Дождь начался резко, будто кто-то сверху перевернул ведро. Алина стояла под козырьком старого магазина и смотрела, как по пустой улице течёт грязная вода. Телефон разрядился. Автобусы уже не ходили. До дома — почти час пешком.
— К гадалке зайди, — вдруг сказал какой-то старик возле входа в табачный киоск. — Переждёшь дождь.
Он кивнул в сторону двора между домами. Алина сначала хотела проигнорировать его, но очередной раскат грома заставил передумать. Во дворе стоял старый двухэтажный дом. В одном окне горел тусклый красный свет. Над дверью висела табличка:
«Марфа. Помощь в трудных ситуациях».
Она усмехнулась. Типичная шарлатанка. Но дождь лил так, что выбора особо не было. Внутри пахло воском и чем-то сладким, почти гнилым. Комната была маленькой: стол, свечи, старые фотографии на стенах. За столом сидела женщина в тёмном платке. Очень старая. Но глаза — странно живые.
— Заходи, — сказала она раньше, чем Алина успела открыть рот. — Я тебя ждала.
— Мне просто дождь переждать…
— Конечно.
Гадалка улыбнулась. И от этой улыбки стало не по себе.
— Давай руку.
— Я не верю во всё это.
— А я и не прошу верить.
Алина протянула ладонь скорее из любопытства. Пальцы старухи оказались ледяными. Марфа вдруг нахмурилась.
— Кто у тебя умер в феврале?
У Алины внутри всё сжалось. Три месяца назад погиб брат. Она никому в этом городе не рассказывала.
— Откуда вы…
— Он рядом.
Свеча на столе затрещала. Комната будто стала темнее.
— Иногда мёртвые не уходят, — тихо сказала гадалка. — Особенно если хотят предупредить.
Алина попыталась выдернуть руку, но старуха держала крепко.
— Ты ведь слышишь шаги по ночам?
Сердце застучало быстрее. Шаги были. Последние недели кто-то будто ходил по квартире после полуночи. Медленно. Из кухни в коридор. Она списывала всё на соседей.
— И дыхание за спиной тоже слышишь.
Алина резко встала.
— Хватит. Это уже ненормально.
Марфа отпустила её руку.
— Оно пришло не за тобой сначала. За твоим братом.
— Что значит «оно»?
Гадалка молчала несколько секунд, глядя куда-то за спину Алины.
Потом очень тихо сказала:
— Не оборачивайся.
По коже пробежал холод. Сзади кто-то стоял. Она не видела. Но чувствовала. Тяжёлое чужое присутствие, будто в комнате появился ещё один человек. Медленное хриплое дыхание почти касалось её шеи.
— Не… оборачивайся, — повторила Марфа уже дрожащим голосом.
Свечи начали гаснуть одна за другой. Алина застыла. Скрипнула половица прямо за спиной.
А потом раздался голос. Тихий. Мужской.
— Алина…
Голос брата. Она всхлипнула и едва не повернулась.
— Не смей! — крикнула гадалка.
Стол внезапно тряхнуло. Все фотографии на стенах одновременно упали на пол. В комнате запахло сыростью, как в подвале.
— Оно любит принимать чужие голоса, — быстро говорила Марфа. — Если посмотришь — оно запомнит тебя.
За спиной снова раздался голос брата. Уже ближе.
— Помоги мне…
Алина закрыла уши руками. И вдруг почувствовала прикосновение к плечу. Холодное. Не человеческое.
Она сорвалась с места и выбежала из комнаты. За спиной хлопнула дверь. На лестнице было темно. Настолько темно, будто свет исчез вообще.
Снизу послышались медленные шаги.
Тук.
Тук.
Тук.
Кто-то поднимался наверх. Алина рванула к выходу, споткнулась, ударилась о дверь и наконец вылетела на улицу под ливень.
Она бежала не оглядываясь до самого дома.
На следующий день Алина решила, что всё это был стресс. Странная старуха. Давление на психику. Нервы. Но вечером она заметила кое-что странное. На её плече остался след. Чёрный отпечаток человеческой ладони. Будто синяк.
И этой ночью шаги в квартире уже не скрывались.Они остановились прямо возле двери её комнаты. А потом кто-то очень тихо поскрёбся в дверь. И голосом брата прошептал:
— Теперь я тебя вижу…
