Глава 1. Гром среди ясного неба
Было тихое воскресное утро. Тимоша сидел на подоконнике и рисовал — с тех пор, как он побывал в Стране Мечты, рисование стало его любимым занятием. На листе бумаги оживал золотой дракон с расправленными крыльями, и мальчик как раз дорисовывал ему чешую, когда небо над Светлогорьем вдруг потемнело.
Не от туч. От пыли.
Огромное облако серой пыли поднималось откуда-то с севера, из-за Трёх Холмов. Оно росло, клубилось и приближалось, и вместе с ним доносился странный звук — глубокий, низкий, похожий на… песню. Только песня эта была грустной и тяжёлой, как будто пело что-то очень большое и очень древнее.
Тимоша высунулся в окно. На улице уже собирались соседи — тётя Зина с бидоном молока, дядя Гоша с лопаткой для хлеба, даже старый пёс Барбос вылез из будки и смотрел на север, поджав хвост.
— Что это? — спросил Тимоша у бабушки, которая вышла на крыльцо.
Бабушка приложила ладонь к глазам, всмотрелась вдаль и вдруг побледнела.
— Это Каменный Великан, — сказала она тихо. — Гора-Спящий. Он проснулся.
— Гора? — не понял Тимоша. — Горы же не просыпаются!
— Обычные — нет, — ответила бабушка. — А вот Гора-Спящий — это не просто гора. Это древний великан по имени Гром. Тысячу лет назад он лёг спать, потому что устал от людской суеты и шума. И всё это время он спал, покрытый землёй и мхом. Но если он проснулся… значит, что-то его разбудило. И если он пойдёт, то раздавит всё на своём пути — леса, города, реки. Он не злой, Тимоша. Он просто очень большой и очень грустный. И когда он грустит, он не замечает, что вокруг.
В этот момент в окно влетел Искрик — взъерошенный, с пылью на крыльях.
— Тимоша! — закричал он. — Беда! Каменный Великан проснулся! Он идёт к Волшебному лесу! Если он наступит на лес, вся магия исчезнет! Марик уже там, но он не знает, что делать! Великана нельзя победить силой — он же из камня! И его нельзя остановить заклятием — он же древнее любых заклятий!
Тимоша схватил рюкзак.
— Бабушка, я должен идти!
— Знаю, — сказала бабушка и сунула ему в руку что-то маленькое и тёплое. Это была серебряная дудочка, совсем крошечная, с тремя отверстиями. — Это дудочка моей бабушки. Она говорила, что её мелодия может усыпить даже камень. Но играть на ней нужно от всего сердца. Если ты будешь думать о чём-то другом, она не сработает.
Тимоша спрятал дудочку в карман, посадил Мятлика на плечо и выбежал из дома.
Глава 2. Гром идёт
Дорога до Волшебного леса заняла меньше времени, чем обычно, — Тимоша бежал так быстро, как только мог. Мятлик вцепился в его плечо когтями, а Искрик летел впереди, показывая дорогу.
Когда они добрались, Тимоша ахнул. На опушке леса, возвышаясь над деревьями, стоял великан. Настоящий, огромный, сделанный из серого камня. Его тело было покрыто мхом и трещинами, а глаза — два валуна — тускло светились изнутри, как угли в потухшем костре. Он был такой большой, что его голова терялась в облаках пыли.
И он пел. Песня была без слов — просто низкий, вибрирующий звук, от которого дрожала земля. В этой песне было столько тоски и одиночества, что Тимоша почувствовал, как у него сжимается сердце.
Марик кружил над великаном, и его золотая чешуя тускнела от пыли.
— Тимоша! — крикнул дракон, увидев мальчика. — Я пытался с ним заговорить, но он не слышит! Он слишком глубоко в своей грусти! Он идёт прямо на лес, и я не знаю, как его остановить!
— А почему он проснулся? — спросил Тимоша.
Марик опустился на землю рядом с ним.
— Я не знаю. Но я чувствую: что-то его разбудило. Что-то недавнее. Может быть, шум, может быть, боль. Нам нужно узнать, что именно, и исправить это. Иначе он не остановится.
В этот момент великан сделал шаг. Земля содрогнулась, и несколько деревьев на опушке с треском повалились.
— Нет! — закричал Тимоша. — Надо что-то делать!
Он вспомнил про дудочку. Достал её из кармана — серебряную, маленькую, с тремя отверстиями. Поднёс к губам и подул.
Звук получился слабый, дрожащий. Великан даже не замедлил шаг.
— Не работает! — отчаянно сказал Тимоша.
— Ты думаешь о том, как бы его остановить, — сказала Селеста, которая только что прискакала на поляну. — А нужно думать о нём. О том, что он чувствует. Дудочка играет не звуком, а сердцем.
Тимоша закрыл глаза. Он представил, каково это — быть таким огромным и таким одиноким. Спать тысячу лет и проснуться в мире, где всё изменилось. Где никто тебя не помнит. Где ты никому не нужен.
И он подул снова.
На этот раз мелодия получилась другой. Она была грустной, но в ней была нежность. Она говорила: «Я тебя вижу. Я тебя слышу. Ты не один».
Великан замедлил шаг. Его голова повернулась, и глаза-валуны посмотрели вниз, на маленького мальчика с дудочкой.
— Кто… — прогудел великан. Голос его был как камнепад. — Кто поёт мою песню?
Глава 3. Песня Грома
Тимоша опустил дудочку.
— Меня зовут Тимоша, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А ты — Гром?
Великан медленно опустился на землю. От этого движения поднялось облако пыли, и деревья закачались.
— Гром, — подтвердил он. — Я спал. Долго спал. А потом… — он замолчал, и его каменное лицо исказилось. — Потом я услышал. Кто-то плакал. Кто-то звал. И я проснулся.
— Кто звал? — спросил Тимоша.
— Не знаю, — сказал великан. — Но голос был такой… такой одинокий. Он звал кого-то. И я подумал: может, это меня? Может, кто-то помнит Грома? Но я шёл и шёл, а голос становился всё тише. И теперь я не знаю, куда идти. И зачем.
Тимоша задумался. Значит, великана разбудил чей-то плач. Чей-то зов. Кто-то в волшебном мире был настолько одинок, что его голос дошёл даже до спящей горы.
— Гром, — сказал он, — а ты помнишь, откуда шёл голос?
Великан поднял руку и показал на юг.
— Оттуда. Из-за леса. Там было что-то… маленькое. Светлое. Оно звало.
— Маленькое и светлое? — переспросила Селеста. — Может быть, это кто-то из Страны Мечты?
— Или из Лунного Озера, — предположил Искрик.
— Надо проверить, — сказал Тимоша. — Гром, ты подождёшь здесь? Мы найдём того, кто тебя звал, и приведём к тебе.
Великан кивнул. Медленно, с трудом, он улёгся на землю, и от этого движения земля вздрогнула ещё раз. Но теперь он не двигался дальше. Он ждал.
Глава 4. Тот, кто звал
Тимоша, Селеста, Искрик и Мятлик отправились на юг. Они шли через Волшебный лес, который на этот раз был тихим и притихшим — деревья словно чувствовали, что случилось что-то важное.
За лесом начиналась долина, которой Тимоша раньше не видел. Она была пустой и серой, и в центре её стоял маленький домик. Совсем крошечный, с покосившейся крышей и одним окном.
Тимоша подошёл к домику и заглянул в окно. Внутри, на кровати, лежал… дракончик. Маленький, размером с кошку, с бледно-голубой чешуёй, которая почти не светилась. Он был очень худым, и его крылья бессильно свисали с кровати.
— Кто это? — прошептал Тимоша.
— Это Лучик, — сказала Селеста, и в её голосе была печаль. — Он — последний из рода Голубых драконов. Когда-то их было много, но они улетели в другие миры. Лучик остался, потому что был слишком мал. Он ждал, что за ним вернутся. Но никто не вернулся.
Тимоша вошёл в домик. Дракончик открыл глаза — большие, грустные, цвета зимнего неба.
— Ты… ты пришёл? — прошептал он. — Я звал… я так долго звал…
— Ты звал Грома? — спросил Тимоша.
— Грома? — Лучик слабо улыбнулся. — Нет. Я звал маму. Я звал папу. Я звал всех. Я думал, может, кто-нибудь услышит. И однажды я услышал, как гора ответила. Она гудела. Она пела. И я подумал: может, это моя семья? Может, они там, в горе?
Тимоша почувствовал, как у него защипало в глазах.
— Нет, — сказал он мягко. — В горе живёт Каменный Великан. Его зовут Гром. Он услышал твой плач и проснулся. Он думал, что это его кто-то зовёт.
— Он… он проснулся из-за меня? — Лучик испуганно посмотрел на Тимошу. — Я не хотел! Я не знал, что он проснётся! Я не хотел никому мешать!
— Ты не мешал, — сказал Тимоша. — Ты просто был одинок. И Гром тоже одинок. Вы оба одиноки. Может быть, вам стоит встретиться?
Глава 5. Встреча
Тимоша помог Лучику выбраться из домика. Дракончик был таким слабым, что не мог лететь, поэтому Тимоша посадил его себе на плечо — рядом с Мятликом. Котёнок сначала насторожился, но потом обнюхал Лучика и лизнул его в макушку.
Когда они вернулись к Волшебному лесу, Гром всё ещё лежал на земле. Увидев Тимошу, он приподнял голову — и заметил маленького голубого дракончика на его плече.
— Это… это ты звал? — прогудел великан.
Лучик кивнул. Его крылья дрожали.
— Я… я не знал, что ты услышишь. Я просто… я просто хотел, чтобы кто-нибудь пришёл.
Гром долго молчал. Потом его каменное лицо медленно, очень медленно, изменилось. Трещины на нём сложились в что-то похожее на улыбку.
— Я пришёл, — сказал он. — Я шёл долго. Но я пришёл.
— Ты… ты шёл ко мне? — прошептал Лучик.
— Я шёл к тому, кто звал, — ответил Гром. — И теперь я вижу: это ты. Маленький. Светлый. Одинокий. Как и я.
Лучик расправил крылья — они всё ещё были слабыми, но в них появился блеск.
— А ты… ты останешься? — спросил он.
— Останусь, — сказал Гром. — Я больше не хочу спать. Я хочу смотреть, как ты растёшь. Я хочу слушать, как ты поёшь. Я хочу… быть нужным.
Тимоша стоял и смотрел, как маленький дракончик и огромный каменный великан смотрят друг на друга. И в этот момент он понял: иногда самое большое чудо — это просто быть рядом с тем, кто одинок.
Глава 6. Дудочка
Но оставалась ещё одна проблема. Гром был слишком большим, чтобы жить в долине — он раздавил бы всё вокруг. И он не мог вернуться в гору — если он снова ляжет, то снова заснёт, а Лучик останется один.
— Что же делать? — спросил Тимоша у Селесты.
Селеста задумалась.
— Дудочка, — сказала она. — Ты играл на ней, и она успокоила Грома. Может быть, если ты сыграешь ещё раз, она сможет… уменьшить его?
Тимоша посмотрел на дудочку. Маленькую, серебряную, с тремя отверстиями. Бабушка сказала: «Играть от всего сердца». Он поднёс её к губам и подул.
На этот раз он думал не о том, чтобы остановить великана. Он думал о том, чтобы помочь ему найти место, где он будет счастлив. Где он сможет быть с Лучиком. Где он не будет одинок.
Мелодия полилась — тёплая, светлая, как весенний ручей. И с каждым звуком Гром… уменьшался. Медленно, очень медленно, он становился всё меньше и меньше. Пыль опадала с его плеч, мох исчезал, трещины зарастали. И вот перед Тимошей стоял уже не великан, а… большой, но вполне обычный каменный человек. Ростом с дом. А потом — с дерево. А потом — с Тимошу.
Гром посмотрел на свои руки — теперь маленькие, каменные, но подвижные.
— Я… я могу двигаться, — сказал он. — И я не раздавлю никого!
Лучик подлетел к нему (крылья у него вдруг стали сильнее — видимо, волшебство дудочки подействовало и на него) и сел ему на плечо.
— Мы можем жить вместе! — воскликнул он. — В домике! Я покажу тебе, как играть в прятки!
Гром улыбнулся — теперь это была настоящая улыбка.
— Я никогда не играл в прятки, — признался он. — Но мне кажется, это весело.
Эпилог
Тимоша вернулся домой поздно вечером. Бабушка ждала его на крыльце с чашкой чая.
— Ну что? — спросила она.
— Всё хорошо, — сказал Тимоша, усаживаясь рядом. — Гром теперь живёт с Лучиком. Они построили себе домик в долине. И знаешь, что самое интересное? Гром оказался отличным садовником. Он выращивает цветы — такие красивые, что к нему приходят бабочки со всего волшебного мира.
Бабушка улыбнулась.
— А дудочка?
Тимоша достал дудочку из кармана. Она всё ещё была тёплой.
— Она работает, — сказал он. — Только не так, как я думал. Она не усыпляет. Она помогает услышать. Услышать того, кто зовёт. И того, кто одинок.
Бабушка обняла его.
— Ты вырос, Тимоша, — сказала она. — И это — самое большое волшебство.
В ту ночь Тимоше снова приснился сон. В нём он летел на Марике над волшебным миром, и внизу, в долине, маленький голубой дракончик играл в прятки с каменным великаном. А над ними сияли звёзды, и одна из них — самая яркая — подмигивала ему.
И Тимоша улыбался во сне. Потому что знал: пока есть те, кто слышит, и те, кто приходит на зов, — волшебство никогда не закончится.
