Идея с коронацией пришла мне в голову за три месяца до пятидесятилетия мужа, когда я в очередной раз услышала от него привычную присказку, которую он произносит буквально по любому бытовому поводу вот уже двадцать лет совместной жизни.
— Ну кто тут царь и бог? — торжественно вопрошал Виктор, водружая на стол только что почищенную от снега машину, или отремонтированный кран, или собранный шкаф из «Икеи», требующий, по его собственному глубокому убеждению, монарших почестей за проявленное трудовое геройство.
— Ты, Витенька, ты, — обычно отвечала я с усталой, но искренней улыбкой, привычно подыгрывая этой семейной шутке, ставшей за годы брака чем-то вроде негласного домашнего ритуала.
И вот, готовясь к его юбилею, я подумала — а почему бы не воплотить эту многолетнюю шутку в полноценную, развёрнутую церемонию, достойную настоящего королевского двора, пусть и организованного в скромных условиях загородного ресторана на семьдесят персон?
Идею я обсудила с нашими детьми — двадцатипятилетним Максимом и восемнадцатилетней Полиной, — которые восприняли затею с энтузиазмом, граничащим с настоящим воодушевлением заговорщиков, планирующих государственный переворот.
— Мам, это гениально! — воскликнула Полина, тут же принявшись гуглить, где можно арендовать корону и мантию для подобного мероприятия. — Давай ещё скипетр закажем и настоящий трон!
Максим, обладающий более практическим складом ума, унаследованным, вероятно, от самого Виктора, взялся за организационную часть — договорился с рестораном насчёт возможности установить импровизированный трон в центре банкетного зала, нашёл в интернете компанию, специализирующуюся на аренде реквизита для тематических вечеринок, и даже разработал подробный сценарий церемонии, расписанный по минутам с той же дотошностью, с какой его отец обычно составлял планы ремонтных работ.
Подготовка растянулась на два месяца, превратившись в настоящий семейный секретный проект, требующий немалой изобретательности для сохранения конспирации. Виктор, привыкший к тому, что жена и дети что-то оживлённо обсуждают шёпотом, но не придающий этому особого значения (за двадцать лет брака у нас накопилось достаточно семейных секретов вроде подарков на праздники, чтобы подобная скрытность не вызывала подозрений), оставался в блаженном неведении относительно масштаба готовящегося представления.
Реквизит удалось раздобыть впечатляющий — настоящая, хотя и явно бутафорская, золочёная корона с искусственными драгоценными камнями, пурпурная бархатная мантия с меховой оторочкой (искусственный мех, разумеется, никаких настоящих горностаев в нашем скромном бюджете не предусматривалось), внушительных размеров скипетр, увенчанный сверкающим шаром, и, наконец, настоящий тронный стул, взятый напрокат в компании, обслуживающей костюмированные фотосессии, — резной, позолоченный, с высокой спинкой и удобными подлокотниками, выглядевший на удивление величественно, несмотря на очевидную театральность конструкции.
Гостей — родственников, близких друзей семьи, коллег Виктора по работе — предупредили заранее о готовящемся сюрпризе, попросив явиться в назначенный день пораньше, под предлогом «помощи с последними приготовлениями к банкету», а самого Виктора мы отправили якобы «на важную встречу с партнёром», организованную его лучшим другом Серёгой, специально подключённым к заговору для отвлечения внимания именинника на решающие два часа.
Когда Виктор, ничего не подозревающий, приехал в ресторан спустя означенные два часа, его встретила совершенно преображённая обстановка. У входа в банкетный зал уже поджидал Максим, облачённый в костюм, отдалённо напоминающий средневекового герольда, — красный плащ, взятый напрокат вместе с остальным реквизитом, и импровизированный головной убор с пером, добытый в магазине карнавальных костюмов.
— Ваше величество! — торжественно провозгласил Максим, разворачивая настоящий пергаментный свиток (на самом деле распечатанный на принтере лист бумаги, искусно состаренный при помощи чайной заварки), — двор ожидает вашего прибытия для торжественной церемонии восшествия на престол!
Виктор, застывший в дверях с выражением полнейшего, неподдельного изумления на лице, растерянно оглянулся на меня, стоявшую чуть поодаль в специально приобретённом для этого случая наряде, отдалённо напоминающем королевское облачение — длинное тёмно-синее платье с искусственными вставками, имитирующими драгоценные камни, и импровизированной диадемой на голове.
— Что происходит? — только и смог выдавить он, явно ошарашенный столь неожиданным поворотом событий.
— Сегодня, дорогой муж, — торжественно объявила я, стараясь удержать серьёзное выражение лица, несмотря на распирающий изнутри смех, — свершается то, о чём ты мечтал последние двадцать лет. Сегодня тебя официально коронуют.
Зал, украшенный импровизированными геральдическими символами (наспех распечатанными изображениями льва и короны, приклеенными скотчем к стенам за неимением более благородных материалов), встретил именинника громкими аплодисментами и одобрительными выкриками собравшихся семидесяти гостей, уже осведомлённых о готовящемся представлении и с нетерпением ожидавших развития событий.
Церемония началась с торжественного шествия по красной ковровой дорожке (обычный красный палас, позаимствованный из подсобки ресторана), которую Виктору предстояло преодолеть под звуки специально подобранной величественной музыки — впрочем, из-за технической накладки с музыкальной аппаратурой вместо ожидаемой торжественной классики зазвучала почему-то заглавная тема из мультфильма про Короля Льва, что, впрочем, лишь добавило происходящему дополнительного комического колорита, вызвав новый взрыв хохота среди собравшихся гостей.
— Ну вот, — прокомментировал Виктор, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, но явно с трудом сдерживая улыбку, — хоть саундтрек подходящий подобрали, буду чувствовать себя настоящим царём зверей.
Достигнув установленного в центре зала трона, Виктор с некоторой опаской, но всё же с явным удовольствием опустился в резное кресло, которое, к счастью, выдержало его вес без каких-либо неприятных инцидентов — момент, вызвавший у меня искреннее облегчение, поскольку накануне вечером, во время генеральной репетиции, аналогичный трон, взятый напрокат в другой компании, предательски подломился под весом моего кузена Андрея, добровольно вызвавшегося опробовать конструкцию на прочность.
Максим, войдя в роль церемониймейстера с поразительным для двадцатипятилетнего программиста артистизмом, приступил к торжественному оглашению «королевских заслуг» именинника — списку, составленному заранее совместно со мной и Полиной, включавшему как реальные достижения Виктора (успешная карьера инженера, безупречный ремонт всего, что попадало ему в руки за последние двадцать лет, включая злополучную стиральную машину соседки Валентины Петровны, которую он чинил бесплатно уже трижды), так и откровенно шуточные, гиперболизированные «подвиги», призванные вызвать смех у собравшихся.
— За неустанную борьбу с протекающими кранами по всему подъезду, — торжественно провозглашал Максим, разворачивая очередной пункт «королевского указа», — за героическое противостояние сломанным розеткам и непокорным дверным петлям, за мудрое правление домашним хозяйством на протяжении двадцати пяти лет супружеской жизни — жалуем тебе, Виктор, сын Анатольев, титул Короля Домашних Дел и Повелителя Отвёртки!
Зал взорвался хохотом и аплодисментами, а сам Виктор, явно наслаждавшийся происходящим куда больше, чем пытался показать поначалу, величественно кивал головой, принимая эти шуточные почести с достоинством, которому позавидовал бы иной настоящий монарх.
Кульминационным моментом церемонии, разумеется, стало непосредственное коронование — момент, ради которого, собственно, и затевалось всё это грандиозное представление. Я, взяв в руки заранее подготовленную корону, торжественно приблизилась к трону под очередной взрыв неуместной, но от этого не менее уморительной музыки (на этот раз, к счастью, организаторы всё же подобрали более подходящий классический марш).
— Нарекаю тебя, Виктор Анатольевич, Королём нашей семьи, Хранителем домашнего очага и Мастером на все руки! — провозгласила я, водружая корону на голову мужа под очередной шквал аплодисментов.
Именно в этот торжественный момент, когда, казалось, всё шло по идеально продуманному сценарию, вмешалась третья, незапланированная участница церемонии — наш домашний кот Барсик, которого дочь Полина, не желая оставлять питомца одного дома в столь знаменательный день, тайком провезла в ресторан в специальной переноске, планируя выпустить его лишь в самом финале как «символическую королевскую особу», сопровождающую монарха.
Барсик, однако, решил внести собственные коррективы в тщательно продуманный сценарий, вырвавшись из переноски чуть раньше запланированного времени и стремительно рванув прямиком к трону, где, недолго думая, запрыгнул на колени опешившему от неожиданности новоиспечённому королю, требовательно мурлыча и явно рассчитывая на немедленные почёсывания за ухом.
— Ну вот, — прокомментировал Виктор под новый взрыв всеобщего хохота, машинально почёсывая довольного кота за ухом прямо посреди торжественной церемонии, — теперь у меня даже королевский питомец имеется, полный комплект получается.
Инцидент с котом, изначально не входивший в сценарий, неожиданно стал одним из самых запоминающихся и умилительных моментов всего вечера, окончательно разрядив и без того непринуждённую, весёлую атмосферу происходящего.
Дальнейшая часть праздника прошла в столь же непринуждённом, шуточно-торжественном ключе — гости по очереди подходили к «трону» с шуточными «дарами» и поздравительными речами, обыгрывающими королевскую тематику, а сам новоиспечённый монарх, войдя во вкус происходящего, время от времени картинно взмахивал скипетром, раздавая шуточные «королевские указы» вроде «повелеваю впредь и навсегда мыть посуду исключительно добровольцам» или «объявляю амнистию всем, кто забыл поздравить меня заранее».
Особенно запомнился момент, когда коллега Виктора по работе, Дмитрий Петрович, известный своим специфическим чувством юмора, преподнёс имениннику шуточный «королевский указ об обязательном ремонте всей офисной техники исключительно силами Его Величества», чем вызвал новый взрыв хохота среди собравшихся, прекрасно осведомлённых о репутации Виктора как единственного человека в отделе, способного починить практически любую сломанную технику без вызова специалиста.
К концу вечера, когда торжественная часть плавно перетекла в обычное праздничное застолье с танцами и задушевными разговорами, Виктор, всё ещё красующийся в короне (снимать которую он категорически отказался, заявив, что «монарх на посту круглосуточно»), подошёл ко мне, обнял и сказал слова, тронувшие меня едва ли не сильнее, чем весь предыдущий грандиозный спектакль.
— Знаешь, — сказал он тихо, пока гости продолжали веселиться на танцполе, — я, конечно, всегда шутил про «царя и бога», но даже не представлял, насколько приятно на самом деле почувствовать себя настоящим королём хотя бы на один вечер. Спасибо тебе, дорогая моя, за этот невероятный подарок.
— С юбилеем, ваше величество, — ответила я, целуя мужа в щёку, стараясь при этом не растрепать окончательно съехавшую набок корону.
Фотографии с той памятной коронации до сих пор украшают нашу гостиную — Виктор на троне в мантии и короне, с восседающим на коленях довольным Барсиком, окружённый смеющимися родственниками и друзьями. А сама история о шуточной коронации на пятидесятилетие давно превратилась в одну из самых любимых семейных легенд, которую мы с удовольствием пересказываем каждому новому знакомому, впервые попадающему на семейные посиделки и с недоумением разглядывающему странную фотографию мужчины в королевском облачении, восседающего на позолоченном троне в компании явно довольного собой рыжего кота.
