На самом краю пушистого розового облачка, там, где тёплый летний день встречается с тихим синим вечером, жили-были по соседству добрый Дедушка Солнышко и ласковая Бабушка Луна.
Целый день Дедушка Солнышко гулял по высокому голубому небу в своей золотой рубашке, согревал в лесу каждую травинку, гладил по головкам белые ромашки, золотил спелые ягодки земляники на полянках и играл в прятки с маленькими рыжими белочками в ветвях сосен. Но к вечеру даже самое большое и яркое Солнышко устаёт. Захотелось Дедушке Солнышку сладко зевнуть, снять свои лучистые сапожки и улечься спать в мягкую перину из вечерних тучек.
А навстречу ему из-за тёмных верхушек елей уже выплывала Бабушка Луна в своём длинном, бархатном тёмно-синем платье, расшитом серебряными звёздочками. В руках она несла ковшик с прохладным ночным покоем и тихими колыбельными песенками.
Встретились они на самой серединке неба, улыбнулись друг другу и обнялись на прощание до утра. И в ту самую секунду с золотого рукава Дедушки Солнышка скатилась вниз одна маленькая, тёплая-претёплая солнечная капелька, а с серебряного платка Бабушки Луны упала рядом одна тихая, светлая лунная росинка.
Взялись две капельки за ручки в воздухе, закружились в медленном вечернем танце и плавно, словно пушинка с одуванчика, полетели вниз — прямо в большой, зелёный, засыпающий Шепчущий Лес.
Летели они, летели сквозь сонные ветки берёз и пушистые лапы мохнатых елей и опустились прямо на мягкую изумрудную подушечку лесного мха у корней старого-престарого Дуба:
Кап-дзинь!
И тотчас же на этом самом месте случилось тихое лесное чудо. Там, где упали солнечная и лунная капельки, выросло на мягком мху маленькое круглое Волшебное Зеркальце.
Оно было совсем небольшим — как раз чтобы поместиться в маленькую детскую ладошку. Рамочка у него была выточена из самого гладкого, самого тёплого липового дерева, которое пахло летним мёдом и цветами, а по краям этой рамочки красовались крошечные резные ромашки, дубовые листочки и круглые желуди. Само же стёклышко у зеркальца было непростым: с одной стороны оно светилось ласковым золотистым теплом уходящего солнышка, а внутри его глубины переливался тихий, серебристый, сонный свет вечерней луны.
И был у этого Волшебного Зеркальца один удивительный секрет.
Обычные зеркала показывают только то, что снаружи: какой у тебя носик, какие ушки и не испачкалась ли щёчка малиновым вареньем. А Волшебное Зеркальце умело показывать то, что спрятано внутри: какое у тебя доброе сердечко, как сильно тебя любят мама с папой, какой ты на самом деле смелый и хороший, и какие сладкие, цветные сны уже спешат к твоей подушке. Стоило только заглянуть в его светлое окошко — и любая грусть, любой страх и любая вечерняя капризка тут же таяли, как льдинка на тёплой ладошке.
Лежит Волшебное Зеркальце на зелёном мху под старым Дубом, тихонько светится в траве, словно маленький золотой светлячок, и ждёт: кто же первый найдёт его в этот тихий вечерний час?
Рыжая Белочка Бусинка и находка в траве
А высоко-высоко над землёй, в просторном и тёплом дупле того самого старого Дуба, жила маленькая рыжая Белочка по имени Бусинка.
Прозвали её так потому, что глазки у неё были круглые, блестящие и тёмные, точь-в-точь как две спелые ягодки черники или две маленькие шоколадные бусинки. Шубка у Белочки была мягкая-премягкая, ярко-рыжая, как осенний кленовый листок; на остреньких ушках торчали забавные пушистые кисточки, которые всегда дрожали, когда Бусинка чему-нибудь удивлялась; а хвостик у неё был такой большой, такой пышный и тёплый, что зимой она укрывалась им с головой, как самым настоящим пуховым одеялом.
В дупле у Белочки Бусинки был образцовый уют и порядок. На стенах висели на ниточках сушёные белые грибочки и сладкие колечки лесных яблок, в берестяном сундучке лежали горкой золотистые кедровые орешки, а в уголке стояла маленькая деревянная кроватка с периной из сухого пахучего клевера и подушечкой, набитой пухом иван-чая.
Мама-Белка уже заваривала на маленьком столике вечерний чай из липового цвета и сушёной земляники, когда маленькая Бусинка выглянула в круглое окошко дупла поглядеть, как лес готовится ко сну.
Посмотрела Белочка вниз, под корни старого Дуба, и вдруг ушки с кисточками у неё удивлённо приподнялись: прыг-скок!
— Мамочка, посмотри! — звонко пропищала Бусинка, показывая маленькой лапкой вниз, в густую траву. — Там, возле кустика черники, на зелёном мху что-то светится! Круглое, золотистое и тёплое! Может быть, это маленькая звёздочка с неба случайно в траву упала и не может найти дорогу домой?
Мама-Белка выглянула в окошко, ласково погладила дочку по рыжей головке и улыбнулась:
— Сбегай посмотри, моя хозяюшка, только ненадолго — скоро уже спать пора. Если это звёздочка или чей-то потерянный огонёк, помоги ему, пока роса не выпала.
Белочка Бусинка обрадовалась, накинула на плечики свой любимый вязаный жилетик из мягкого зелёного мха и побежала вниз по шершавой коре старого Дуба: цок-цок-цок, прыг-скок, с веточки на сучок!
Спрыгнула она на мягкую траву у корней, раздвинула лапками широкие листочки папоротника и замерла от восхищения.
Прямо перед ней на бархатной подушечке мха лежало круглое Волшебное Зеркальце в резной липовой рамочке. От него шёл такой приятный, тёплый, медовый аромат и такое мягкое золотистое сияние, что лапки Бусинки сразу согрелись, будто она подержала их над тёплой печкой.
Осторожно-осторожно взяла Белочка зеркальце своими маленькими пушистыми лапками, подняла его перед своим чёрным носиком и заглянула в светлое стёклышко.
В зеркальце отразилась её собственная рыжая мордочка с кисточками на ушках. Но не только она! Вокруг отражения Бусинки в глубине стёклышка вдруг закружились золотые солнечные пылинки, распустились сказочные белые цветы, а само зеркальце тихонько, мелодично прозвенело — словно маленький серебряный колокольчик на ветру — и прошептало ласковым, тёплым голоском:
Здравствуй, Белочка лесная,
Рыжий хвостик, грудка белая!
Ты пушистая такая,
Ты добрая и смелая!
Кто в моё окошко глянет —
Плакать сразу перестанет,
Всем зверятам перед сном
Я согрею тёплый дом!
Ахнула Белочка Бусинка от радости и прижала тёплое зеркальце к своей белой грудке:
— Ой, какое ты чудесное, Зеркальце! Ты совсем как маленькое ручное солнышко! Слушай, а ведь в нашем Шепчущем Лесу по вечерам малышам иногда бывает грустно или боязно засыпать в темноте. Давай мы с тобой пробежим по вечерней тропинке вокруг полянки, проведаем моих друзей, подарим им по тёплому лучику и уложим всех спать!
Волшебное Зеркальце радостно мигнуло золотым огоньком в ответ — дескать, конечно давай, для того меня Дедушка Солнышко и Бабушка Луна в лес и послали!
Положила Бусинка зеркальце в свой нагрудный кармашек на жилетике — так, чтобы круглое стёклышко выглядывало наружу и освещало дорожку впереди, как маленький тёплый фонарик, — и весело поскакала по мягкой лесной тропинке.
Колючий Ёжик Топа и секрет добрых иголочек
Бежит Белочка Бусинка по тропинке: прыг-скок, прыг-скок. Подорожник под лапками мягко шелестит, ромашки ей белыми головками сонно кивают, а Волшебное Зеркальце из кармашка светит тёплым янтарным лучом, разгоняя под кустами первые синие сумерки.
Доскакала Бусинка до старого берёзового пенька, который стоял на краю земляничной полянки, и вдруг слышит: кто-то за этим пеньком сидит в траве и тихонько, обиженно шмыгает носом:
Фыр-фыр-фыр… Хлюп-хлюп… Фыр-фыр…
Заглянула Белочка за пенёк и видит: сидит на сухой кочке её сосед и приятель — маленький Ёжик Топа.
Был Ёжик Топа совсем ещё крохой. Носик у него был круглый, чёрный и влажный, как пуговка на пальто; лапки коротенькие, в тёмных «ботиночках»; а вся спинка и бока от макушки до самого хвостика были покрыты густыми, полосатыми серыми иголочками.
Сейчас маленький Топа сидел совсем один, низко опустив свою острую мордочку к коленкам, а с кончика его чёрного носика на клеверный листок капала большая прозрачная слезинка.
— Топа! Ёжичек! — ласково окликнула его Белочка Бусинка, присаживаясь рядом на корни берёзы и накрывая его сбоку от вечерней прохлады своим большим пушистым хвостом. — Что с тобой случилось? Почему ты еще не дома в своей тёплой норке и почему твои глазки мокрые?
Маленький Ёжик всхлипнул, вытер носик короткой лапкой и грустно пропыхтел:
— Ох, Бусинка, как же мне не плакать… Все зверята на полянке перед сном друг с другом обнимались, в ладушки играли да за лапки держались — и мышата, и белочки, и барсучата. Я тоже хотел к ним подойти, хотел обнять мышонка Пика на прощание и пожелать ему спокойной ночи, а он посмотрел на мою спинку, испугался и пискнул: «Ой, не подходи ко мне, Топа, ты весь колючий, как репейник, об тебя только лапки уколоть можно!». Значит, я плохой и некрасивый, раз у меня вместо мягкой шёрстки одни колючки выросли? Значит, меня никто никогда обнять не сможет?
И маленький Ёжик снова горестно вздохнул, сильнее втягивая голову в колючий воротничок.
Белочка Бусинка ласково улыбнулась, достала из своего кармашка круглое Волшебное Зеркальце в липовой рамочке и протянула его прямо перед мордочкой Ёжика:
— Ну что ты такое говоришь, глупенький Топа! Никакой ты не плохой! Ты просто никогда не видел себя в правильном вечернем свете. Ну-ка, перестань шмыгать носиком и загляни вот в это Волшебное Зеркальце, которое мне сегодня Дедушка Солнышко и Бабушка Луна подарили!
Ёжик Топа с любопытством перестал всхлипывать, приоткрыл один тёмный глазик, потом второй и осторожно заглянул в светящееся круглое стёклышко.
И тут в глубине Волшебного Зеркальца поплыли тёплые золотистые круги, как на тихой водичке в солнечный день, и маленький Топа увидел удивительную картинку!
В зеркальце отражался вовсе не сердитый колючий клубок, а необыкновенно красивый, сказочный лесной рыцарь! Каждая его иголочка в волшебном свете сияла, как маленький серебряный лучик звезды, а на кончиках иголочек, словно королевские украшения, лежали нарядные золотые берёзовые листочки и спелая красная ягодка рябины.
А потом картинка в зеркальце мягко переменилась, и Топа увидел, какие у него на самом деле добрые, ласковые и тёплые глазки, какой мягкий, розовый, бархатный животик спрятан под его защитной шубкой и как сильно-сильно любит его Мама-Ежиха, которая знает секрет: если пригладить иголочки с любовью по шёрстке от головки к спинке, то они ложатся ровно-ровно и становятся совсем гладкими и тёплыми!
Волшебное Зеркальце ласково мигнуло Ёжику золотым солнечным зайчиком прямо в нос и тихонько пропело:
Не грусти, колючий Ёжик,
Ты совсем не виноват!
Сотни маленьких одёжек
Спинку добрую хранят.
Твои славные иголки —
Как у зимней доброй ёлки,
А внутри под шубкой колкой —
Сердце мягче полушалка!
Носик чёрный поднимай,
В норке тёплой засыпай!
От этой песенки и от тёплого золотого лучика, который погладил Ёжика по щеке и по всем иголочкам, на душе у маленького Топы сразу стало так светло, так радостно и спокойно, что он широко улыбнулся и весело фыркнул: фыр-фыр! Он понял, что иголочки нужны ему вовсе не для того, чтобы обижать друзей, а чтобы носить на спинке осенние листочки для мягкой постельки и защищать маленьких лесных жителей от холодного ветра!
Тут как раз из-под корней старой липы выглянула Мама-Ежиха с фонариком в лапках, которые искала своего малыша. Топа радостно потопал к ней по тропинке — топ-топ-топ — помахал Бусинке лапкой на прощание и нырнул в свою уютную, выстланную сухим мхом и тёплыми листьями норку. Там он свернулся мягким, согретым клубочком рядом с мамой, сладко зевнул и в ту же минутку крепко уснул.
Трусишка Зайчонок Ушастик и длинные вечерние тени
А Белочка Бусинка спрятала Волшебное Зеркальце обратно в кармашек и побежала дальше по лесной дорожке.
Сумерки в Шепчущем Лесу сгущались всё сильнее. Небо над верхушками деревьев стало глубоким, бархатно-синим, как спелая слива, а длинные тени от кустов орешника и можжевельника вытянулись через всю полянку, переплетаясь между собой в причудливые узоры. Дневные бабочки уже давно сложили пёстрые крылышки под широкими листьями лопухов, и только сонный кузнечик в траве тихонько доигрывал свою последнюю вечернюю нотку: стрек-стрек, баю-бай…
Бежит Бусинка мимо раскидистого куста лесной калины и вдруг видит: весь кустик мелко-мелко трясётся, будто под ним кто-то очень сильно замёрз! Листочки дрожат: шурх-шурх-шурх, а из-под нижних веток торчат два длинных-предлинных, пушистых серых ушка с тёмными кончиками и маленький белый хвостик-помпончик.
Остановилась Белочка, наклонилась под ветки калины и тихонько позвала:
— Ушастик! Зайчоночек! Это ты там под кустиком прячешься?
Из-под широкого лопуха выглянула испуганная пушистая мордочка с большими круглыми глазами и дрожащими белыми усиками. Это был самый маленький на всей полянке Зайчонок Ушастик. Шёрстка на нём была невероятно мягкой и нежной, словно пух тополя, но сейчас малыш сжимался в маленький дрожащий комочек и закрывал глазки обеими передними лапками.
— Ой, Бусинка, как хорошо, что это ты! — тоненьким, дрожащим голоском прошептал Зайчонок, прижимаясь к тёплому боку Белочки. — До моей норки под старой сосной осталось совсем чуть-чуть пробежать через полянку, а я боюсь из-под кустика вылезти! Посмотри, как вокруг темно стало! Вон там, у ручья, стоит в темноте какое-то огромное, мохнатое чудище с длинными лапами и качает головой! А вон там, у пенька, кто-то чёрный в траве притаился! А я такой маленький, такой слабенький и трусливый, у меня даже хвостик от страха дрожит! Как же я до мамы добегу?!
Белочка Бусинка посмотрела туда, куда показывал лапкой Зайчонок, и ласково рассмеялась — совсем тихо, чтобы не обидеть малыша:
— Ах ты, мой глупенький Ушастик! Ведь в нашем добром лесу ночью нет никаких чудищ! Лес вечером остаётся точно таким же добрым и родным, как и днём, просто он надевает своё синее сонное одеяло, чтобы зверятам не мешал спать яркий свет. Хочешь, мы сейчас проверим это вместе с моим Волшебным Зеркальцем?
Достала Бусинка из кармашка липовое зеркальце и сначала повернула его светлым стёклышком в сторону кустов у ручья, которых так испугался Зайчонок.
Из глубины зеркальца выпорхнул мягкий, тёплый золотисто-серебряный лучик, скользнул по вечерней полянке и осветил темные силуэты. И Зайчонок Ушастик увидел своими глазами, что никакое это не «мохнатое чудище с лапами», а знакомый старый куст дикой малины, с которого он сам сегодня днём кушал сладкие ягодки, просто вечером на его ветку сел вздремнуть пушистый лесной голубь-вяхирь! А возле пенька в траве лежала вовсе не чёрная страшилища, а обыкновенная сосновая коряга, укрытая мягким зелёным мхом!
А потом Белочка Бусинка повернула Волшебное Зеркальце прямо к лицу Зайчонка и сказала:
— А теперь посмотри на самого себя, Ушастик! Какой же ты слабенький? Гляди, что видит в тебе Волшебное Зеркальце!
Заглянул Зайчонок в тёплое, пахнущее липой и мёдом окошко — и ушки его от удивления перестали дрожать и поднялись вверх!
В глубине зеркальца он увидел себя таким быстрым, ловким и сильным: вот как высоко и легко умеют прыгать его крепкие задние лапки через любые кочки и ручейки! Вот какие у него чуткие, умные ушки, которые слышат даже то, как падает с ветки росинка! А прямо посередине его пушистой белой грудки в зеркальце светился маленький, тёплый золотой огонёк смелости и доброты, вокруг которого летали весёлые зелёные светлячки, готовые в любую минуту проводить его до самого дома.
Зеркальце ласково пустило тёплый солнечный зайчик прямо на замёрзшие заячьи ушки, согревая их от основания до самых кончиков, и тихонько прожурчало свою вечернюю песенку:
Не дрожи, Зайчонок милый,
В тёмный вечер не робей!
Тень у кустика застыла —
Сказка прячется за ней.
Дремлют травы и кусточки,
Спят малина и грибочки,
Ты пушистый, быстрый, смелый,
В шубке мягкой, серебристой!
Светлячки зажгли фонарик,
В норку тёплую беги,
Мама ждёт тебя в кроватке,
Сладкий сон побереги!
От этого тёплого лучика страх в груди Зайчонка Ушастика растаял без следа, словно утренний туман! Ему стало так тепло, спокойно и совсем-совсем не страшно в синих сумерках!
Он радостно подпрыгнул на месте — скок-поскок! — потерся своим мягким пушистым носиком о щёчку Белочки Бусинки в знак благодарности и легко, в три мягких бесшумных прыжка перебежал через сонную полянку прямо к своей родной норке под корнями старой сосны. Там его уже ждала ласковая Мама-Зайчиха с тёплым капустным листочком на ужин и мягкой пуховой перинкой, в которую Ушастик тут же зарылся по самые ушки и сладко засопел.
Медвежонок Плюша и потерянная Сонная Шишка
Побежала Белочка Бусинка дальше по лесной дорожке.
Воздух в лесу стал совсем прохладным и прозрачным, пахло ночной фиалкой, речной мятой и сосновой смолой. Там, где тропинка спускалась к тихому лесному ручейку, под раскидистой старой пихтой стоял большой, уютный дом лесных медведей.
Но сегодня возле этого дома вместо тихого сонного сопения стоял настоящий вечерний переполох!
На широком мшистом крылечке у входа в берлогу сидел маленький бурый Медвежонок Плюша — пухленький, круглощёкий, в густой плюшевой шубке цвета молочного шоколада и с маленькими круглыми ушками на макушке.
Малыш Плюша был так сильно расстроен и так устал за длинный день, что тёр кулачками слипающиеся глазки, капризно топал толстыми косолапыми пятками по мху и громко, басовито хныкал на всю полянку:
— У-у-у… Не хочу умываться! Не буду спать ложиться! Малина в лапках липкая, колючка в шёрстку на боку запуталась, водичка в ручье мокрая, а самое главное — моя любимая Сонная Шишка потерялась! Я без своей шишечки под щёчкой никогда в жизни не усну! У-у-у!..
Рядом с ним хлопотала добрая, большая Мама-Медведица в тёплом клетчатом платке: она уже и лапки сыночку тёплой водичкой из ковшика вымыла, и репейник из шёрстки осторожно выбрала, и ложку душистого липового мёда дала, и все подушки в берлоге перевернула в поисках заветной кедровой шишки, с которой Плюша всегда засыпал в обнимку, — да только шишка как сквозь землю провалилась, а сонный медвежонок раскапризничался так, что никак не мог успокоиться!
Каждому малышу знакомо такое состояние: когда за день так сильно набегаешься и наиграешься, что ручки и ножки гудят от усталости, а глазки сами закрываются, — вдруг всё вокруг начинает казаться неудобным и обидным: и одеяло не так лежит, и подушка слишком плоская, и любимая игрушка куда-то спряталась.
Белочка Бусинка спустилась с ветки пихты прямо на широкое крылечко берлоги, почтительно поклонилась Маме-Медведице и тихонько подошла к плачущему Медвежонку.
— Плюшенька, медвежоночек, ну полно тебе глазки кулачками тереть, — ласково проворковала Бусинка, погладив его по большой пушистой лапе своим мягким рыжим хвостиком. — От слёзок носик распухнет и дышать во сне трудно будет. Посмотри-ка лучше, какое чудо я сегодня под старым Дубом нашла!
Медвежонок Плюша перестал реветь на полуслове, громко шмыгнул мокрым кожаным носом и с любопытством уставился сквозь ресницы на круглое золотистое сияние в лапках у Белочки.
Бусинка подняла Волшебное Зеркальце перед его круглой мордашкой.
И едва заплаканный Плюша заглянул в светлое окошко в липовой рамочке, как внутри зеркальца вместо капризного, нахмуренного медвежонка показался самый весёлый, самый славный и упитанный малыш на свете, у которого на кончике носа смешно блестела капелька розового малинового сока! Глядя на эту смешную капельку на своём отражении, Плюша не выдержал, забыл про все свои капризы, слизнул сладкую малинку длинным язычком и звонко хихикнул!
А Волшебное Зеркальце, увидев его улыбку, засветилось ещё теплее и мягче. Оно повернулось чуть-чуть вбок и пустило тонкий серебряно-золотой лучик прямо под широкий резной лист папоротника у самого края крылечка, куда Плюша случайно уронил свою игрушку, когда снимал сандалии!
Там, на мягком сухом мху под папоротником, освещённая волшебным лучом, спокойно лежала его любимая гладкая кедровая Сонная Шишка и пахла тёплой смолой и сладкими орешками!
— Моя шишечка нашлась! — радостно загудел Медвежонок Плюша, подхватывая находку обеими мохнатыми лапами и прижимая её к своей плюшевой щёчке.
А Волшебное Зеркальце провело своим ласковым, согревающим лучом по его круглому животику, по уставшим косолапым пяточкам и тихо, басовито, под стать медвежьей колыбельной, пропело:
Тише, Плюша, не реви,
Сон хороший позови!
Лапки чистые умыты,
Все обиды позабыты.
Шишка сонная с тобой,
Под пушистою щекой.
Ляг на мягкую перину,
Скушай сладкую малину,
Глазки бурые закрой,
Баю-баюшки, родной…
После этой песенки и тёплого солнечного поглаживания капризы улетели от маленького Медвежонка за тридевять земель. Он широко, во всю свою медвежью пасть сладко зевнул — а-а-а-ах! — послушно потопал за Мамой-Медведицей внутрь тёплой берлоги, забрался на свою мягкую кровать из сухих листьев и клевера, положил под щёчку найденную Сонную Шишку, сунул в рот кончик медовой лапы и уснул так быстро и сладко, что его тихое, уютное сопение тут же разнеслось по всей полянке: уф-ф-ф… соп-соп… уф-ф-ф…
Совёнок Пушок и серебряный свет для больших глазок
В Шепчущем Лесу наступила настоящая, глубокая ночь.
Все звери внизу, в траве и в норках, уже спали крепким сном. Только высоко в небе светила круглая серебряная Бабушка Луна, да миллионы ярких звёздочек водили вокруг неё свои тихие хороводы.
Белочка Бусинка уже возвращалась по верхним веточкам деревьев обратно к своему родному старому Дубу, как вдруг на широкой ветке кудрявой белоствольной берёзы увидела своего последнего неспящего друга — крошечного, пушистого Совёнка Пушка.
Все знают, что взрослые совы ночью не спят — они летают по лесу на своих бесшумных крыльях и стерегут лесной покой. Но Совёнок Пушок был ещё совсем маленьким птенчиком, покрытым белым и серым пухом, мягким, как одуванчик. Сегодня весь вечер Папа-Филин учил его перелетать с ветки на ветку, и малыш так старательно махал своими короткими крылышками, что к полуночи устал просто невероятно!
Головка у Совёнка клонилась набок, лапки сами собой сжимались на тёплой ветке в гнезде, но уснуть он никак не мог: его огромные, круглые, как два жёлтых блюдца, глаза смотрели на яркие ночные звёзды и совершенно не умели закрываться сами!
— Уху-уху… Ох-ох-ох… — сонно и жалобно вздыхал маленький Пушок, ворочаясь в своём пуховом гнёздышке. — Крылышки мои устали, перышки спать хотят, а глазки у меня такие большие и круглые, что в них все звёздочки с неба светят и векам сомкнуться не дают! Что же мне делать, как мне глазки закрыть?
Белочка Бусинка легко перепрыгнула с соседней ветки к краю совиного гнёздышка и достала из кармашка своё верное Волшебное Зеркальце.
Но для маленького Совёнка, которому мешал спать яркий свет, умное зеркальце придумало совсем другое волшебство!
Оно спрятало на самое донышко свой дневной золотой солнечный блеск и включило ту самую вторую, тихую половинку света, которую подарила ему вечером Бабушка Луна.
Стёклышко зеркальца стало матовым, глубоким, бархатисто-сиреневым и прохладным, словно ночной лесной туман над тихим озером. Внутри него не было ни одной яркой искорки — там только медленно-медленно, плавно и сонно плыли мягкие серебристые облачка, покачивались на воде белые лилии с закрытыми лепестками и ткалась тонкая, невесомая паутинка дрёмы.
Заглянул Совёнок Пушок своими огромными круглыми глазами в это тихое, полутёмное, баюкающее окошко — и почувствовал, как мягкий сиреневый полумрак из зеркальца ласково, словно тёплые мамины ладошки, ложится прямо на его уставшие ресницы, делая веки тяжёлыми, послушными и сонными-сонными.
А зеркальце совсем тихо, почти неслышно, как шелест ночного ветерка в берёзовых листьях, прошептало:
Спи, Совёнок мой пушистый,
Спрячь под крылышко свой нос.
Вечер тихий, воздух чистый
Дрёму мягкую принёс.
Не гляди на звёзды в небе —
Пусть они горят вдали,
Круглым глазкам нужно время
Отдохнуть до самой зари.
Веки мягко опускаются,
Сны пушистые слетаются,
Уху-уху, баю-бай,
Крылья складывай и засыпай…
Моргнул Совёнок Пушок один раз медленно-медленно… Моргнул второй раз… И его большие круглые глазки наконец-то сами собой плавно и сладко закрылись! Он уютно спрятал свой маленький клювик под пушистое тёплое крылышко, нахохлился в мягком гнёздышке, превратившись в пушистый серый шарик, и безмятежно уснул под защитой широкого крыла своей Мамы-Совы.
Сладкий сон в старом дупле и колыбельная для тебя
Вот теперь во всём большом Шепчущем Лесу не осталось ни единого грустного, напуганного или капризного малыша.
Тихо и спокойно стало вокруг.
Спал в своей тёплой норке под липой маленький Ёжик Топа, улыбаясь во сне своим добрым, совсем не колючим для мамы иголочкам.
Спал на пуховой перинке под корнями сосны смелый Зайчонок Ушастик, и никакие вечерние тени больше не пугали его длинные ушки.
Спал в уютной берлоге славный Медвежонок Плюша, крепко обнимая лапками свою найденную Сонную Шишку.
И спал высоко на берёзовой ветке маленький Совёнок Пушок, смежив свои большие круглые глазки.
Почувствовала тогда и сама Белочка Бусинка, как сильно устали за этот добрый вечер её быстрые лапки, как отяжелел её пушистый рыжий хвостик и как сладко хочется поскорее прижаться щёчкой к своей мягкой подушечке из иван-чая.
Вернулась Бусинка в своё родное, тёплое дупло на старом Дубе, где Мама-Белка уже взбила ей перину и оставила на столике чашечку тёплого липового отвара с капелькой мёда.
Перед тем как забраться в кроватку, Белочка Бусинка подошла к круглому окошку своего дупла и бережно поставила Волшебное Зеркальце на деревянный подоконник — так, чтобы оно смотрело одновременно и внутрь её уютной спаленки, и наружу, в высокое звёздное небо, где плыла добрая Бабушка Луна.
Зеркальце тихонько блеснуло на окошке, посылая в небо серебряный привет Луне и обещая, что завтра утром оно снова встретит первый золотой лучик Дедушки Солнышка. А внутрь дупла, на маленькую кроватку Бусинки, оно пролило самый нежный, самый тёплый и сонный медовый свет.
Забралась Белочка Бусинка под своё мягкое одеяльце, накрылась сверху до самого носика своим пушистым рыжим хвостиком, посмотрела в последний раз в доброе светящееся окошко Волшебного Зеркальца и сладко-сладко закрыла свои глазки-бусинки.
А тёплый, ласковый лучик из того сказочного лесного зеркальца тихонько выскользнул из книжки и прилетел прямо в твою комнату, к твоей мягкой кроватке.
Почувствуй, как этот добрый, невидимый лучик сейчас ласково гладит тебя по головке, по щёчкам и по усталым ручкам и ножкам. Если ты сейчас закроешь глазки и представишь перед собой то самое круглое Волшебное Зеркальце в тёплой липовой рамочке с ромашками, ты увидишь в нём, какой ты замечательный, какой ты добрый, смелый и любимый малыш.
Все дневные игры, все бегалки и заботы остались позади, до самого завтрашнего утра. Твои ручки и ножки становятся тёплыми, мягкими и послушными… Дыхание становится ровным, глубоким и тихим… Под щёчкой самая мягкая подушка, а вокруг — тишина, покой и мамина любовь, которая бережёт твой сон всю ночь напролёт.
Спит Белочка Бусинка в старом дупле.
Спит Волшебное Зеркальце на лесном окошке.
И ты закрывай глазки и спи крепко-крепко, сладко-сладко до самого солнечного утра.
Спокойной ночи. Баю-баюшки-бай.
