Ждёт тебя четвертая серия, где предательство становится уроком, а поражение — топливом. Готовьтесь: здесь, сейчас, в Синей Тюрьме рушатся команды и рождаются одиночки. Обязательно читайте до конца — этот выбор определит всё.
Глава 1. Пепел
Раздевалка не остыла.
Запах пота, резины и мокрой ткани висел в воздухе, густой и липкий. Лампы дневного света гудели, мигая, как будто тоже устали. Скамейки были пусты — Бачира ушёл первым, не сказав ни слова. Кунигами исчез следом, молчаливый, как тень. Чигири… Чигири просто растворился. Как будто его никогда и не было.
Исаги сидел в углу. Один. Колени прижаты к груди. Голова опущена. Форма всё ещё влажная от пота, но он не чувствовал холода. Он вообще ничего не чувствовал. Только пустоту. Ту самую пустоту, которая была с ним в финале префектуры. Ту самую, которую он пытался заполнить голодом. Ту самую, которая теперь разрослась до размеров вселенной.
3:4. Мы проиграли. Я проиграл.
Чигири забил в свои ворота. Он предал нас. Он предал меня.
Но разве я не сделал бы то же самое?
Он закрыл глаза. И снова увидел тот момент. Мяч катится по газону. Чигири принимает его. Останавливается. Смотрит на ворота. И бежит. Не к чужим. К своим.
Почему?
Потому что он хотел жить. Потому что он не хотел быть мясом. Потому что он — эгоист.
Как и я.
Как и все здесь.
Дверь открылась.
Исаги не поднял голову. Он знал, кто это. Знал по шагам. Тяжёлым, размеренным, уверенным. Шагам человека, который никогда не сомневается. Никогда не жалеет. Никогда не проигрывает.
— Ёити Исаги.
Голос Дзимпати Эго. Спокойный. Холодный. Как скальпель.
Исаги поднял голову.
Эго стоял в дверном проёме. Белый халат. Очки. Хвост. Улыбка. Та самая улыбка, которая говорила: «Я знал, чем это закончится. Я всегда знаю.»
— Ты проиграл, — сказал Эго. — Твоя команда развалилась. Твой партнёр предал тебя. Твоя мечта умерла.
Исаги молчал.
— Но ты всё ещё здесь, — продолжил Эго. — Ты дышишь. Ты думаешь. Ты чувствуешь. Значит, ты ещё не мёртв.
Он шагнул внутрь. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.
— Blue Lock не убивает проигравших. Blue Lock их переплавляет. Превращает в нечто другое. Нечто лучшее. Нечто голодное.
Он подошёл ближе. Наклонился. Посмотрел Исаги прямо в глаза. Сквозь очки. Сквозь кожу. Сквозь всё.
— Ты знаешь, почему Чигири забил автогол?
Исаги сжал кулаки.
— Потому что он хотел выжить.
— Нет, — Эго улыбнулся. — Потому что ты позволил ему.
Тишина.
— Ты отдал ему пас. Ты доверился ему. Ты думал, что он — твой партнёр. Ты думал, что он — твой друг. Но в Blue Lock нет друзей. Нет партнёров. Есть только ты и твой голод. И если ты хоть на секунду забудешь об этом — тебя сожрут.
Он выпрямился.
— Чигири не предал тебя. Он просто оказался голоднее. И это твоя вина. Ты должен был предвидеть. Ты должен был знать. Ты должен был быть эгоистом до конца.
Исаги смотрел на него. И в этом взгляде — в этих глазах, которые ещё вчера горели голодом, а сегодня потухли — что-то шевельнулось. Что-то тёмное. Что-то злое.
— Я понял, — сказал он тихо.
— Что ты понял?
— Что я больше никому не отдам пас. Никогда. Ни Бачире. Ни Кунигами. Ни Чигири. Никому.
Эго улыбнулся шире.
— Хорошо. Очень хорошо.
Он повернулся к двери.
— Завтра начинается новый этап. Индивидуальный отбор. Каждый играет только за себя. Никаких команд. Никаких партнёров. Только ты и твой голод.
Он открыл дверь.
— Докажи, что ты достоин быть здесь. Или исчезни.
Дверь закрылась.
Исаги остался один. В тишине. В холоде. В пустоте.
И в этой пустоте — в этой абсолютной, идеальной пустоте — он улыбнулся.
Я больше никому не отдам пас.
Я буду стрелять. Всегда. Везде. До конца.
Потому что я — эгоист.
Потому что я — хищник.
Потому что я — Ёити Исаги.
Глава 2. Новые правила
Утро не принесло облегчения.
Сирена. Свет. Экран. Эго. Всё то же самое. Но правила изменились.
— Индивидуальный отбор, — сказал Эго с экрана. — Пятьдесят игроков. Пятьдесят клеток. Каждый сам за себя. Каждый матч — один на один. Победитель остаётся. Проигравший — уходит.
Исаги стоял в общем зале. Вокруг — десятки парней. Все — с холодными глазами. Все — с голодом. Все — с тенями прошлых матчей на лицах.
— Вы будете играть друг против друга, — продолжил Эго. — Друг против друга. Без команд. Без пасов. Без пощады. Только ты и мяч. Только ты и гол.
Он поправил очки.
— Первый матч начнётся через час. Пары определены случайным образом. Удачи, отбросы.
Экран погас.
Исаги посмотрел на табло. На нём высветились имена. Пары. Соперники.
Ёити Исаги против…
Бачира Мэгуру.
Исаги замер.
Бачира. Тот самый парень с широкими глазами и улыбкой, которая не сходила с лица. Тот самый, кто спал рядом. Тот самый, кто смеялся, когда другие плакали. Тот самый, кто казался безобидным.
Он был моим партнёром. Он был моим… другом?
Нет. Здесь нет друзей.
Здесь есть только голод.
Исаги сжал кулаки.
Я не отдам пас. Даже ему. Особенно ему.
Глава 3. Бачира
Поле было меньше, чем обычно.
Не стадион. Не арена. Просто комната. Серая. Бетонная. С разметкой на полу. С воротами — маленькими, металлическими, без сетки. С камерами по углам. С тишиной.
Исаги вышел на центр. Бачира уже стоял там. Улыбался. Широко. Глупо. Искренне.
— Йо, Исаги, — сказал он. — Вот мы и встретились.
Исаги молчал.
— Не хочешь поговорить? — Бачира наклонил голову. — Мы же были в одной команде. Мы же спали рядом. Мы же…
— Замолчи, — сказал Исаги.
Бачира расширил глаза. Улыбка исчезла.
— Что?
— Я сказал — замолчи. — Исаги смотрел на него. Холодно. Пусто. Как Эго. — Здесь нет команд. Нет партнёров. Нет друзей. Есть только ты и я. И один из нас уйдёт.
Бачира смотрел на него. Долго. Внимательно. А потом — улыбнулся снова. Но это была другая улыбка. Не глупая. Не искренняя. Хищная.
— Наконец-то, — сказал он тихо. — Я думал, ты так и будешь добреньким.
Свисток.
Матч начался.
Глава 4. Один на один
Бачира получил мяч первым.
Он рванул вперёд — быстро, агрессивно, безжалостно. Исаги бросился наперерез — и пролетел мимо. Бачира обошёл его, как столб. Как мусор. Как пустое место.
Удар.
1:0.
Исаги стоял на коленях. Мяч лежал в воротах. Бачира улыбался.
— Ты слишком медленный, Исаги. Слишком мягкий. Слишком добрый. Ты думаешь, что можешь быть эгоистом? Ты даже не знаешь, что это значит.
Исаги поднялся.
Он не ответил. Он просто получил мяч. И побежал.
Бачира бросился на него — но Исаги уже не был тем, кем был минуту назад. Он не думал. Не сомневался. Не жалел. Он просто двигался. Как машина. Как хищник. Как голод.
Он обошёл Бачиру. Обошёл второго защитника — хотя второго защитника не было. Просто обошёл пустоту. Просто прошёл сквозь неё.
Удар.
1:1.
Бачира смотрел на него. Улыбка исчезла. Впервые за всё время.
— Ты…
— Я — эгоист, — сказал Исаги. — Я — хищник. Я — голод. Ты сам меня этому научил.
Он пошёл обратно на свою половину.
Я не отдам пас. Я не отступлю. Я не проиграю.
Никогда.
Глава 5. Точка кипения
Матч продолжался.
2:1. 2:2. 3:2. 3:3. Голы сыпались один за другим. Никто не хотел уступать. Никто не хотел умирать.
Исаги чувствовал, как усталость заполняет тело. Ноги горели. Лёгкие разрывались. Пот заливал глаза. Но он не останавливался. Не мог. Не имел права.
Бачира тоже выдохся. Его движения стали медленнее. Улыбка исчезла окончательно. В глазах — отчаяние. Голод. Страх.
— Почему ты не сдаёшься? — прохрипел он. — Почему ты не отдаёшь пас? Почему ты не жалеешь меня?
Исаги остановился. Посмотрел на него. Долго. Внимательно.
— Потому что я жалел тебя слишком долго, — сказал он тихо. — Потому что я отдавал пас слишком часто. Потому что я был добрым слишком долго. И это меня чуть не убило.
Он шагнул ближе.
— Теперь я не добрый. Теперь я не жалею. Теперь я просто забиваю.
Он ударил.
4:3.
Свисток.
Матч окончен.
Исаги выиграл.
Глава 6. После матча
Бачира сидел на полу. Спина к стене. Колени прижаты к груди. Глаза пустые. Мёртвые. Улыбки больше не было. Не было вообще ничего.
Исаги стоял перед ним. Смотрел сверху вниз. Не чувствовал ни радости, ни вины. Только пустоту. Ту самую пустоту, которая теперь была его домом.
— Ты уходишь, — сказал Исаги.
— Знаю, — ответил Бачира. Голос хриплый. Сломленный. — Blue Lock не оставляет места для проигравших.
Он поднял голову.
— Ты знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Что я не злюсь на тебя. Я бы сделал то же самое. Я бы убил тебя, если бы мог. Но я не смог. Ты оказался голоднее.
Он улыбнулся. Криво. Горько.
— Добро пожаловать в ад, Ёити Исаги. Ты сам его создал.
Он встал. Пошёл к двери. Не обернулся.
Дверь закрылась.
Исаги остался один.
Он посмотрел на свои руки. На пальцы, которые держали мяч. На кожу, которая помнила прикосновение к сетке. На кровь, которая ещё не высохла.
И улыбнулся.
Я выиграл. Я выжил. Я стал сильнее.
Но почему мне так пусто?
Ответа не было.
Глава 7. Тот, кто ждал
Коридор был длинным. Тёмным. Тихим.
Исаги шёл к своей комнате. Ноги гудели. Голова кружилась. Он не думал ни о чём. Просто шёл. Просто дышал. Просто жил.
И остановился.
Перед ним стоял человек. Высокий. С белыми волосами. С глазами цвета льда. С лицом без эмоций.
Рин Итащи.
Исаги замер.
— Ты выиграл, — сказал Рин. Голос ровный. Спокойный. Безразличный. — Поздравляю.
— Спасибо, — выдавил Исаги.
— Но это ничего не значит.
Исаги нахмурился.
— Что?
Рин шагнул ближе. Ближе. Слишком близко. Так близко, что Исаги чувствовал его дыхание. Холодное. Как лёд.
— Ты выиграл у Бачиры. У слабого. У того, кто не был готов. Но ты не выиграл у меня.
Он наклонил голову.
— Пока не выиграл.
Исаги сжал кулаки.
— Я выиграю.
— Нет, — Рин улыбнулся. Впервые за всё время. Холодно. Опасно. — Ты не выиграешь. Потому что ты ещё не понял главного.
— Чего?
Рин посмотрел на него. Долго. Внимательно. А потом — ответил.
— Того, что футбол — это не игра. Это не спорт. Это не мечта. Это война. И на войне выживает только один. Ты думаешь, что стал эгоистом. Ты думаешь, что стал хищником. Но ты ещё не убил никого. По-настоящему.
Он отступил.
— Когда убьёшь — тогда приходи. Тогда поговорим.
Он ушёл.
Исаги остался стоять в коридоре. Один. В темноте. В тишине. В холоде.
Убить?
Я не могу убить.
Но я должен.
Потому что иначе убьют меня.
Он закрыл глаза.
И в темноте — в этой абсолютной, идеальной темноте — он услышал голос. Тот самый голос. Тот самый голод.
«Ты убьёшь. Ты уже убил. Ты убил Бачиру. Ты убил Чигири. Ты убил себя.»
«И ты будешь убивать снова. Потому что ты — эгоист. Потому что ты — хищник. Потому что ты — голод.»
«И ты выживешь. Даже если для этого придётся убить всех.»
Исаги улыбнулся.
Впервые за долгое время — искренне.
