Лодка называлась «Беда». Она текла ровно настолько, чтобы пассажиры не расслаблялись, но и не гребли.
Первый — Витя. Футболка с надписью «I ❤️ NY», в зубах трубочка для сока, хотя сока не было. Он периодически стряхивал пепел за борт, попадая себе же в сандалии. «Я философ, — объяснил он, доставая из воды презерватив. — Всё возвращается».
Второй — Лёва. В оранжевых плавках с рисунком «Мармеладные мишки». На плече — тату «Антитату». Он читал вслух навигатор на телефоне, хотя лодка уже два раза врезалась в один и тот же камыш. «По расчётам, до ресторана 3 минуты, — сказал Лёва. — Только река упёрлась в бетон».
Третий — Жора. При нём были: паспорт в файле, дырявый зонт и йоркширский терьер Кеша, одетый в крошечный спасательный жилет с надписью «VIP». Кеша не умел плавать и транслировал отвращение ко всему, кроме плавленого сырка.
Гребли так: Витя — отдыхал, Лёва — мутил коктейль из спрайта и водки в кроссовке, Жора — командовал собакой.
— Левее! — кричал Жора. — Ты профан, Лёва. Кеша, не смотри на него, он плохой пример.
— Сам ты профан, — обижался Лёва. — У тебя зонт дырявый, а у меня лодка почти не тонет.
В этот момент лодка наехала на подводное дерево. Витя выронил трубочку. Лёва опрокинул коктейль себе на тату «Антитату», и мармеладные мишки на плавках забродили. Кеша выдал звук, похожий на скрип унитаза.
— Я тону! — заорал Жора, хотя вода была ему по пояс.
Но неожиданный поворот случился, когда из тины вылез местный участковый Иван Степанович с удочкой. Он медленно подплыл на надувном матрасе, оглядел компанию и спросил:
— Документики.
Жора бросил ему паспорт в файле. Лёва — пустую бутылку со словами «У меня прав нет, я свободный художник». Витя молча показал членский билет «Русского географического общества».
Участковый взял документы, усмехнулся, перевернул лодку одним пальцем и сказал:
— А теперь выплывайте. Кто первый до кустов — получит протокол «за распитие в общественном месте». Кто последний — за незаконную перевозку собаки без намордника.
Кеша, наконец проявив характер, переплыл первым, ухватившись за трубочку Вити. Лёву засосало в ил. Жора стоял на киле перевёрнутой лодки с раскрытым дырявым зонтом и вещал:
— Это был запланированный манёвр. Я разработал его ещё вчера, когда не пил.
Лодка «Беда» навсегда осталась стоять вертикально, как памятник человеческому упрямству. А участковый, уходя, бросил:
— В следующий раз берите плот. И стесняйтесь хотя бы собаки.
