Ждёт тебя девятая серия, где вершина оказывается ближе, чем кажется. Готовьтесь: здесь, сейчас, в Синей Тюрьме один трон — и двое, кто хочет его занять. Обязательно читайте до конца — этот голос изменит всё.
Глава 1. Рейтинг
Утро началось с цифр.
Не с сирены. Не с голоса Эго. С цифр. Они горели на табло в общем зале — ярко-красные, безжалостные, как приговор. Рейтинг. Пятьдесят имён. Пятьдесят цифр. Пятьдесят судеб.
Исаги стоял в толпе и смотрел.
Первое место — Рин Итащи. Ожидаемо. Второе — Ёити Исаги. Неожиданно. Третье — Рэнсукэ Кунигами. Четвёртое — Хёма Чигири. Пятое — Мэгуру Бачира.
Бачира.
Исаги моргнул. Перечитал. Пятое место. Бачира. Тот самый Бачира, который ушёл. Тот самый, который проиграл. Тот самый, которого он выбил.
Он вернулся?
Он повернул голову. Бачира стоял в другом конце зала. Улыбался. Широко. Глупо. Искренне. Как будто ничего не произошло. Как будто его не было. Как будто он не уходил.
— Бачира, — прошептал Исаги.
Бачира помахал рукой.
— Йо, Исаги! Давно не виделись!
Исаги сжал кулаки.
Он вернулся. Как Кира. Как все. Blue Lock не отпускает. Blue Lock возвращает. И те, кого ты убил, снова стоят перед тобой.
И снова хотят тебя убить.
Экран над табло загорелся.
Дзимпати Эго. Очки. Халат. Хвост. Улыбка. Всё как всегда. Но в этот раз — в этот раз что-то было в его глазах. Что-то, похожее на азарт. Как у игрока, который наконец добрался до финального босса.
— Доброе утро, — сказал он. — Вы видели рейтинг. Вы видели цифры. Вы видели, кто вы есть.
Тишина.
— Первое место — Рин Итащи. Второе — Ёити Исаги. Третье — Рэнсукэ Кунигами. — Эго поправил очки. — Но рейтинг — это не приговор. Это вызов.
Он улыбнулся шире.
— Сегодня начнётся турнир на выживание. Восемь лучших. Три матча. Победитель получает всё. Проигравший… — Эго наклонил голову. — Проигравший получает шанс. Один шанс. Один матч. Против того, кого он уже однажды победил.
Исаги расширил глаза.
Один шанс. Один матч. Против того, кого я уже победил.
Кира. Бачира. Чигири. Кунигами.
Кто из них вернётся?
Экран погас.
Тишина.
И в этой тишине — в этой абсолютной, идеальной тишине — Исаги услышал голос. Тот самый голос. Тот самый голод.
«Ты знаешь. Ты уже знаешь.»
«Тот, кого ты боишься. Тот, кого ты не хотел побеждать. Тот, кого ты считал другом.»
«Он вернётся. И он придёт за тобой.»
Глава 2. Клетка
Поле было другим.
Не стадион. Не арена. Клетка. Настоящая клетка. Сетка из толстой проволоки. Пол — бетон. Стены — бетон. Потолок — бетон. Только ворота — металлические, с острыми краями. Только мяч — кожаный, холодный. Только тишина — густая, как кровь.
Исаги вышел на поле. Кунигами уже стоял там. Молча. Смотрел на него. Серые глаза. Каменное лицо. Но в этот раз — в этот раз что-то было по-другому. Что-то в его позе. Что-то в его взгляде. Что-то, чего Исаги не видел раньше.
Голод.
— Кунигами, — сказал Исаги.
— Исаги.
— Ты… — Исаги сглотнул. — Ты мой соперник?
— Да. — Кунигами шагнул вперёд. — Я третий. Ты второй. Победитель получает право бросить вызов Рину.
— Ты хочешь бросить вызов Рину?
— Я хочу первое место. — Кунигами посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Ты научил меня забивать. Ты дал мне шанс. Ты сделал меня тем, кто я есть.
Он сжал кулаки.
— А теперь я хочу забрать у тебя всё.
Тишина.
Исаги смотрел на него. На человека, который был рядом. На человека, который спал на соседней койке. На человека, который забил свой первый гол с его паса. На человека, который теперь хотел его уничтожить.
Он не предатель. Он не злодей. Он просто голоден.
Как и я.
— Хорошо, — сказал Исаги.
Кунигами расширил глаза.
— Что?
— Хорошо. — Исаги улыбнулся. Устало. Горько. По-настоящему. — Если ты хочешь первое место — забери его. Если сможешь.
Свисток.
Матч начался.
Глава 3. Стена и меч
Кунигами получил мяч первым.
Он не побежал. Он пошёл. Тяжело. Медленно. Как танк. Как лавина. Как судьба. Исаги бросился на него — и отлетел. Как от стены. Как от скалы. Как от того, чем Кунигами был раньше.
Он сильнее. Он тяжелее. Он злее.
Но я быстрее.
Исаги рванул в сторону. Кунигами повернул за ним — медленно, неуклюже, как медведь. Исаги обошёл его. Легко. Как столб. Как мусор. Как пустое место.
Удар.
1:0.
Кунигами стоял на коленях. Мяч лежал в воротах. Исаги смотрел на него.
— Ты всё ещё медленный, — сказал он. — Ты всё ещё стена.
Кунигами поднялся.
— Да, — сказал он. — Но стены тоже умеют забивать.
Он получил мяч.
И побежал.
Глава 4. Первый гол
Кунигами бежал не как футболист. Он бежал как человек, который больше не боится.
Он не обходил Исаги — он шёл сквозь него. Плечом. Грудью. Всем телом. Исаги попытался остановить его — и отлетел. Второй раз. Третий. Кунигами не останавливался. Не мог. Не хотел.
Он ударил.
1:1.
Тишина.
Кунигами стоял в центре поля. Тяжело дышал. Смотрел на свои руки. На ладони, которые только что забили гол. Второй гол в его жизни, который имел значение. Второй гол, который он забил сам.
Он повернулся к Исаги.
— Я не стена, — сказал он. — Я — тот, кто ломает стены.
Исаги смотрел на него. И впервые за всё время — впервые за все эти дни, за все эти матчи, за все эти смерти — он почувствовал что-то, похожее на страх.
Он растёт. Он учится. Он становится сильнее.
Он становится мной.
Глава 5. Голос
Матч продолжался.
2:1. 2:2. 3:2. 3:3. Голы сыпались один за другим. Кунигами забивал мощью. Исаги — скоростью. Кунигами ломал. Исаги обходил. Кунигами шёл напролом. Исаги ждал.
На двадцатой минуте счёт был 4:4. Осталось пять минут.
Исаги получил мяч в центре поля. Кунигами был рядом. Тяжело дышал. Устал. Но не сдавался. Никогда не сдавался.
— Ты устал, — сказал Исаги.
— Да, — ответил Кунигами. — Но я не остановлюсь.
— Почему?
Кунигами посмотрел на него. Долго. Внимательно. А потом — улыбнулся. Впервые за всё время. По-настоящему.
— Потому что ты сказал, что я не мясо, — сказал он. — Потому что ты сказал, что я — тот, кто может. Потому что ты дал мне шанс.
Он шагнул ближе.
— А теперь я хочу доказать, что этот шанс был не зря.
Он рванул вперёд.
Исаги закрыл глаза.
И в темноте — в этой абсолютной, идеальной темноте — услышал голос. Тот самый голос. Тот самый голод.
«Ты не можешь его победить. Он сильнее. Он голоднее. Он — тот, кем ты был.»
«Но ты можешь стать тем, кем он не станет.»
«Ты — эгоист. Ты — хищник. Ты — голод.»
«И ты выживешь. Даже если для этого придётся убить его.»
Исаги открыл глаза.
И побежал.
Глава 6. Король
Он не побежал к мячу.
Он побежал к Кунигами.
Он врезался в него плечом — и не отлетел. Устоял. Продавил. Прошёл. Кунигами расширил глаза. Впервые за матч — удивился.
Исаги ударил.
5:4.
Свисток.
Матч окончен.
Исаги выиграл.
Кунигами сидел на полу. Спина к сетке. Колени прижаты к груди. Глаза пустые. Мёртвые. Улыбки больше не было. Не было вообще ничего.
Исаги стоял перед ним. Смотрел сверху вниз. Не чувствовал ни радости, ни вины. Только пустоту. Ту самую пустоту, которая теперь была его домом.
— Ты уходишь, — сказал Исаги.
— Знаю, — ответил Кунигами. Голос хриплый. Сломленный. — Blue Lock не оставляет места для проигравших.
Он поднял голову.
— Ты знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Что я не злюсь на тебя. Я бы сделал то же самое. Я бы убил тебя, если бы мог. Но я не смог. Ты оказался голоднее.
Он улыбнулся. Криво. Горько.
— Добро пожаловать в ад, Ёити Исаги. Ты сам его создал.
Он встал. Пошёл к двери. Не обернулся.
Дверь закрылась.
Исаги остался один.
Он посмотрел на свои руки. На пальцы, которые держали мяч. На кожу, которая помнила прикосновение к сетке. На кровь, которая ещё не высохла.
И улыбнулся.
Я выиграл. Я выжил. Я стал сильнее.
Но почему мне так пусто?
Ответа не было.
Глава 7. Тот, кто ждал
Коридор был длинным. Тёмным. Тихим.
Исаги шёл к своей комнате. Ноги гудели. Голова кружилась. Он не думал ни о чём. Просто шёл. Просто дышал. Просто жил.
И остановился.
Перед ним стоял человек. Белые волосы. Ледяные глаза. Пустое лицо.
Рин Итащи.
Исаги замер.
— Ты выиграл, — сказал Рин. Голос ровный. Спокойный. Безразличный. — Поздравляю.
— Спасибо, — выдавил Исаги.
— Но это ничего не значит.
Исаги нахмурился.
— Что?
Рин шагнул ближе. Ближе. Слишком близко. Так близко, что Исаги чувствовал его дыхание. Холодное. Как лёд.
— Ты выиграл у Кунигами. У того, кто был твоим другом. У того, кто не был готов. Но ты не выиграл у меня.
Он наклонил голову.
— Пока не выиграл.
Исаги сжал кулаки.
— Я выиграю.
— Нет, — Рин улыбнулся. Впервые за всё время. Холодно. Опасно. — Ты не выиграешь. Потому что ты ещё не понял главного.
— Чего?
Рин посмотрел на него. Долго. Внимательно. А потом — ответил.
— Того, что футбол — это не игра. Это не спорт. Это не мечта. Это война. И на войне выживает только один. Ты думаешь, что стал эгоистом. Ты думаешь, что стал хищником. Но ты ещё не убил никого. По-настоящему.
Он отступил.
— Когда убьёшь — тогда приходи. Тогда поговорим.
Он ушёл.
Исаги остался стоять в коридоре. Один. В темноте. В тишине. В холоде.
Убить?
Я не могу убить.
Но я должен.
Потому что иначе убьют меня.
Он закрыл глаза.
И в темноте — в этой абсолютной, идеальной темноте — он услышал голос. Тот самый голос. Тот самый голод.
«Ты убьёшь. Ты уже убил. Ты убил Кунигами. Ты убил Бачиру. Ты убил Чигири. Ты убил себя.»
«И ты будешь убивать снова. Потому что ты — эгоист. Потому что ты — хищник. Потому что ты — голод.»
«И ты выживешь. Даже если для этого придётся убить всех.»
Исаги улыбнулся.
Впервые за долгое время — искренне.
История на этом не заканчивается…
