыли деда Митрофана. — Вон, гляди, Серёга как раз удочку закинул.
Серёга и правда сидел с удочкой в руках, вот только, судя по характерному похрапыванию, доносившемуся с его стороны, находился он в тот момент в состоянии, куда больше напоминающем крепкий полуденный сон, нежели активную рыболовную деятельность.
Дальнейшие события того злополучного вечера я, признаться, помню довольно смутно, отрывочными, разрозненными кадрами, будто просматриваю плохо смонтированный любительский фильм. Помню, как мы всей компанией устроили импровизированное соревнование, кто дальше забросит удочку без наживки, просто ради спортивного азарта. Помню, как Витёк, поскользнувшись на мокром бревне у самой кромки воды, всё же умудрился искупаться прямо в одежде, к общему нашему неудержимому хохоту. Помню даже, как дед Митрофан торжественно вручил каждому из нас по маленькой самодельной свистульке, вырезанной, по его словам, из священной ольхи, растущей неподалёку, — сомнительный сувенир, который я, к слову, до сих пор нахожу где-то в кармане рыболовной куртки.
— Так, а где сама рыбалка-то в этой истории вообще была? — не удержалась Наташа от язвительного вопроса, продолжая держать оборону у закрытых дверей нашего дома, пока я пытался связно излагать хронологию событий.
— Ну как же, — попытался оправдаться я, — мы же удочки закидывали, честное слово!
— Закидывали, видимо, преимущественно себя любимых, — фыркнула жена, — судя по твоему нынешнему состоянию.
Возразить, признаться, было решительно нечем — рыбы в моём садке действительно не наблюдалось ни единой чешуйки, зато присутствовал вполне ощутимый, характерный запах деда-Митрофановской самогонки, перебивающий даже аромат озёрной тины, обильно облепившей мои резиновые сапоги после того самого злополучного падения в прибрежную грязь во время финального, особенно азартного раунда соревнования по дальности заброса.
Домой мы возвращались уже в темноте, причём водителем, к счастью, остался относительно трезвый Толик (тот факт, что он единственный из нас оставался хоть сколько-нибудь трезвым, красноречиво свидетельствовал о масштабах произошедшей на озере дегустации), развозя нас, изрядно захмелевших рыбаков, по домам одного за другим.
— Наташ, ну пусти хотя бы поспать, а завтра уже во всём разберёмся, — взмолился я, чувствуя, как ночная прохлада начинает пробирать до костей, а мой авторитет как ответственного мужа тает буквально на глазах, растворяясь в воздухе вместе с остаточными парами дедовской самогонки.
— Ишь чего удумал, — отрезала жена, впрочем, я заметил в её голосе едва уловимые нотки, свидетельствующие о постепенном смягчении первоначального гнева, — сначала объясни толком, как это ты умудрился за целый день на озере ни единой рыбки не поймать, зато набраться до такого состояния.
Понимая, что честность в данной ситуации — единственная разумная стратегия, я, стараясь максимально связно, хотя и с неизбежными заплетающимися интонациями, пересказал жене всю эпопею с гостеприимным дедом Митрофаном и его коварной, но невероятно вкусной самогонкой, настоянной на двенадцати таинственных травах.
К моему удивлению, где-то к середине рассказа о соревнованиях по дальности заброса удочки без наживки на лице жены, до этого хранившем исключительно суровое, неумолимое выражение, начала пробиваться едва заметная, но всё же ощутимая улыбка, которую Наташа, впрочем, старательно пыталась подавить, сохраняя видимость праведного гнева.
— А Витёк правда в одежде искупался? — не удержалась она от уточняющего вопроса, явно заинтересовавшись подробностями этого нелепого приключения куда сильнее, чем хотела показать.
— В полном обмундировании, — подтвердил я, приободрившись от первых признаков смягчения материнского, точнее, супружеского гнева. — Даже кепку умудрился не потерять, представляешь?
Наташа, не выдержав, прыснула от смеха, хотя тут же попыталась снова придать лицу строгое выражение, явно борясь с собственным, невольно прорывающимся весельем.
— Ладно, — сказала она наконец, отступая от дверного проёма и впуская меня наконец в тёплый, гостеприимный дом, — заходи уж, горе-рыболов. Но учти, в следующий раз, если явишься домой в подобном состоянии, я тебе твою удочку в такое место засуну, что ты неделю сидеть не сможешь.
— Учту, — покорно кивнул я, стараясь при этом сохранять максимально серьёзное выражение лица, хотя внутри уже ликовал от столь удачного, неожиданно мягкого исхода наших переговоров у порога.
Утром следующего дня, разумеется, пришлось столкнуться с куда менее приятными последствиями вчерашнего веселья — раскалывающейся головной болью, острым чувством стыда за собственное поведение и настойчивыми расспросами проснувшейся раньше меня Наташи, требовавшей более подробного пересказа всех деталей вчерашнего приключения за завтраком.
— И часто у вас там такие рыбалки без единой рыбы случаются? — поинтересовалась она с лукавой усмешкой, разливая мне спасительный, крепко заваренный чай.
— Клянусь, в следующий раз обязательно с уловом вернусь, — торжественно пообещал я, хотя оба мы прекрасно понимали всю иронию подобного зарока, учитывая многолетнюю историю моих предыдущих рыболовных похождений.
С того памятного случая прошло уже несколько лет, а история про несостоявшуюся рыбалку с дедом Митрофаном и его коварной травяной самогонкой давно превратилась в одну из любимейших семейных баек, неизменно вызывающую дружный хохот на любых застольях, стоило кому-то из родственников или друзей поинтересоваться моими рыболовными успехами.
А сама фраза «в дом не пущу», произнесённая в тот памятный вечер Наташей с порога нашего дачного дома, с тех пор превратилась в своеобразный семейный мем, которым жена неизменно встречает меня после каждой последующей рыболовной вылазки — впрочем, произнося её теперь уже исключительно с добродушной, понимающей улыбкой, а не с искренним гневом обманутых ожиданий, как в тот первый, незабываемый раз.
