Снежная буря кружила над замерзшим озером, скрывая от глаз смертных древнее святилище. Деревянные идолы, высеченные из белого камня, смотрели на мир пустыми глазницами, словно укоряя небо за бесконечную стужу. Яромир плотнее запахнул овчинный тулуп и покрепче сжал в руках посох, увенчанный светящимся осколком янтаря. Этот осколок был последним даром ушедшего лета, крошечной каплей, которую берегли как зеницу ока.
— Еще немного, — прошептал он, выдыхая пар, который тут же оседал инеем на густой бороде.
Его сапоги хрустели по глубоким сугробам. В Беловодье давно забыли, как пахнет весенняя трава или шумят летние дожди. Последние сто лет земля была скована магическим льдом, насланным разгневанным духом Белого Оленя. Старейшины говорили, что дух этот затаил обиду на людей за их гордыню и жадность. Теперь искупить эту вину должен был самый чистый сердцем, и этот долг пал на плечи юного Яромира.
Впереди показался вход в пещеру, напоминающий разинутую пасть древнего чудовища. Изнутри веяло могильным холодом, но янтарь на конце посоха вдруг запульсировал, заливая узкий проход теплым, медовым светом. Яромир шагнул в темноту.Внутри пещеры стены переливались мириадами ледяных кристаллов, отражая свет посоха. Посреди зала возвышался массивный ледяной пьедестал, на котором лежал Огненный Цветок — артефакт, способный растопить колдовские чары. Вокруг него кружились зловещие тени, шепчущие на разные голоса, пытаясь сбить путника с пути, вселить в его душу страх и сомнения.
— Прочь, порождения тьмы! — крикнул Яромир, ударив посохом о каменный пол. Золотая вспышка разогнала морок, заставив тени исчезнуть с пронзительным визгом.
Он подошел к пьедесталу и осторожно взял цветок. Его лепестки горели настоящим пламенем, но не обжигали, а приятно грели руки. В тот же миг потолок пещеры дрогнул, и перед Яромиром возник сам Хранитель — исполинский Белый Олень, чьи рога были сделаны из чистейшего льда, а глаза светились леденящим синим пламенем.
— Зачем ты пришел сюда, человек? — пророкотал голос зверя, эхом прокатившийся под сводами. — Люди забыли законы природы и были наказаны.
— Я пришел просить прощения за грехи своего народа, — твердо ответил Яромир, глядя прямо в светящиеся глаза духа. — Мы поняли свою ошибку. Позволь нам вернуть тепло в наши дома, и мы поклянемся больше никогда не нарушать покой этих земель.
Олень долго молчал, изучая юношу. Наконец, его глаза смягчились, а рога начали таять, превращаясь в прозрачные капли воды.
— Твое сердце чисто, Яромир, а слова искренни, — произнес Хранитель. — Пусть этот огонь растопит лед, но помни: тепло нужно не только вашим телам, но и вашим душам. Храните его.
С этими словами дух растворился в воздухе, а пещера наполнилась запахом свежести и весеннего пробуждения. Яромир бережно прижал цветок к груди и бросился обратно, навстречу своему народу. Когда он вышел из пещеры, первый луч солнца пробился сквозь тяжелые тучи. Снег вокруг начал стремительно таять, обнажая зеленую траву, а сердце юноши переполнялось радостью. Он знал, что Беловодье спасен.
