«Пикачу и Отражающий пруд Лумины» Читайте онлайн и смейтесь над своими отражениями.
«Ты станешь собой настоящим только тогда, когда перестанешь хотеть стать кем-то другим.»
Глава 1. Хвост, который не нравился самому себе
Зип-Зип был самым обычным Пикачу. Жёлтый, пушистый, с красными щеками и острыми ушками. Но была у него одна деталь, которая не давала ему покоя: его хвост.
У всех Пикачу, которых он знал, хвосты были аккуратными, плавными, похожими на слегка изогнутые молнии. А у Зип-Зипа хвост был… слишком ломаным. Как будто кто-то взял обычную молнию, перекрутил её три раза и добавил зазубрины. Приятели дразнили его: «Эй, Зигзаг!», «Гребешок!», «Рваный хвост!». Не злобно, но обидно.
Зип-Зип часто сидел на берегу Реки Говорящих Камней и смотрел на своё отражение в воде. Он вертел хвостом так и этак. Потом зажигал искры — они вылетали из хвоста красивыми золотыми дугами. Но сам хвост оставался кривым.
— Почему я не такой, как все? — шептал он.
Однажды к нему подошла старая черепаха Слоукинг по имени Мудрый Панцирь. Она медленно-медленно открыла рот и сказала:
— Ты смотришь в воду, малыш. Но вода — плохое зеркало. Если хочешь увидеть себя идеальным, иди к Отражающему пруду Лумины.
— А что это? — спросил Зип-Зип.
— Это место глубоко в Лесу Зеркальных Капель. Там живёт покемон-медуза Лумина. Её пруд показывает не то, что есть, а то, что может быть. Каждый, кто в него нырнёт, видит себя без недостатков. Без кривого хвоста. Без страхов. Без ошибок. Ты станешь идеальным.
— А потом?
— А потом… — Слоукинг зевнул. — Потом ты захочешь остаться там навсегда. Или не захочешь. Не знаю. Я не нырял. У меня идеальный панцирь.
Зип-Зип вскочил. Идеальный хвост! Гладкий, ровный, красивый! Он представлял, как придёт в деревню, и все ахнут: «Ой, а это что за новый Пикачу? Такой красивый!» А он скажет: «Это я, Зип-Зип, просто я изменился».
— Спасибо! — крикнул он черепахе и помчался в Лес Зеркальных Капель.
Дорога была долгой. Лес встречал его тысячами маленьких ручейков, в каждом из которых отражалось небо. Но Зип-Зип не смотрел по сторонам. Он думал только об идеальном хвосте.
Наконец он вышел на поляну. Посередине поляны лежал пруд. Но не обычный. Его вода была не прозрачной, а серебристой, как ртуть. На поверхности плавали светящиеся круги, а из глубины тянулись тонкие щупальца, похожие на лунный свет.
— Ты пришёл, — раздался голос, похожий на звон хрустального колокола.
Из воды поднялась Лумина. Она была похожа на медузу, сотканную из капель росы. Её тело переливалось всеми оттенками синего, а глаза — два круглых зеркальца — отражали самого Зип-Зипа.
— Я — хранительница пруда, — сказала она. — Ты хочешь увидеть себя идеальным?
— Да! — выпалил Пикачу. — Мой хвост уродливый. Я хочу гладкий и красивый.
Лумина грустно улыбнулась (или показалось?).
— Ныряй. Но запомни: пруд показывает только то, что ты хочешь. Он не показывает правду.
— А мне правда не нужна, — сказал Зип-Зип. — Мне нужна красота.
Он разбежался и нырнул в серебряную воду.
Глава 2. Идеальный Пикачу, у которого нет искр
Под водой оказалось не мокро. Там был другой мир — зеркальный, перевёрнутый. Всё стояло на головах: деревья росли корнями вверх, трава свисала с неба, а облака плавали под ногами.
Зип-Зип оглядел себя. Он был… идеальным.
Его шерсть блестела как золото. Уши стояли ровно. Хвост — о чудо! — стал гладким, как лепесток, изогнутым в плавную дугу без единой зазубрины. Он был прекрасен.
— Наконец-то, — выдохнул Зип-Зип. — Я красивый.
Он попробовал зажечь щёки. Ничего. Он попробовал ударить хвостом — из хвоста вылетела не молния, а серебряная пыльца. Красивая, но холодная.
— Что такое? Где мои искры?
Из зеркального тумана вышел другой Пикачу. Точь-в-точь такой же, как Зип-Зип, но… ещё более идеальный. У него даже усы были без единого завитка.
— Привет, — сказал двойник. — Я — Идеальная Версия. Тебя зовут Зип-Зип? Какое странное имя. Я бы назвал тебя Гладкий Хвост.
— Мои искры пропали! — закричал Зип-Зип.
— А зачем они тебе? — удивился двойник. — В идеальном мире не нужны искры. Нет ни гнева, ни радости, ни страха. Есть только красота. Иди сюда, посмотри на себя в зеркало.
Зип-Зип подошёл к огромному зеркалу. В нём отражался идеальный Пикачу. И вдруг он понял, что этот Пикачу — не он. Это кукла. Без морщинок от улыбки, без спутанной шерсти, без рыжинок на лапках. Идеальный, но мёртвый.
— Я хочу обратно, — прошептал он.
— Нельзя, — ответил двойник. — Пруд не отпускает. Ты останешься здесь навсегда. Будешь смотреть на себя в зеркало и радоваться, какой ты красивый. Искры не нужны. Вода не нужна. Воздух не нужен. Только отражение.
— Нет! — Зип-Зип топнул лапой. — Я не хочу!
Он побежал. Зеркальные коридоры разбегались в разные стороны. Везде были одинаковые идеальные Пикачу. Везде — одни и те же гладкие хвосты. Зип-Зип понял: это ловушка. Идеальный мир — это тюрьма.
Внезапно перед ним возникла Лумина — не в воде, а в воздухе, мерцающая.
— Ты понял? — тихо спросила она. — Пруд даёт тебе то, чего ты хочешь. Но то, чего ты хочешь, убивает то, кем ты являешься.
— Я хочу вернуть свой кривой хвост! — закричал Зип-Зип. — Я хочу свои зазубрины! Я хочу свои искры!
— Тогда тебе нужно разбить отражение, — сказала Лумина. — Но для этого ты должен вспомнить, зачем тебе твоя неидеальность. Что ты можешь такого, чего не может гладкий Пикачу?
Зип-Зип закрыл глаза. Вспомнил. Его кривой хвост всегда цеплялся за ветки, когда он лазал по деревьям. Но зато эти зазубрины создавали особые искры — не прямые, а витые, которые могли зажечь даже сырые дрова. Однажды он спас лес от холода именно таким витым разрядом. А гладкий хвост даст только красивую, но бесполезную молнию.
— Я могу греть, — сказал он. — Мои кривые искры — они как маленькое солнце. Они танцуют, а не просто бьют.
Он открыл глаза. Отражение в зеркале задрожало. Идеальный Пикачу начал трескаться, как старая картина.
— Нет! — заверещал двойник. — Ты не можешь!
— Могу, — ответил Зип-Зип и изо всех сил ударил хвостом по зеркалу.
Из его хвоста вырвалась не серебряная пыльца, а настоящая, золотая, витая молния. Она ударила в зеркало, и оно рассыпалось на тысячу осколков. В каждом осколке отражался один и тот же Зип-Зип — живой, настоящий, с кривым хвостом и горящими щеками.
Мир перевернулся. Зип-Зип вылетел из пруда, как пробка из бутылки, и шлёпнулся на траву.
Глава 3. Лумина, которая тоже была неидеальной
Он лежал на спине, смотрел в обычное небо и тяжело дышал. Хвост его был прежним — ломаным, зазубренным. И он был счастлив.
— Ты спасся, — сказала Лумина, выныривая из пруда. Она уже не была идеально-серебристой. Её тело покрывали трещинки, а одно щупальце было короче другого.
— Ты тоже… — удивился Зип-Зип. — Ты не идеальная?
— Никто не идеален, — вздохнула Лумина. — Пруд придумали старые покемоны, чтобы проверять, кто готов принять себя. Тот, кто остаётся в зеркалах, навсегда теряет себя. Тот, кто разбивает отражение, становится сильнее. Ты разбил. Значит, ты готов.
Она подплыла ближе и коснулась его хвоста своим коротким щупальцем. Хвост засветился, но не серебряным, а золотым — ярко, тепло.
— Отныне твои искры будут самыми витыми в мире, — сказала Лумина. — И это сделает тебя особенным. Не идеальным — особенным.
Зип-Зип вернулся в деревню. Друзья увидели его и закричали: «Смотрите, Зип-Зип вернулся! И хвост у него… всё такой же кривой! Ура!»
Они не смеялись. Они обнимали его. Потому что они любили не идеальный хвост, а его самого. Зип-Зипа. С кривыми искрами и горячим сердцем.
С того дня он перестал смотреться в воду. А если и смотрелся, то улыбался своему отражению и говорил: «Привет, кривой. Ты классный».
А пруд Лумины закрылся. Говорят, теперь там живёт маленькая медуза с одним коротким щупальцем, и она показывает каждому только одно отражение — настоящее.
Конец
