Свердловск, 1982–1988. Город, где за убийства расплачивались невиновные: одного расстреляли, другого забили до смерти в камере. А настоящий маньяк — печатник в типографии, примерный семьянин, передовик производства — убивал раз в год.
Кольчугино, июль 1992 года. Двадцать один год. Худой, бледный, с жидкой рыжеватой бородкой и оттопыренными ушами. Он не брал деньги. Не брал продукты. Он просто убивал.
Кубань, 1976 год. В станицах пропадают девушки. Их находят в посадках — с размозжёнными головами, в лужах крови. Маньяк не скрывает лица. Он просто бьёт. Бьёт молотком.
1985 год, Тамбовская область, город Моршанск. Сотрудницу вневедомственной охраны Викторию Суворову сбивают грузовиком, переезжают несколько раз, обливают бензином и сжигают.
Гусев, 1992–1997 годы. Игорь Юферев, свой в доску парень, приходил в гости к друзьям, пил чай, смотрел телевизор, играл с их дочкой в жуткие игры. Он сделал дубликат ключей от их квартиры и по ночам заходил посмотреть на спящих.
Российский фондовый рынок сейчас напоминает то самое море, за которым так любила наблюдать Анастасия — и те, кто решится войти в эти воды сегодня, возможно, покупают своё будущее с самой большой скидкой.
Он вырос на берегах Волги, где вода всегда говорит правду, и где отец-учитель шептал ему: «Слово — это оружие». Он стал адвокатом, защищавшим революционеров, и голосом, который гремел с трибун.
В Ливадии, среди кипарисов и синего моря, умирает царь-миротворец. На его плечи ложится корона — самая тяжёлая в истории России. Двадцатишестилетний Николай не готов к ней.
В Зимнем дворце, где стены всё ещё помнят кровь отца, на трон вступает человек, которого никто не готовил к власти. Александр Александрович был вторым сыном, не наследником — он должен был стать военным, а стал императором.
Зимний дворец, февраль 1855 года. Крымская война проиграна, Россия стоит на коленях. На престол вступает сын Николая I — Александр, человек, которого отец готовил не к реформам, а к продолжению тирании.
