Когда Матвей Соколов вернулся в деревню своего детства после двадцати лет отсутствия, он думал, что найдёт лишь запустение и тишину. Но старый колодец во дворе дома его бабушки всё ещё был полон — полон чем-то, что помнило его имя.
Литературная повесть «Тяжесть и лёгкость: исповедь феи штанги» Пролог. Тело, которое не умеет лгать Она не помнила момента, когда впервые взялась за гриф. Скорее всего, это было тогда, когда все девочки
Глава 1. Девятьсот сорок третья зима Он проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок. Ким Шин открыл глаза и несколько секунд всматривался в серый утренний свет, пробивающийся сквозь щель между шторами.
Вступление Октябрь 1943 года. Брянские леса дымили, как пепелища. Взвод разведки 415-й стрелковой дивизии, прозванный «немым» за постоянные вылазки в режиме абсолютной тишины, получил задачу — засечь координаты
Старое радио появилось в квартире само по себе. Никто его не приносил. Никто не знал, откуда оно взялось. Но каждую ночь в seventeen минут четвёртого оно включалось само — и говорило чужим голосом о том, что случится завтра.
Старые гадалки часто говорят странные вещи. Их предупреждения — не попытка напугать клиента, а последний шанс спастись.
Домовенок Кузя и Нафаня с Переплуткой: Узелок на память Сказка про забытые слова, старый сундук и самую одинокую кикимору Часть первая, где Нафаня теряет то, чего не вернуть Утро выдалось туманным.
В глубине Волшебного леса, где деревья шепчутся с ветром, а ручьи поют колыбельные, жил маленький ёжик по имени Фыр. Его норка пряталась под корнями старого дуба, чьи ветви касались облаков.
В далёкой волшебной стране, где облака похожи на пушистых зверей, а реки поют колыбельные, раскинулся Лес Заблудившихся Звёзд. Когда‑то он сиял, словно ночное небо: тысячи звёзд висели между ветвями вековых
Глава первая. Муравейник На краю старого березового леса, там, где корни вековых деревьев сплетались в подземные лабиринты, а мох покрывал землю рыхлым зеленым ковром, стоял муравейник.
