Травы степи самурая Хочешь узнать, как мальчик и самурай спасли друг друга в 1945-м? Открой эту книгу онлайн — и ты не сможешь оторваться до самого финала.
«Трава не знает, чья она — русская или японская. Она просто лечит. Так же, как боль»
Глава 1. Гитлер в степи
Петька Чижов сидел на корточках у старого колодца и смотрел в горизонт. Степь лежала перед ним, жёлтая, выжженная, бесконечная. Где-то там, за сопками, прятался Гитлер. Петька знал это точно. Ещё весной бабка Дарья сказала, что фюрер сбежал из Берлина и теперь скрывается в этих местах, потому что здесь никто его не найдёт. Петька решил, что он найдёт.
— Валерка, ты веришь, что он тут? — спросил он, не оборачиваясь.
Рядом с ним, на пыльной траве, сидел Валерка. Он был бледным, даже в жару, и в руках держал окровавленный платок. Нос опять шёл.
— Верю, — сказал он, вытирая лицо. — Если ты говоришь, значит, есть.
— Он, наверное, в пещере, — Петька встал, отряхнул штаны. — Или в старой шахте. Я слышал, там японцы работают, может, они его прячут.
— Японцы не прячут Гитлера, — возразил Валерка. — Они сами пленные.
— А ты откуда знаешь? — Петька нахмурился. — Может, они заодно. Япония же с Германией дружила.
— Дружила, — согласился Валерка. — Но теперь война кончается. Вчера по радио сказали, что американцы сбросили бомбу на какой-то город.
— На Хиросиму, — сказал Петька, вспоминая, как дед Артем ругался на это слово. — Там наши японцы живут. Которые в плену. Может, их семьи там.
Валерка закашлял. Кровь пошла сильнее, и он прижал платок к лицу.
— Ты бы к доктору сходил, — сказал Петька, но без надежды. В Разгуляевке доктора не было. Был только фельдшер, который пил самогон и лечил всё одним порошком.
— Знахарка Потапиха говорит, что меня сглазили японцы, — прошептал Валерка. — Говорит, они прокляли шахту, и теперь все, кто там работал, болеют.
— Потапиха — дура, — отрезал Петька. — Она всех сглазит. А японцы не виноваты. Они просто хотят домой.
Он помог Валерке встать, и они пошли через степь, оставляя за собой две тени — одну длинную, одну короткую.
Глава 2. Трава и проклятие
Бабка Дарья доила коз, когда Петька вернулся. Она даже не обернулась, но голос её прозвучал как удар кнута:
— Опять шлялся с этим больным? Он заразный, ты что, не понимаешь?
— Он не заразный, — сказал Петька, садясь на завалинку. — Он просто болен.
— Болезнь тоже передаётся, — буркнула Дарья. — Дед твой опять к границе ушёл, сказал, к вечеру вернётся. Спирт менять. А ты коз не пас, пока я занята.
— Я пойду, — вздохнул Петька.
Он взял хворостину, погнал коз в степь. Жара стояла невыносимая, воздух дрожал над землёй. Петька присел на камень, глядя, как козы щиплют сухую траву. Он думал о Валерке, о Гитлере, о японцах, которые работают на шахте. Один из них, говорят, был врачом. Самурай. Петька слышал, как дед Артем рассказывал, что этот японец вылечил начальника лагеря от какой-то заразы. Может, он и Валерке поможет?
— Если он такой умный, — прошептал Петька, — почему он не сбежит?
Он не знал ответа. Он знал только, что японец никогда не пытался бежать, хотя ему разрешали ходить без конвоя.
Петька загнал коз обратно к вечеру. У дома сидела мать — Нюра. Она смотрела в одну точку, улыбалась и что-то мурлыкала. Её волосы были спутаны, платье грязное. Петька подошёл, взял её за руку.
— Мам, пойдём в дом, — сказал он тихо.
— Гитлер, Гитлер, — пропела она. — Он в степи, я видела.
— Никого там нет, — вздохнул Петька, уводя её в избу.
Она была блаженной с тех пор, как её изнасиловал Митька Михайлов. Тогда деревенские родили выродка, а Митька сбежал. Нюра родила Петьку, но так и не пришла в себя. Она жила в своём мире, где Гитлер прятался в степи, а Митька возвращался с подарками.
Петька уложил мать на лавку, накрыл старым одеялом. Из кухни доносился запах молока и лепёшек. Бабка Дарья что-то бормотала, помешивая в чугунке.
— Завтра я пойду к японцу, — сказал Петька, садясь за стол.
— Зачем? — Дарья обернулась.
— Он может вылечить Валерку.
— Японцы — враги, — отрезала она. — Не смей к ним ходить.
— Он лечит, — твёрдо сказал Петька. — Я слышал.
— Лечит он или нет, а ты сиди дома.
Петька не ответил. Он знал, что пойдёт.
Глава 3. Самурай из Хиросимы
Наутро Петька пробрался к лагерю. Охрана была нестрогой — пленные японцы не пытались бежать. Он нашёл Хиротаро Минаягу на краю поляны, где тот собирал травы. Японец был худым, с сединой на висках, в старой, но чистой робе. Он не удивился, увидев мальчика.
— Ты пришёл за лечением? — спросил он по-русски, с лёгким акцентом.
— Да, — выдохнул Петька. — У моего друга кровь из носа. Ему очень плохо.
Хиротаро присел, жестом пригласил рассказывать. Петька выложил всё: как Валерка кашляет, как идёт кровь, как Потапиха говорит о сглазе.
— Это не сглаз, — сказал японец. — Это болезнь от шахты. Земля там больна. В ней есть яд.
— Вы можете его вылечить?
— Я могу попробовать, — сказал Хиротаро. — Мне нужны травы, которые растут в степи. И твоя помощь.
Они пошли вместе. Хиротаро рассказывал о травах, о том, какие корни собирать, какие стебли сушить. Петька слушал, впитывая каждое слово. Японец был похож на волшебника — он знал, что лечит, а что убивает.
— Я пишу дневник, — сказал Хиротаро, выпрямляясь. — Я хочу, чтобы мои сыновья узнали правду. Они живут в Хиросиме.
— Там бомбу сбросили, — сказал Петька, вспомнив радио. — Вы знаете?
Хиротаро замер. Его лицо дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.
— Я знаю, — сказал он. — Но я не могу там быть. Я должен быть здесь. Я лечу тех, кто рядом.
Он собрал травы и сказал Петьке, чтобы тот привёл Валерку завтра утром.
Глава 4. Отвар для победы
На следующий день Петька привёл Валерку. Хиротаро осмотрел мальчика, долго слушал его дыхание, потом сварил отвар из трав, которые собрал накануне. Валерка пил, морщась от горечи, но пил. Через час нос перестал кровоточить. Он улыбнулся — впервые за много дней.
— Спасибо, — сказал он хрипло.
— Не благодари, — ответил Хиротаро. — Трава сделала своё дело. Но тебе нужно уйти от шахты. Переезжай. Иначе болезнь вернётся.
Петька помог Валерке дойти до дома. По дороге они услышали, как по радио снова говорят о Хиросиме. Город разрушен, тысячи людей мертвы. Петька не понял до конца, что это значит, но увидел, как японец, стоящий вдалеке, смотрит на восток и что-то шепчет. Может, молитву.
Через неделю Валерка пошёл на поправку. Его мать плакала от счастья, бабка Дарья хмурилась, но молчала. Петька снова пошёл в степь, но уже не за Гитлером. Он искал травы, которые показал ему Хиротаро. И впервые в жизни он чувствовал, что может сделать что-то важное.
Война заканчивалась. Япония капитулировала. Пленных должны были отпустить, но Хиротаро решил остаться. Ему некуда было возвращаться. Вместе с Петькой они ходили в степь, собирали корни, сушили их на солнце. Хиротаро передал Петьке свой дневник: «Когда-нибудь ты прочтёшь его детям. Пусть знают, что даже в плену можно быть свободным».
Петька спрятал дневник под половицей. В тот вечер он долго смотрел на закат. На горизонте никого не было — ни Гитлера, ни самураев. Только степь, которая хранила всех, кто в ней когда-то жил. И он понял: правда не в том, чтобы найти врага. А в том, чтобы найти того, кто тебя спасёт.
