Великолепный век Серия 58. Серебро и пепел «Когда враг думает, что ты слаб, он показывает свои карты. И тогда ты можешь либо воспользоваться этим и выиграть, либо позволить гордости погубить себя. Я выбираю победу, даже если она требует жертв».
Глава 1. Тишина перед бурей
Тишина в покоях Хюррем была обманчивой. Она сидела за столом, заваленным бумагами, и её пальцы перебирали страницы донесений, которые приносили её шпионы. За окном ветер с Босфора доносил запах соли и водорослей, и в этом запахе ей чудилась угроза. Последние недели были наполнены событиями: возвращение сыновей из Крыма, их рассказы о нападении кочевников, письма, указывающие на причастность персидского посла. Теперь же на горизонте появилась новая опасность — ещё более масштабная и смертоносная.
Она перечитала донесение от своего агента в Венеции, который сообщал, что дож и император Карл V заключили тайное соглашение о совместном нападении на османские порты в Эгейском море. Корабли уже готовились к отплытию, и у них было всего несколько недель, чтобы подготовиться к удару. Хюррем чувствовала, как внутри неё разрастается холодная ярость, смешанная с тревогой. Венеция никогда не прощала ей дипломатических поражений, и теперь они готовы были ответить ударом на удар.
Она поднялась и подошла к карте, висящей на стене. Её пальцы скользнули по очертаниям побережья, останавливаясь на портах, которые могли стать целями. Она знала, что Сулейман снова уедет в военный поход, и она останется одна в Стамбуле, чтобы защищать империю. Но она также знала, что враги могут использовать её одиночество, чтобы нанести удар изнутри. Она должна была быть готова к предательству.
В дверь постучали, и вошла Нигяр с подносом, на котором стоял чайник с травяным чаем и тарелка с инжиром. Она поставила поднос на стол и с тревогой посмотрела на Хюррем.
— Госпожа, вы снова не спали, — сказала она.
— Я не могу спать, Нигяр, — ответила Хюррем. — Слишком много угроз. Враги собираются напасть на нас с моря, а внутри дивана зреет новый заговор.
— Что вы собираетесь делать?
— Я должна заставить их показать свои карты, — сказала Хюррем, поворачиваясь к ней. — Я притворюсь больной. Очень больной. Пусть они думают, что я умираю. Тогда они раскроют себя.
Нигяр побледнела.
— Это опасно, госпожа. Если они узнают, что вы симулируете, они могут нанести удар раньше, чем вы будете готовы.
— Я знаю, — ответила Хюррем. — Но я не вижу другого пути.
Глава 2. Ложе болезни
На следующее утро по Топкапы разнёсся слух, что султанша тяжело больна и что лекари не могут определить причину её недуга. Она лежала в постели, укрытая шёлковым покрывалом, и её лицо было бледным, а глаза закрыты. Нигяр и несколько доверенных служанок стояли у её постели, делая вид, что ухаживают за ней. За дверью уже толпились визири, которые пытались узнать, что происходит.
Мустафа и Мехмед были предупреждены о её плане. Они стояли в зале, делая вид, что встревожены, но их взгляды были устремлены на дверь, за которой скрывалась их мать.
— Что мы должны делать? — спросил Мехмед тихо, обращаясь к брату.
— Мы будем делать вид, что мы потеряны, — ответил Мустафа. — Мы будем просить у них совета. И мы будем смотреть, кто из них предложит взять власть в свои руки.
Они вошли в спальню и подошли к постели. Хюррем приоткрыла глаза и улыбнулась им, но их улыбка была едва заметна.
— Как вы себя чувствуете, мать? — спросил Мустафа, и его голос звучал с тревогой.
— Мне немного лучше, — ответила она слабым голосом. — Но я боюсь, что это ненадолго. Я должна просить вас о помощи.
— Всё, что вы скажете, — сказал Мехмед.
— Я хочу, чтобы вы взяли на себя управление диваном до моего выздоровления. Вы будете моими глазами и ушами. Вы будете принимать решения от моего имени.
Мустафа и Мехмед переглянулись и кивнули.
— Мы сделаем это, — сказал Мустафа.
Когда они вышли из спальни, они увидели, что за дверью уже собрались визири. Они перешёптывались, и в их голосах слышалась тревога, но также и скрытое возбуждение. Мустафа знал, что среди них есть те, кто ждёт её смерти, чтобы занять её место.
— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал он, обращаясь к ним, — что моя мать доверила мне и моему брату управление делами. Мы будем принимать решения от её имени. Но я также хочу знать, есть ли среди вас те, кто готов помочь мне в это трудное время.
Вперёд вышел старый визирь, Ибрагим-паша, который давно был недоволен влиянием Хюррем.
— Мы готовы помочь, — сказал он, и в его голосе звучала фальшивая искренность. — Мы всегда были верны султанше.
Мустафа поблагодарил его, но в душе он уже знал, что этот человек — один из тех, кто ждёт её падения.
Глава 3. Шёпот в тени
Вечером того же дня Хюррем лежала в постели, прислушиваясь к звукам за дверью. Её глаза были закрыты, но она была бодрствовала. Она слышала шёпот Нигяр и шаги День-Аги, который проверял, кто приходит и уходит из её покоев. Она знала, что сейчас, когда она притворяется больной, враги почувствуют себя в безопасности и начнут действовать.
Она была права. Ночью, когда дворец погрузился в тишину, День-Ага пришёл к ней с докладом. Он стоял у её постели, и его голос был тихим, но напряжённым.
— Госпожа, я видел, как Ибрагим-паша тайно встречался с венецианским послом. Они обсуждали что-то в старом караван-сарае. Я слышал, как он говорил о том, что ваша болезнь — это знак. Он сказал, что настало время действовать.
Хюррем приоткрыла глаза, и в них блеснула сталь.
— Он предатель, как я и думала. Но я хочу знать, кто ещё стоит за ним. Следи за ним, День-Ага. Я хочу знать, с кем он встречается и что они планируют.
День-Ага кивнул и исчез, оставляя Хюррем одну с мыслями о том, как много врагов окружает её. Она чувствовала, что эта игра становится всё опаснее, и что она должна быть готова к любым последствиям. Она положила руку на кинжал, который лежал под подушкой, и ощутила его холодную рукоять. Она знала, что скоро ей придётся его использовать.
Глава 4. Заговор раскрыт
На третью ночь своего «болезненного» заточения Хюррем получила от День-Аги полный доклад о заговоре. Ибрагим-паша и трое других визирей планировали на следующем заседании дивана объявить, что она неспособна править, и передать власть военачальникам, которые поддержали бы их. Они уже заручились поддержкой нескольких командиров янычаров и готовились к перевороту.
Хюррем поняла, что время пришло. Она приказала Нигяр приготовить ей одежду и принести её меч. Когда она встала с постели и надела тёмно-красное платье, её лицо было спокойным, но в глазах горела решимость.
— Мы должны действовать сегодня, — сказала она. — Приготовьте янычаров, верных мне. Мы ворвёмся на заседание дивана и арестуем предателей.
На следующее утро, когда визири собрались в зале, Хюррем вошла через боковую дверь. Она была величественна и прекрасна, как никогда. Её лицо не было бледным — оно было румяным и живым, и она шла так, словно никогда не знала болезней.
— Я слышала, — сказала она, обводя взглядом перепуганные лица, — что некоторые из вас планировали переворот. Что вы думали, что я слаба и неспособна править. Я здесь, чтобы доказать, что вы ошиблись.
Она махнула рукой, и в зал вошли янычары, которые окружили визирей.
— Арестуйте их, — сказала она, указывая на Ибрагима-пашу и его сообщников. — Они будут судимы за измену.
Визири пали на колени, умоляя о пощаде, но Хюррем была неумолима.
— Вы сделали свой выбор, — сказала она. — И теперь вы заплатите за него.
Глава 5. Цена победы
Когда предатели были схвачены и уведены, Хюррем осталась в зале одна. Она чувствовала усталость, которая окутывала её тело, но в душе была странная пустота. Она победила, но цена этой победы была высокой.
День-Ага подошёл к ней, и его лицо было бледным.
— Госпожа, — сказал он, — я должен сообщить вам о том, что случилось сегодня утром. Один из наших верных людей, который помогал нам следить за заговорщиками, был убит. Он пытался защитить нас от нападения, но погиб.
Хюррем почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала этого человека — он был одним из старых янычаров, который много лет служил ей верой и правдой. Она закрыла глаза на мгновение, и в её душе разрасталась боль.
— Он отдал свою жизнь за нас, — сказала она. — Мы должны помнить его и продолжать борьбу.
Она подошла к окну и посмотрела на Босфор, который сверкал под лучами солнца. Она знала, что впереди её ждут новые испытания, но она была готова к ним.
Продолжение следует…
