«Глушитель для совести»
Зима 1943 года. Линия фронта дрожит, как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. В штабе высшего командования зреет решение: ликвидировать генерала Андрея Воронова, перешедшего на сторону врага.
Читать исторический хоррор-рассказ «Червь и Крест» Психологический ужас
Пролог: Зерно тьмы Читать исторический хоррор-рассказ «Червь и Крест» Психологический ужас. То, что вы сейчас прочтете, — не сказка у костра. Это комок ледяной рвоты, застрявший в глотке человеческой истории.
Дом за холмом
Никто в деревне не говорил о доме за холмом. Не потому что боялись — нет. Потому что те, кто начинал говорить, больше не возвращались.
Современные стихи на 9 мая
Современные стихи на 9 мая. Они написаны живым языком, с уважением к памяти, но без пафосных штампов — так, как это звучало бы сегодня. Девятое мая. Двадцать шестой. Не салютом единым — гудками машин,Не «ура!
Фанфик: Деламейн за гранью алгоритма
Пролог: Цифровой памятник Дождь в Найт-Сити никогда не заканчивался — он просто менял интенсивность от мороси до проливного ливня, от ливня обратно к мороси, и так по кругу, бесконечно, будто небо над
Тёмный Порог
Когда Марина открыла дверь старого дома, она почувствовала не холод и не страх — она почувствовала, что дом узнал её. И это было страшнее всего.
Бабье лето
Часть первая. Паутина Лес встретил их тишиной, которая не бывает в природе у живых людей. Она была похожа на ту, что наступает в квартире умершего старика, когда уже вынесли вещи, но запах камфоры, мочи
Деревенский эпос «Цвета хамелеона»
жанр: психологическая притча с элементами магического реализма персонажи: таймлайн: действия разворачиваются в течение одного летнего сезона — от первой грозы до последнего яблочного спаса.
Дом, Который Помнит
Когда Марина Соколова переехала в старый дом на окраине города, соседи предупреждали её: этот дом не пустует. Он ждёт. Он помнит всех, кто когда-либо жил в нём — и не отпускает никого навсегда.
Цена медали
Она училась улыбаться, когда внутри всё горело. Тринадцать лет — возраст, когда девочки мечтают о первой любви, а Катя мечтала о куске хлеба. Её тело стало полем битвы между родительскими амбициями и инстинктом выживания.