На краю большого зелёного луга, где утренняя роса блестит, как рассыпанные бусины, стояла ферма. Крыша у неё была красная, как спелая земляника, а стены — тёплые, будто их покрасили солнечным светом. Называлась ферма очень просто: «Весёлая ферма». И называлась она так не случайно.
Здесь никто никогда не грустил. Петух Гришка будил всех не просто громким «Кукареку!», а целой песней. Он так выводил ноты, что даже старый пёс Барбос начинал притопывать лапой во сне. Доярка тётя Маруся, выходя по утрам с ведром, всегда улыбалась и говорила: «Ну, держитесь, ребятки, сегодня будет весёлый день!» И все обитатели фермы, от маленького цыплёнка до большого коня, знали: скучно не будет.
А всё потому, что на этой ферме каждый был занят делом. Но не просто работой, а радостью, которую можно потрогать, попробовать или услышать.
Главной хозяйкой птичьего двора была курица Пеструшка. Она была абсолютно уверена, что всё, что появляется на ферме, появляется благодаря ей. Ну, или почти всё.
— Я, между прочим, — кудахтала она, расхаживая по двору, — каждый день выполняю очень важную работу! Я несу яйца! А из яиц, если их не пожарить к завтраку, могут вылупиться цыплята! Так что я дважды полезная!
Утка Кряква, которая жила в небольшом прудике за амбаром, услышав это, вылезла из воды и покачала головой.
— Пеструшка, ты, конечно, молодец, — сказала она. — Но попробуй-ка понырять за вкусной ряской! Это же целое приключение! А если не нырнёшь, то и обед не найдёшь.
— Обед? — удивился поросёнок Борька, высовывая пятачок из-за изгороди. — Обед — это когда тебе его приносят. Или когда ты его находишь носом. Вот я, например, нахожу самые вкусные корешки.
Петух Гришка взлетел на забор и громко объявил:
— Прекратите спорить! На ферме не спорят, на ферме — соревнуются! Или вы забыли, что завтра — Большой День Пирогов?
Все тут же притихли. Большой День Пирогов — это был самый любимый праздник на ферме. В этот день тётя Маруся открывала все кухонные окна, и над двором плыл такой запах, что даже бабочки прилетали со всего луга и садились на подоконник.
К празднику готовились все. Кот Матвей, который обычно дремал на крыльце, в этот день просыпался раньше всех, умывался тщательнее обычного и отправлялся на охоту. Только охота у него была не на мышей. Он усаживался возле кухни и терпеливо ждал.
— Ну что, Матвей, — улыбалась тётя Маруся, занося ведро с молоком. — Опять дежуришь? Хочешь первым попробовать?
Матвей важно прищуривал зелёные глаза и мяукал так, будто говорил: «Я не просто так тут сижу. Я охраняю будущие пироги от незваных гостей».
На самом деле он охранял их от главных сладкоежек фермы — козла Фимки и овечки Дуни. Эти двое всегда пытались пробраться на кухню раньше времени.
Козёл Фимка был очень любопытным. Он за свою любопытство уже дважды застревал рогами в заборе и один раз случайно съел мамин фартук, потому что тот пах яблоками. Овечка Дуня была скромнее, но рядом с Фимкой становилась храброй, как тигрица.
— Эх, — вздыхал Фимка, жуя соломинку, — если бы я умел открывать двери, я бы уже вчера попробовал черничный пирог.
— А если бы я умела летать, — мечтательно говорила Дуня, — я бы заглядывала в окно кухни и смотрела, как тётя Маруся кладёт начинку.
Гусь Гоша, который слышал этот разговор, громко зашипел.
— Тоже мне, герои! Пироги без спроса таскать! А вы знаете, что пироги становятся вкуснее, если их заработать?
— Как это — заработать? — удивилась Дуня.
— А вот так! — Гоша вытянул шею и стал похож на вопросительный знак. — Помогать по хозяйству! Принеси муку, собери яблоки, нарви ягод! Тётя Маруся всегда говорит: «Кто трудится, тот и угощается!»
Поросёнок Борька одобрительно хрюкнул.
— Верно! Я в прошлом году нашёл в огороде самую большую тыкву. Тётя Маруся её запекла с мёдом. И мне дали кусочек. Самый первый кусочек!
Пеструшка, которая всё это слушала, вдруг захлопала крыльями.
— А я! А я в прошлом году снесла двенадцать яиц подряд! Из них сделали целый торт! И меня за это поблагодарили. Сказали: «Ай да Пеструшка! Золотая курочка!» — Она гордо расправила перья. — Так что я на этом празднике — почётный гость.
Утка Кряква снисходительно крякнула:
— Почётный гость — это тот, кто не хвастается.
— А по-моему, — вдруг раздался низкий голос, — почётный гость — это тот, кто всем помогает. А не только о себе думает.
Это сказал конь Булат. Он подошёл к изгороди и положил большую красивую голову на перекладину. Булат был самым сильным жителем фермы. Он возил телегу, помогал пахать огород и всегда говорил очень мало, но очень правильно.
Все уважали Булата. Даже петух Гришка переставал кукарекать, когда конь начинал говорить.
— Завтра праздник, — продолжил Булат. — Но перед праздником всегда есть работа. Я слышал, как тётя Маруся говорила, что ей нужны яблоки для шарлотки. И ещё мёд с пасеки. И орехи из леса.
— Орехи! — подпрыгнула белка Соня, которая жила в старом дубе у края двора. — Орехи — это моя специальность! Я могу принести целый карман!
— У тебя и кармана-то нет, — засмеялся кот Матвей.
— А у меня щёки! — ответила Соня и надула их так, что стала похожа на мохнатый шарик.
Все рассмеялись. Даже строгий Гоша не удержался от смеха, хотя обычно он смеялся только по большим праздникам.
— Ну что, — сказал Булат, — устроим сбор продуктов для пирогов?
— Устроим! — хором закричали все.
Так и начался самый настоящий весёлый поход за сладкими сокровищами.
Первым делом отправились за яблоками. Яблоневый сад находился за огородом. Там росли старые раскидистые яблони, которые в этот августовский день были похожи на зелёные шатры, украшенные красными и жёлтыми фонариками.
Пеструшка, конечно, вызвалась идти первой.
— Я лучше всех знаю, какие яблоки самые вкусные, — заявила она. — Потому что у меня отличный вкус!
— А по-моему, — проворчал Фимка, — ты просто любишь всё блестящее.
— Вовсе нет! — обиделась курица. — Просто я знаю, что яблоко должно быть красным с одного бока и золотистым с другого. Тогда оно созрело.
— А вот и неправда, — вмешался Борька. — Моя мама говорила: «Яблоко поспело, если оно само упало». Нужно искать яблоки под деревьями!
— А если они упали и лежат долго? — спросила Дуня.
— Тогда их уже съели червячки, — вздохнул Борька. — А червячки, между прочим, тоже хотят кушать.
— Не хочу я есть яблоко после червяка, — поморщилась утка Кряква.
— А ты не смотри на червяка, — рассмеялся Фимка. — Ты смотри на яблоко. Яблоко больше червяка.
Спор мог бы длиться до вечера, если бы не вмешался кот Матвей. Он ловко вскарабкался на самую высокую яблоню, выбрал самое спелое яблоко, которое сидело прямо на макушке, и скинул его вниз.
— Вот это — то, что нужно! — мяукнул он. — Оно созрело под солнцем!
Яблоко упало прямо в подставленную корзинку, которую держал козёл Фимка. Точнее, не совсем в корзинку — оно упало на голову козлу. Но Фимка не обиделся. Он потряс головой, потянул носом воздух и радостно закричал:
— Пахнет! Пахнет как праздник!
Через час корзинка была полна. Половину яблок собрали с земли, половину сняли с веток. Кряква, как оказалось, умела ловко сбивать яблоки крылом с нижних веток. А белка Соня просто перепрыгивала с ветки на ветку и указывала, где висят самые румяные плоды.
— Ай да Соня! — хвалил её Булат. — Настоящий яблочный разведчик!
Вторым пунктом была пасека деда Ефима, которая находилась на дальнем краю луга. Там стояли разноцветные ульи — жёлтые, синие и даже один фиолетовый. Вокруг них деловито гудели пчёлы.
— Ой, я туда не пойду, — замотала головой Пеструшка. — Пчёлы жалятся!
— Ничего они не жалятся, — успокоил её Борька. — Если их не трогать.
— А если они меня тронут? — насторожилась курица.
— А чего тебя трогать? Ты же не цветок. У тебя даже лепестков нет, — засмеялся Фимка.
— Зато у меня гребешок! Пчёлы могут подумать, что это красный цветок!
— Ну, тогда сорви себе шапочку, — предложила Дуня.
— Шапочку? — Пеструшка задумалась. — А из чего?
— Из лопуха, — подсказал Булат. — Вон, у канавы растёт большой лопух. Сорви лист и накрой голову. И не страшно, и модно.
Пеструшка так и сделала. Она сорвала самый большой лист лопуха, накрыла им голову и стала похожа на маленький зелёный зонтик. Все хвалили её новый «наряд», и курица наконец согласилась идти к пасеке.
Старый дед Ефим, который знал всех обитателей фермы по именам, вышел им навстречу. Он держал в руках дымокур, из которого шёл ароматный дымок.
— За мёдом пришли? — улыбнулся он. — Ну-ну. А знаете ли вы, что мёд не берут просто так?
— А как? — спросил Гоша.
— Сначала нужно с пчёлами поздороваться. Они народ серьёзный. Им уважение подавай.
— Здравствуйте, пчёлы! — громко сказал поросёнок Борька. — Мы пришли за мёдом для пирогов!
Пчёлы загудели громче, но не сердито, а как будто отвечали: «Здравствуй, здравствуй, сосед».
— Теперь, — продолжал дед Ефим, — нужно пообещать, что цветы не обидим. Пчёлы собирают нектар с цветов, а если цветы срывать, то и мёда не будет.
— Не будем рвать! — пообещала Дуня. — Мы только нюхаем цветочки.
— И ещё нужно сказать пчёлам спасибо за то, что они делятся своим трудом, — добавил дед Ефим.
— Спасибо, пчёлы! — закричал Фимка. — Большое вам спасибо! Ваш мёд — самый лучший на свете!
Пчёлы загудели совсем радостно. Они закружились над ульями, а потом одна золотистая пчёлка села прямо на нос Фимке. Козёл замер. Дуня испуганно отступила, а кот Матвей насторожился. Но пчёлка посидела секунду, помахала крылышками и улетела.
— Это она тебя поблагодарила, — сказал дед Ефим. — Видали? Пчёлы всё понимают.
Через несколько минут дед Ефим достал из улья рамку с золотистыми сотами. Мёд капал, сверкал на солнце и пах так, что у всех закружилась голова.
— Вот ваша доля, — сказал он, перекладывая соты в большую глиняную миску. — Несите аккуратно. Мёд капризный: упадёт — разольётся, а поднимешь — уже не тот.
Миску нёс сам Булат. Точнее, он не в руках её нёс, а вез в небольшой плетёной корзинке, привязанной к спине. Рядом шли остальные и следили, чтобы ни одна капля не пропала.
По дороге домой остановились у лесной опушки. Орехи! Белка Соня тут же принялась за дело. Она прыгала по веткам орешника так быстро, что казалось, будто среди листьев скачет рыжий огонёк. Орехи сыпались вниз, как маленькие громкие капли.
— Осторожно! — вскрикивал Борька, прикрывая голову. — Орехи — они как каменные!
— Зато вкусные! — отвечала Соня сверху. — Собирайте, ребята! Вон их сколько!
Орехи собирали в лукошко. Пеструшка помогала клювом — она ловко подхватывала орех и бросала его в лукошко. Кряква придерживала лукошко крылом, чтобы оно не наклонялось. Матвей сидел рядом и мурлыкал. Он почему-то был уверен, что мыши, которые живут в лесу, обязательно попытаются украсть хотя бы один орешек.
Но мыши не пришли. Они сидели в норке и удивлялись, почему это на ферме сегодня так шумно и весело.
Когда все вернулись, солнце уже клонилось к закату. Небо стало розовым, как начинка будущей шарлотки. Тётя Маруся вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук.
— Ох, помощники мои! — засмеялась она, увидев процессию с корзинками и лукошками. — И яблоки принесли, и мёд, и орехи! Ну, завтра устроим пир на весь мир!
— А можно мы с вечера поможем вам? — спросил Булат. — Я могу привезти побольше дров для печи.
— А я могу насобирать веточек для растопки! — воскликнула Соня.
— А я принесу воды из колодца! — сказал Борька.
— А я соберу все пёрышки, которые выпали, чтобы на кухне было чисто! — предложила Пеструшка.
Тётя Маруся растрогалась. Она обняла каждого, кого смогла обнять, а кого не смогла — тому ласково погладила голову или крылышко.
— Спасибо вам, родные. С вами любое дело спорится.
Вечером на ферме царила особая тишина. Не скучная, а тёплая, как будто сам воздух был наполнен ожиданием праздника. Все разбрелись по своим уголкам.
Петух Гришка взлетел на свой любимый насест под крышей и тихонько напевал песенку о завтрашнем дне. Утка Кряква плавала в пруду кругами, оставляя за собой серебристые дорожки. Поросёнок Борька устроился в мягкой соломе и мечтал о кусочке пирога с тыквой. Козёл Фимка и овечка Дуня сидели у изгороди и смотрели, как на небе зажигаются первые звёзды.
— Знаешь, — сказал Фимка, — а ведь мы сегодня не просто яблоки собирали.
— А что же мы делали? — спросила Дуня.
— Мы праздник собирали. По кусочку. По яблочку. По капельке мёда. Праздник — он ведь из мелочей состоит. Из улыбок, из помощи, из заботы. А если бы мы просто сидели и ждали, когда нас позовут к столу, ничего бы не вышло.
Дуня задумалась. Она посмотрела на тёмное небо, на которое уже высыпали звёздочки, похожие на сахарную пудру, и сказала:
— А я думаю, что праздник — это когда все вместе. Даже если пирог не получился бы, всё равно было бы хорошо. Но пирог, наверное, получится. Потому что мы все старались.
Кот Матвей, который лежал на крыше сарая, слышал этот разговор и довольно зажмурился.
Утром всех разбудил, конечно же, Гришка. Но на этот раз он не просто кукарекал, а пел:
— Кукареку! Пироги пекутся! Кукареку! Все проснутся! Кукареку! Веселей! Кукареку! У дверей!
И все действительно собрались у дверей кухни. Тётя Маруся вышла к ним с большим подносом, на котором лежала шарлотка — румяная, пышная, с золотистой корочкой. Рядом стояла миска с ореховым печеньем и тарелка с медовыми коврижками.
— Ну, — сказала она, — кто вчера работал, тот сегодня угощается. Прошу к столу!
И начался пир. Такого вкусного пирога на ферме не ели никогда. Даже старый Барбос, который обычно был равнодушен к сладкому, съел небольшой кусочек и завилял хвостом.
— Мяу, — сказал Матвей. — Это лучший пирог в моей жизни.
— Кря! — подтвердила Кряква.
— Хрю-хрю! — согласился Борька.
— Кудах-тах-тах! — воскликнула Пеструшка. — А всё почему? Потому что яйца были свежие!
— Твои яйца, Марусины руки, наша помощь, — улыбнулся Булат. — Всё вместе — и получилось чудо.
Дед Ефим, который пришёл на праздник в нарядной рубахе, посмотрел на всех поверх очков и сказал:
— Хорошая у вас ферма. Я много ферм видел, а такой не видел. У вас тут не просто земля и заборы, а душа. И у каждого жителя — свой характер, своя песня.
— Это потому, — сказала тётя Маруся, — что мы живём дружно. Друг за друга горой. И не делим, кто важнее, а стараемся, чтобы всем было хорошо.
Гоша, который сидел рядом и тихонько клевал ореховое печенье, вдруг выпрямился.
— Знаете, о чём я подумал? — торжественно начал он. — У нас на ферме каждый — как ингредиент в пироге. Мука нужна? Нужна. Масло? Тоже. Яблоки, мёд, орехи — всё нужно. А если убрать хоть что-то одно, пирог будет не тот. Вот и мы — все нужны. И Пеструшка с её яйцами, и Борька с его силой, и Соня с её ловкостью, и даже Матвей с его важностью.
— А я что, тоже в пироге? — удивился Матвей.
— Ну, может, ты — вишенка сверху, — рассмеялся Гоша.
Все засмеялись, а Матвей сделал вид, что обиделся. На самом деле ему было очень приятно.
После завтрака все отправились гулять. День стоял солнечный, тёплый, с лёгким ветерком, который приносил с луга запах клевера. Пеструшка вела за собой выводок цыплят, которые то и дело пищали и разбегались в разные стороны. Кряква устроила для утят урок плавания, и все смотрели, как маленькие жёлтые пушинки смело прыгают в воду.
Борька нашёл лужу и с наслаждением в ней повалялся. Правда, потом тётя Маруся долго поливала его из лейки, чтобы отмыть. Но поросёнок был счастлив.
Фимка и Дуня устроили соревнование: кто быстрее добежит от сарая до забора и обратно. Победила дружба, потому что они оба споткнулись на одном и том же месте, чуть не упали, рассмеялись и дошли до финиша вместе, держась друг за друга.
Соня-белка устроила для всех цирковое представление. Она прыгала с ветки на ветку, крутила в лапках орех и даже сделала сальто в воздухе, за что получила громкие аплодисменты.
Булат катал на спине маленьких цыплят, которые вцепились ему в гриву и восторженно пищали. Даже петух Гришка, забыв о своей важности, смотрел на это и улыбался.
А вечером, когда солнце ушло за горизонт, все снова собрались вместе у костра. Дед Ефим принёс свою старую гармошку, и над лугом поплыла музыка. Тётя Маруся пела песню о том, как хорошо, когда рядом есть те, кто понимает тебя без слов. Ей подпевали все: кто голосом, кто кряканьем, кто хрюканьем, кто кудахтаньем…
