Великолепный век Серия 5. Шёпот за стеной «Иногда самый опасный враг — тот, кого ты сама впустила в свой дом, чтобы защититься от других».
Гарем дышал тревогой. Известие о побеге Махидевран разнеслось по коридорам быстрее ветра, и даже самые глухие стены, казалось, шептались об этом. Хюррем чувствовала это напряжение каждой клеткой тела. Она сидела у себя в покоях, перебирая в пальцах чётки — не для молитвы, а чтобы успокоить нервы.
Нигяр стояла в углу, опустив голову. С тех пор как Хюррем раскрыла её предательство, служанка ходила тише воды, ниже травы. Она знала, что жизнь её висит на волоске, и только преданность могла её спасти.
— Ты знаешь, что теперь ты мои глаза и уши, — сказала Хюррем, не оборачиваясь. — И ты должна смотреть в оба. Особенно за Пири-беем.
Нигяр кивнула:
— Я сделаю всё, что вы скажете, госпожа.
— Тогда слушай, — Хюррем повернулась, и её голубые глаза блеснули холодным светом. — Ты пойдёшь к нему. Скажешь, что хочешь искупить свою вину и готова помогать ему. Ты станешь его шпионкой в моём окружении. А на самом деле ты будешь приносить мне каждое его слово.
Нигяр побледнела, но не посмела возразить.
— Но если он узнает… — прошептала она.
— Он не узнает, — сказала Хюррем. — Потому что ты умная девочка. И ты хочешь жить.
Она подошла к Нигяр и положила руку ей на плечо:
— Ты помогла Валиде один раз. Теперь ты поможешь мне уничтожить Пири-бея. И тогда твоя семья будет в безопасности навсегда.
Нигяр рухнула на колени и поцеловала край платья Хюррем. Она плакала от страха и облегчения одновременно.
— Спасибо, госпожа. Я не подведу вас.
В тот же вечер Нигяр прокралась в покои Пири-бея. Он встретил её с лёгкой усмешкой, как паук, в паутину которого попала муха.
— Ты пришла, — сказал он. — Значит, ты поняла, что русская — всего лишь временная звезда. Она погаснет, и тебе придётся искать нового хозяина.
Нигяр опустила глаза и заговорила дрожащим голосом, который звучал так искренне, что даже Пири-бей поверил:
— Я боюсь её, господин. Она знает, что я предала её. Она не простит меня. Я хочу служить вам. Защитите меня.
Пири-бей улыбнулся. Он был уверен в своей победе. Он не знал, что эта дрожь в голосе Нигяр была лишь искусной игрой, которой Хюррем научила её за один день.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда скажи мне: что она задумала? Что она говорит Сулейману?
— Она готовит свадьбу, — ответила Нигяр. — Она хочет, чтобы свадебная церемония прошла как можно скорее, до того как Валиде соберёт визирей для петиции.
Пири-бей задумался. Если свадьба состоится, брак станет официальным, и тогда визири не смогут его оспорить. Валиде опоздает.
— Отлично, — сказал он. — Продолжай следить. И сообщай мне всё, что касается её планов.
Нигяр поклонилась и выскользнула из комнаты. А Пири-бей сел за стол и начал писать новое письмо в Венецию — теперь он должен был действовать быстрее.
Утром в гареме появилась новая наложница. Её звали Фирузе, и она была южанкой — смуглая, с тёмными, как ночь, волосами и огромными чёрными глазами, в которых светился странный, почти звериный блеск. Она была подарена Валиде венецианским купцом, и её красота была подобна смертельному оружию — острому, холодному и безупречному.
Хюррем увидела её в обеденном зале и сразу же насторожилась. Эта девушка не была похожа на других рабынь. В ней чувствовалась порода, обучение, цель. Она не просто была красива — она была опасна.
— Её зовут Фирузе, — прошептала Нигяр на ухо Хюррем. — Валиде представила её утром самому султану. Говорят, он долго на неё смотрел.
Хюррем сжала ложку так сильно, что побелели костяшки. Она не показывала вида, но внутри у неё всё кипело. Ещё одна соперница. И эта — подослана самой Валиде.
— Позови её к нам сегодня вечером, — сказала Хюррем спокойно. — Я хочу сама с ней поговорить.
Нигяр кивнула и исчезла.
Сулейман действительно обратил внимание на новую наложницу. Фирузе была прекрасна, но в её красоте чувствовалась какая-то обречённость. Она двигалась с достоинством, но в её глазах таилась тоска. Сулейман подошёл к ней во время прогулки по саду и заговорил:
— Откуда ты родом?
— Из далёкой страны, мой повелитель, — ответила Фирузе низким, бархатным голосом. — Я продана в рабство совсем ребёнком. Я не помню своего дома.
— Тебе здесь нравится? — спросил он.
Фирузе подняла на него свои чёрные глаза, и в них мелькнула искра вызова.
— Мне нравится любой дворец, где я могу дышать свободно.
Сулейман улыбнулся. В этой девушке было что-то, что напоминало ему Хюррем в первую ночь — та же смелость, тот же огонь. Но вместе с этим он чувствовал фальшь, словно она играла роль.
Он не знал, что Фирузе была обучена Валиде. Её задача состояла не только в том, чтобы завладеть вниманием султана, но и в том, чтобы собирать информацию о Хюррем. Она была глазами и ушами Валиде в гареме. И она была готова на всё, чтобы выполнить свою миссию.
Вечером Фирузе вошла в покои Хюррем. Она поклонилась — низко, но с достоинством.
— Ты знаешь, зачем тебя привели? — спросила Хюррем, сидя на подушках.
— Чтобы я прислуживала вам, госпожа, — ответила Фирузе.
— Я не верю в это, — сказала Хюррем с лёгкой усмешкой. — Ты здесь для того, чтобы шпионить за мной. Валиде научила тебя танцевать, петь и соблазнять мужчин. Она думает, что ты сможешь отвлечь султана от меня. Но я предлагаю тебе сделку.
Фирузе подняла глаза, и в них мелькнула искра интереса.
— Ты будешь делать вид, что служишь Валиде, — продолжила Хюррем. — Но каждый раз, когда она попросит тебя о чём-то, касающемся меня, ты будешь говорить мне. Взамен я защищу твою жизнь.
— Моя жизнь? — переспросила Фирузе.
— Ты думаешь, Валиде оставит тебя в живых, когда ты выполнишь свою миссию? — усмехнулась Хюррем. — Нет. Ты будешь ей не нужна. А я могу сделать тебя свободной. Настоящей женщиной, а не куклой.
Фирузе задумалась. Она действительно была лишь пешкой в игре. И предложение Хюррем звучало заманчиво.
— Что я должна сделать? — спросила она.
— Для начала — расскажи мне, о чём говорила Валиде с визирями на тайном собрании, — сказала Хюррем. — И о том, кто ещё из окружения султана участвует в заговоре.
Фирузе кивнула. Она сделала свой выбор.
Той же ночью Пири-бей получил известие от своего агента в гареме — Нигяр сообщила ему, что Хюррем планирует объявить о свадьбе через три дня, чтобы опередить Валиде. Пири-бей лихорадочно переписывал план. Он должен был успеть перехватить её инициативу.
Он написал письмо Валиде, в котором говорилось, что Хюррем задумала тайный переворот — она хочет убедить Сулеймана сместить старых визирей и назначить своих людей. Это была ложь, но Валиде поверила. Она слишком боялась влияния русской.
Наутро Валиде потребовала срочного заседания совета. Визири собрались в малом зале, и она объявила, что Хюррем — угроза не только гарему, но и всей Османской империи.
— Она хочет поставить на ключевые посты своих ставленников! — гремела Валиде. — Она хочет управлять султаном! Мы должны действовать сейчас!
Но в этот момент в зал вошёл гонец. Он передал свиток лично Валиде. Она развернула его и побледнела. Это было письмо, написанное рукой Пири-бея, но адресованное не ей, а его контакту в Венеции. В нём говорилось о планах ослабления империи изнутри. И подпись Пири-бея стояла чёрным по белому.
— Откуда это? — прошептала она.
— Письмо перехватили сегодня утром, госпожа, — ответил гонец. — Оно было отправлено венецианскому дожу.
Валиде поняла, что её игра рушится. Она ошиблась в Пири-бее. Он не был её союзником — он был предателем империи. И теперь эта правда выйдет наружу.
Через час Сулейман уже знал всё. Он сидел на троне, и его лицо было спокойнее, чем когда-либо. Хюррем стояла рядом, держа его за руку.
— Я всегда знал, что Пири-бей опасен, — сказал Сулейман. — Но я не знал, что он предатель империи. Ты показала мне это, Хюррем.
— Я показала тебе только то, что ты должен был увидеть, — ответила она. — Империя нуждается в чистке. Ты должен избавиться от всех, кто предаёт тебя.
Сулейман приказал схватить Пири-бея. Тот пытался сбежать, но янычары настигли его у ворот. Он был брошен в темницу.
Хюррем смотрела на всё это из окна. Она знала, что Пири-бей — лишь одна из голов гидры. Но его устранение покажет всем: Хюррем — сила, с которой считаются.
Она положила руку на живот. Её сын рос. И скоро он увидит мир, который она строит для него.
Но за стеной, в темноте старого сада, стояла тень. Она смотрела на окна Топкапы и улыбалась. Махидевран нашла убежище у пиратов на побережье. И она готовила свой новый удар — тот, который разрушит всё, что построила Хюррем.
