Великолепный век Серия 6. Час расплаты «Близость к трону опасна не только врагами, но и теми, кто стоит рядом. Иногда предательство приходит с улыбкой».
Темница Топкапы пахла сыростью и страхом. Внизу, в каменном мешке, куда не проникал солнечный свет, сидел Пири-бей. Его красивое лицо было разбито, одежда изорвана, но в глазах ещё теплилась искра гордости. Он знал, что его казнят, но не собирался умолять о пощаде.
Напротив него стоял Сулейман. Он пришёл один, без охраны, и смотрел на бывшего советника с ледяным спокойствием.
— Ты предал меня, — сказал Сулейман. — Ты продал мои тайны врагам. Зачем?
Пири-бей усмехнулся, сплюнув кровь на каменный пол.
— Ты думаешь, я предал тебя ради денег? — сказал он. — Нет, Сулейман. Я предал тебя, потому что ты слаб. Ты позволил женщине управлять тобой. Ты отдал своё сердце рабыне, и из-за этого империя рухнет.
Сулейман не дрогнул.
— Ты ошибся, — сказал он. — Империя стоит не на страхе, а на справедливости. Ты получишь справедливый суд.
Он повернулся, чтобы уйти, но Пири-бей крикнул ему в спину:
— Ты думаешь, что я один? За мной стоит Венеция, Франция и даже Персия. Твоя война только начинается, Сулейман. И ты проиграешь, потому что доверяешь той, кто пришла к тебе в цепях!
Сулейман остановился, но не обернулся. Он вышел, оставляя Пири-бея в темноте.
Совет дивана собрался наутро. Сулейман объявил приговор: Пири-бей будет казнён через три дня за измену государству. Визири молчали. Никто не посмел возразить. Валиде, присутствовавшая на совете, сидела с каменным лицом, но её пальцы судорожно сжимали рукоять трости.
Когда заседание закончилось, она догнала Хюррем в коридоре.
— Ты победила, — прошептала Валиде. — Но это только одна битва. Запомни: у меня ещё есть козыри. И когда ты не ожидаешь, я нанесу удар.
Хюррем посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.
— Я не боюсь твоих угроз, Валиде, — сказала она. — Потому что я знаю, что ты старая и уставшая. А я — молодая и полная сил. И мой сын станет султаном. Твой же внук будет забыт.
Валиде побледнела, но сдержалась. Она повернулась и ушла, но её спина была прямой, как у воина, который ещё не сложил оружия.
Хюррем проводила её взглядом и почувствовала, как по спине пробежал холод. Она знала, что Валиде не сдастся. Она будет ждать своего часа.
Вернувшись в свои покои, Хюррем застала там Нигяр и Фирузе. Они стояли в углу и перешёптывались. Увидев госпожу, они замолчали и поклонились.
— Что случилось? — спросила Хюррем.
— Госпожа, — сказала Нигяр дрожащим голосом, — сегодня утром нам принесли это. Она протянула маленький свёрток, перевязанный чёрной нитью. Внутри оказалась записка и высушенный цветок чёрной розы.
Хюррем развернула записку. На ней было написано одно слово: «Свадьба».
— Это угроза, — сказала Фирузе. — Чёрная роза — знак мести. Кто-то хочет помешать вашей свадьбе.
Хюррем сжала записку в кулак. Она не знала, кто её прислал — Валиде или Махидевран. Но она понимала одно: её ждут в день свадьбы. И она должна быть готова.
— У нас есть время, — сказала она. — Свадьба через десять дней. Мы найдём того, кто угрожает мне.
Она посмотрела на Фирузе.
— Ты знаешь, кто мог это прислать?
Фирузе задумалась.
— В гареме есть слуги, которые до сих пор верны Махидевран. Возможно, они действуют по её приказу. Но также это может быть провокация Валиде, чтобы отвлечь ваше внимание.
Хюррем подошла к окну. Она смотрела на Босфор, и в её душе разгоралась ярость.
— Я не позволю им запугать меня, — сказала она. — Мы проведём свадьбу, как и планировали. Но я приму меры. Нигяр, ты будешь следить за всеми, кто приходит и уходит из кухни и оружейной. Фирузе, ты будешь моими глазами среди наложниц. А я подготовлю ловушку для того, кто посмеет выступить против меня.
Следующие дни прошли в напряжённой работе. Хюррем готовилась к свадьбе, но каждый её шаг был продуман. Она приказала усилить охрану, проверить всю еду и напитки, а также установить наблюдение за всеми подозрительными лицами.
На третью ночь День-Ага пришёл к ней с тревожным известием.
— Госпожа, — сказал он, — я нашёл тайный ход, который ведёт из гарема прямо в город. Им пользуются, чтобы доставлять письма и посылки без ведома стражи.
Хюррем насторожилась.
— Откуда ты знаешь?
— Я проследил за одной из служанок, — ответил День-Ага. — Она встречалась с человеком, который передал ей этот свёрток. Я не успел перехватить, но видел её лицо.
Он назвал имя. Хюррем замерла. Это была одна из самых старых служанок, которая работала в гареме ещё при покойном султане. Ей нельзя было не доверять.
— Ты уверен? — спросила Хюррем.
— Клянусь жизнью, госпожа.
Хюррем медленно опустилась на подушку. Если даже старая служанка работает на врагов, то кто ещё может быть предателем? Она почувствовала, как холодный страх сжимает её сердце.
— Не предпринимай ничего, — сказала она. — Пусть продолжает. Мы поймаем её на месте преступления.
Утром Хюррем пригласила всех наложниц на завтрак. Среди них была и та самая служанка — старая, седая, с добрым лицом. Хюррем смотрела на неё и не могла поверить, что эта женщина способна на предательство. Но она знала: в гареме внешность обманчива.
За завтраком Хюррем предложила наложницам шербет — сладкий, ароматный. Но она заметила, что старая служанка напряжена. Когда та подошла к столу, чтобы разлить напиток, День-Ага бесшумно появился за её спиной и схватил за руку. Из рукава выпал маленький пузырёк с прозрачной жидкостью.
— Что это? — спросила Хюррем.
Служанка побледнела. Она упала на колени и зарыдала.
— Я не хотела! Меня заставили! Моя семья в плену! Если я не сделаю этого, их убьют!
Хюррем подошла к ней. Она смотрела на эту женщину, и в её душе боролись гнев и сострадание.
— Кто тебя заставил? — спросила она.
— Махидевран, — прошептала служанка. — Она прислала гонца. Она сказала, что если я не отравлю вас на свадьбе, она убьёт моих внуков. У меня нет выбора, госпожа!
Хюррем закрыла глаза. Махидевран продолжала действовать даже из ссылки. Она не успокоится, пока Хюррем жива.
Хюррем повернулась к День-Аге:
— Возьми её под стражу. Но не наказывай. Пока. Она будет жить у меня в покоях под надзором. Когда Махидевран будет поймана, мы решим её судьбу.
Она посмотрела на служанку:
— Ты будешь жить, если поможешь нам поймать Махидевран. Ты поняла?
Служанка закивала сквозь слёзы.
Вечером Хюррем сидела в библиотеке с Сулейманом. Он перебирал старые карты, а она смотрела на его лицо, освещённое свечами.
— Она не остановится, — сказала Хюррем. — Махидевран будет охотиться на меня до конца.
Сулейман поднял глаза.
— Я отправлю армию. Мы найдём её.
— Нет, — сказала Хюррем. — Она слишком хитра. Она найдёт способ спрятаться. Но я знаю, что она хочет. Она хочет моей смерти, потому что тогда её сын станет наследником. Если я умру, Мустафа получит всё.
Сулейман нахмурился.
— Этого не случится. Я не позволю.
Хюррем подошла к нему и села на колени, положив голову ему на плечо.
— Я хочу, чтобы ты объявил моему ребёнку статус наследника ещё до свадьбы, — сказала она. — Это защитит его. Даже если со мной что-то случится, он будет в безопасности.
Сулейман задумался. Это было смелое решение. Оно могло вызвать бунт среди визирей и ещё больше разозлить Валиде. Но он знал: Хюррем права.
— Хорошо, — сказал он. — Завтра я объявлю об этом на совете.
Хюррем поцеловала его в щеку и улыбнулась. Она чувствовала, как крепнет её власть. Но в глубине души она знала, что это только начало. Махидевран была не просто соперницей — она была призраком, который не умирал.
На следующий день Сулейман объявил, что ребёнок Хюррем, если родится мальчик, будет вторым в линии наследования после Мустафы. Это означало, что он станет законным претендентом на трон. Визири зароптали, но не посмели перечить.
Валиде сидела в своём кресле и молчала. Её лицо было белым, как мел. Она понимала, что проиграла эту битву. Но она не собиралась сдаваться.
Когда совет закончился, она подошла к Хюррем и прошептала:
— Ты объявила войну моему внуку. Я никогда не прощу тебе этого.
Хюррем посмотрела на неё с улыбкой:
— Я не объявляю войну. Я защищаю свою семью, как ты защищаешь свою. В этом мы похожи, Валиде.
— Мы не похожи, — ответила Валиде. — Я делаю это ради империи. А ты — ради своей гордыни.
Она ушла, оставляя Хюррем с мыслями, которые, словно ядовитые змеи, обвивались вокруг её сердца.
Той же ночью Хюррем получила новое послание. Оно было написано на итальянском языке и подписано неизвестно кем: «Дорогая султанша, я знаю, кто помогал Махидевран бежать. Это был человек, которого ты держишь ближе всех. Берегись».
Хюррем перечитала письмо несколько раз. В груди что-то оборвалось. Она не знала, кому верить. Но она точно знала, что её ждёт новая опасность — и она исходила не от врагов, а от тех, кого она любила.
Она сжала письмо в кулаке и посмотрела в ночное небо.
— Кто ты? — прошептала она. — И что ты знаешь?
Ответа не было. Только ветер, который доносил запах Босфора и далёкие крики чаек.
Продолжение следует…
