Великолепный век Серия 62. Пепел и свет «Когда ты сжигаешь прошлое, пепел поднимается в небо, оставляя за собой лишь свет. Иногда, чтобы увидеть правду, нужно сначала разрушить то, что скрывает её».
Глава 1. Смерть в темнице
Подземелья Топкапы были холодны и сыры, даже в разгар дня. Каменные стены покрывал вековой налёт, а воздух был спёртым и тяжёлым, пахнущим плесенью и страхом. Хюррем стояла у входа в камеру, где содержался Хасан-ага, и её сердце билось ровно, но с каждым мгновением оно сжималось, предчувствуя беду. Она пришла сюда, чтобы допросить его ещё раз — узнать подробности о тех, кто стоял за заговором, о тех, кто ещё оставался в тени. Её платье из тёмно-зелёного бархата с золотой вышивкой выделялось в этом мраке, как единственное пятно цвета, и она чувствовала на себе взгляды стражников, которые боялись даже смотреть на неё.
Она вошла в камеру, но внутри было пусто. Свет факела выхватил из темноты тело, лежащее на полу. Хасан-ага был мёртв — его лицо было искажено, а вены на шее набухли. Он был отравлен. Хюррем замерла, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног. Она знала, что это не несчастный случай, и что за этим стоял кто-то, кто хотел, чтобы тайны Хасана-аги ушли с ним в могилу.
— Как это могло случиться? — спросила она, и её голос был холодным, как лёд. — Он был под охраной. Никто не должен был входить к нему.
День-Ага, стоящий за её спиной, опустил голову. Его лицо было бледным, и в глазах — тень вины.
— Мы проверяем, госпожа, — сказал он. — Кто-то из охраны мог быть подкуплен. Мы уже арестовали двух стражников, но они отрицают свою причастность.
Хюррем медленно перевела взгляд с мёртвого тела на День-Агу. Она не хотела верить, что ещё один предатель был среди тех, кому она доверяла, но она понимала, что это единственное объяснение.
— Тот, кто убил его, — сказала она, — не просто хотел замолчать его. Он хотел, чтобы я знала, что он всё ещё здесь. Что он смеётся надо мной. Усильте охрану всех моих приближённых. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.
Когда она вышла из подземелья, её шаги были быстрыми и решительными. Она прошла по коридорам, не обращая внимания на слуг, которые кланялись ей, чувствуя, как внутри неё поднимается та холодная ярость, которая всегда помогала ей выживать. Она остановилась только в своих покоях, где Нигяр уже ждала её с чаем и свежими бумагами.
— Госпожа, я должна сказать вам кое-что, — начала Нигяр, и её голос дрожал. — Я узнала, что один из стражников, который стоял на посту у камеры, исчез этой ночью. Его никто не видел с тех пор.
Хюррем опустилась в кресло и провела рукой по лицу, чувствуя усталость, которая окутывала её тело, но не позволяла сдаться. Она знала, что это была игра, в которой ставки были слишком высоки, и она должна была выиграть.
Глава 2. Тайный советник
На следующее утро Мехмед пришёл к Хюррем с новым открытием. Он был бледен и выглядел так, будто не спал всю ночь. Его руки слегка дрожали, когда он протянул матери стопку писем, которые он нашёл в тайнике в библиотеке.
— Я искал старые карты, — сказал он, и его голос звучал напряжённо, — и нашёл это. Они были спрятаны под досками пола, в углу, за стеллажом. Я не знаю, кому они принадлежат, но они адресованы венецианскому послу и подписаны одним из визирей.
Хюррем взяла письма и начала читать их. Первые же строки заставили её сердце забиться быстрее. В них говорилось о планах по ослаблению империи, о том, как использовать недовольство в армии и в гареме, чтобы подорвать влияние султанши. Подписи были неразборчивы, но она узнала почерк — он принадлежал старому визирю, который служил ещё при отце Сулеймана и которого все считали верным и мудрым.
— Это почерк Исмаил-паши, — сказала она, и её голос был полон удивления и боли. — Он был наставником твоего отца. Он учил его управлять империей. Как он мог предать нас?
Мехмед сжал кулаки.
— Мы должны арестовать его, мать. Пока он не причинил нам больше вреда.
— Нет, — сказала Хюррем, и её голос стал твёрже, чем она чувствовала себя. — Если мы арестуем его, мы никогда не узнаем, кто стоит за ним. Мы должны позволить ему думать, что его тайна в безопасности. Мы должны выяснить, с кем он встречается и что он планирует.
Мехмед кивнул, хотя его лицо было мрачным.
— Я буду следить за ним, — сказал он. — Я сделаю это для нас.
Глава 3. Письмо из Венеции
В тот же вечер Фирузе сидела в своих покоях, когда дверь открылась и вошёл слуга с письмом в руках. Он передал его ей и исчез так же быстро, как и появился. Она развернула письмо, и её лицо побледнело. В нём было всего несколько строк, но они были написаны дрожащей рукой и подписаны её отцом: «Дочь, они знают, что ты не выполнила задание. Они угрожают нашей семье. Если ты не вернёшься в Венецию в течение месяца, они убьют нас. Пожалуйста, помоги нам».
Фирузе сжала письмо в руке, чувствуя, как её сердце разрывается на части. Она не знала, что делать: она любила Мустафу, но она не могла оставить свою семью в опасности. Она встала и подошла к окну, глядя на ночной сад и думая о том, что её ждёт впереди. Она должна была сказать Мустафе правду, но она боялась, что он не поймёт её.
Через час она нашла его в библиотеке. Он стоял у стеллажа с книгами, и его лицо было озабоченным. Увидев её, он улыбнулся, но улыбка погасла, когда он заметил её состояние.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.
— Я получила письмо от отца, — сказала она, и её голос дрогнул. — Венецианцы угрожают моей семье, если я не вернусь. Я не знаю, что делать.
Мустафа обнял её и прижал к себе, чувствуя, как её тело вздрагивает от слёз.
— Ты не уйдёшь, — сказал он. — Мы найдём способ защитить твою семью. Я не позволю тебе уйти.
Фирузе подняла голову и посмотрела в его глаза, в которых горела та же решимость, что и в её собственных.
— Ты сделаешь это ради меня? — спросила она.
— Я сделаю это ради нас, — ответил он.
Они стояли так в тишине, и в их объятиях было обещание, которое они оба хотели сдержать. Хюррем, которая случайно заметила их из коридора, улыбнулась, глядя на них, и почувствовала, как её сердце наполняется теплом и надеждой.
Глава 4. Ночь признаний
Поздним вечером Хюррем сидела у камина и перебирала письма, когда вошёл Мустафа. Он выглядел уставшим и взволнованным, но в его глазах была решимость.
— Мы должны поговорить, — сказал он, садясь напротив неё. — Это касается Фирузе. Она получила угрозы из Венеции. Её семья в опасности.
Хюррем отложила письма и посмотрела на него.
— Я знаю, — сказала она. — Я уже подготовила письмо венецианскому дожу с угрозой, что если с её семьёй что-то случится, мы сожжём их флот до основания. Её семья будет в безопасности.
Мустафа удивлённо посмотрел на неё.
— Ты сделала это для неё? — спросил он.
— Я сделала это для тебя, — ответила Хюррем. — Ты заслуживаешь быть счастливым. И если она — твоё счастье, я сделаю всё, чтобы помочь вам.
Мустафа улыбнулся ей, и в его улыбке было столько тепла, что она почувствовала, как её сердце наполняется светом.
— Спасибо, — сказал он.
Она взяла его за руку и сжала её.
— Мы — семья, — сказала она. — И мы должны защищать друг друга.
Глава 5. Перед рассветом
Когда все разошлись, Хюррем осталась одна у камина. Она смотрела на огонь и думала о том, как много она потеряла и как много приобрела. Она знала, что эта война не закончится, пока она не уничтожит всех врагов, и что её семья будет продолжать бороться, пока она жива.
Она взяла перо и начала писать письмо Сулейману, который всё ещё восстанавливался после ранения. Она писала ему о своей любви, о своей вере в него и о том, что они будут вместе, чтобы защитить свою империю.
Когда она закончила, она запечатала письмо и передала его Нигяр, чтобы та отправила его на рассвете. Затем она легла в постель, чувствуя, как усталость окутывает её тело.
Продолжение следует…
