Когда пламя костра начинает плясать, а ветер приносит запах мороза, ведьмак знает — чудовища близко. Но порой самые опасные монстры прячутся не в лесной чаще, а в человеческих сердцах, оставляя после себя лишь пепел и сломанные судьбы.
Внезапно дверь таверны с резким скрипом распахнулась, впуская внутрь густой клуб морозного ночного воздуха. Вместе с ним на пороге возникла сгорбленная фигура в темном, промокшем от снега дорожном плаще. Посетитель стряхнул с капюшона ледяную крошку и, быстро оглядев полупустой зал, уверенно направился к ведьмаку, игнорируя испуганные взгляды немногочисленных завсегдатаев. Это был местный травник, которого Геральт приметил еще днем у колодца. Старик тяжело дышал, а его старческие глаза выдавали глубокий, почти животный страх.
— Господин ведьмак, — голос мужчины дрожал, срываясь на хриплый шепот, — моя дочь… Аэлин не вернулась с опушки леса. Она пошла собирать целебные травы еще до заката, и с тех пор ее никто не видел. Я умоляю вас, спасите ее! Я знаю, только вы способны пойти туда, куда другие боятся даже смотреть.
Геральт молча посмотрел на старика, залпом допил остатки эля и тяжело вздохнул. Белые волосы ведьмака, стянутые в тугой хвост на затылке, слегка шевельнулись от сквозняка. Он поднялся из-за стола, накинул на плечи ремни с двумя мечами — стальным для людей и серебряным для чудовищ, и кивнул.
— Веди, — коротко произнес он своим фирменным хриплым баритоном. — Только не отставай.
Дорога до проклятой опушки заняла около получаса. Вокруг возвышались вековые, мрачные сосны, их тяжелые кроны тихо и зловеще шумели под порывами холодного ночного ветра. Серебряный медальон в форме головы волка, висевший на шее ведьмака, внезапно начал мелко, но ощутимо дрожать, предупреждая о присутствии сильной магии и опасности. Геральт остановил травника предупреждающим жестом руки и сделал несколько осторожных шагов вперед, напряженно вглядываясь в непроглядную тьму густого ельника.
Впереди, среди заснеженных деревьев и сплетенных корней, мерцал слабый, почти неземной голубоватый свет. Подойдя ближе, ведьмак увидел руины старой, разрушенной временем часовни, увитой толстым слоем дикого плюща. В самом центре круга, образованного древними каменными плитами, парила полупрозрачная, зловещая женская фигура в некогда роскошном, а теперь разорванном свадебном платье. Ее лицо было бледным как мел, а печальный и безумный взгляд был устремлен на неподвижное тело молодой девушки, которая лежала без сознания у самого основания разрушенного каменного алтаря.
— Проклятье, — тихо выругался Геральт, ловко и бесшумно снимая с плеча свой верный серебряный меч. — Полуночница. Ее держит здесь сильная обида и незавершенное дело.
Полуночница тут же заметила чужака. Ее глаза загорелись адским огнем, и она с пронзительным, режущим слух воплем бросилась в стремительную атаку. Ее бледные руки с длинными, острыми когтями с легкостью рассекли морозный воздух. Ведьмак действовал профессионально и хладнокровно. Он ловко уклонился от смертельного удара, отпрыгнув назад в глубокий сугроб, и за долю секунды начертил на замерзшей земле магический знак Ирден. Светящаяся ловушка тут же вспыхнула, сковав неестественные движения призрака. Не теряя драгоценного времени, Геральт сократил дистанцию и нанес серию быстрых, сокрушительных ударов серебряным клинком. Каждое точное касание заставляло призрак шипеть, извиваться от боли и терять свою призрачную форму.
Воспользовавшись замешательством духа, ведьмак подбежал к каменному алтарю, быстро прочитал короткое заклинание и разорвал магический узел из черных нитей, который крепко удерживал душу девушки. Мертвенно-голубое свечение вокруг тела Аэлин окончательно погасло, она тяжело задышала, открыв ясные глаза. Полуночница же, полностью лишившись своей магической привязки к этому жестокому миру, издала пронзительный прощальный стон, похожий на свист зимней метели, и полностью растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкий, безобидный морозный туман.
Геральт помог испуганной девушке подняться с промерзших плит и бережно отвел ее к плачущему от нахлынувшего счастья травнику. Отец и дочь крепко обнялись, благодаря ведьмака со слезами на глазах. А сам Геральт, не дожидаясь долгих слов благодарности, молча развернулся и стремительно зашагал прочь, растворяясь в густой ночной тьме. Впереди его ждали новые тракты, полные опасностей и скрытых углов.
