Когда Марина Соколова переехала в старый дом на окраине города, соседи предупреждали её: этот дом не пустует. Он ждёт. Он помнит всех, кто когда-либо жил в нём — и не отпускает никого навсегда.
Что, если следы, которые вы находите в сумерках парка, ведут вовсе не туда, откуда пришёл человек, а в историю, которую наука уже давно списала со счетов?
Глава первая, в которой ничего не происходит Маленькая девочка по имени Алиса сидела на ковре в своей комнате. За окном темнел обычный осенний вечер, дождь стучал по карнизу, как рассыпанные горошины.
Она училась улыбаться, когда внутри всё горело. Тринадцать лет — возраст, когда девочки мечтают о первой любви, а Катя мечтала о куске хлеба. Её тело стало полем битвы между родительскими амбициями и инстинктом выживания.
— В чем смысл твоей жизни? — Меня спросили. —Где видишь ты счастье свое, скажи?— В сраженьях, — ответил я, — против гнилиИ в схватках, —
Пролог. Последний урожай Том Купер перестал считать дни, когда умерла его последняя корова. Это случилось на восемьдесят седьмом году его жизни — хотя документально ему было всего шестьдесят два.
Жизненные истории
Пикачу по имени Аэро-Жан приплывает на Остров Падающих теней, где жители поклоняются теням, потому что солнце жжёт. Теневая лиса Виарра страдает: её тень живёт отдельно и давит на плечи.
Мы встретились с Чарли Лэнгом в допросной комнате без окон, где даже воздух, казалось, был использован до последней молекулы и теперь просто висел, затхлый и неподвижный.
Когда Марина впервые услышала его — тихий, почти неразличимый шёпот из-за стены — она решила, что это ветер. Но ветер не произносит имён. И ветер не знает того, что знала только она сама.