Вступление. Реальная история, блин.
Автор клянется бородой своего деда, что этот случай — чистая правда. Ну, почти. Ладно, процентов на семь. Но эти семь процентов — чистой воды документалистика.
События разворачивались жарким вторником, 14 августа 2018 года, в славном городе Нагуляевске (бывшее Гадюкино, переименовано в 90-е из-за того, что старухи на лавке ругались матом, а мэру это надоело). Место действия — отделение банка «Хоть забор рисуй».
Главные герои — двое друзей-разгильдяев: Петр «Петух» Петухов (логист по образованию, два года перекладывал спички в коробке на складе) и Иннокентий «Кеша» Шишкин (бывший актер театра юного зрителя, уволенный за то, что на спектакле «Колобок» слишком натурально изобразил, как зайца едят).
Вот как они познакомились в тот самый день у крыльца банка:
Диалог (начало эпопеи):
Петухов стоит у дверей, тупо глядя на вывеску. Шишкин подходит сзади и хлопает его по плечу.
— Петруха? Ты чего лыбишься на камеру? Пойдем, «Сникерс» купим, в третьем отделе очереди нет.
— Кеша, стой. Ты смотри. Тут люди каждый день заходят, а выходят… — Петухов задумался, почесал затылок. — …с пустыми руками? Нет, с деньгами!
— Ну и? Ты про вклады? У меня сто рублей вкладом, на них только пенсию президента не купишь.
— Да нет! — Петухов облизнул губы. — Смотри, какая схема. Мы идем туда, берем дуло…
— Из чего?
— Из воздуха, Кеша! Из воздуха берем дуло. Кричим «Стоять, это робингуд!». И нам дают мешок денег.
— Бред. А если дадут не мешок, а повестку?
— Не, я думал. Там есть один зал… — Петухов ткнул пальцем в стекло. — Где бесплатно раздают конфеты у входа.
— …Ты гений, — выдохнул Шишкин. — Идем грабить конфеты?
— А ты думал! С них и начнем. План гениальный, просто раньше никто не додумался.
Так родилась банда «Конфетные пираты». И это была самая тупая, самая смешная попытка ограбления в истории Нагуляевска.
Глава 1. Теоретическая подготовка или «Почему у нас нет денег на маски?»
Квартира Петухова в хрущевке пахла пылью, килькой в томате и гениальными идеями. На полу валялся номер «Комсомольской правды» за 2005 год, на котором Петя спал как на диване. Шишкин сидел на подоконнике и грыз ноготь.
— Слушай, Петя, а что мы вообще грабим? Конфеты — это не солидно. Представляешь заголовок в газете: «Два олуха взяли 300 грамм ирисок»?
— Во-первых, не олуха, а высококвалифицированные рейдеры. Во-вторых, — Петухов поднял палец и замер на минуту, потому что забыл, что хотел сказать. — Во-вторых, конфеты — это стартовый капитал. На них мы купим настоящие пистолеты.
— О, умно. А на что купим конфеты?
— Бесплатно же! — Петухов хлопнул себя по лбу так, что оттуда вылетела моль. — Ты логику включи. Мы грабим конфеты, которые бесплатно раздают. То есть мы грабим бесплатные вещи. Это же идеальный бизнес! Риска ноль, прибыль… ну, сладкая.
Кеша задумался. Кругозор у него был широкий, если считать шириной расстояние от холодильника до дивана. Он проработал в ТЮЗе три года и знал главное: чтобы что-то украсть, надо хорошо сыграть роль.
— Нам нужны маски. Чтобы нас не спалили по камерам. — Кеша встал в театральную позу. — Я играю ворона. Кар! Я прилетел за блестящим. А ты?
— А я играю грустного дворника, — сказал Петухов, который из всего актерского репертуара умел только изображать пьяного водителя маршрутки.
— Нет, маски, я сказал. Балаклавы. У тебя есть балаклава?
— А что это? Клава с бала? — Петухов порылся в тумбочке и вытащил махровый носок, женские колготки с разводами и маску «Человек-паук» 1998 года выпуска (оранжевого цвета, с козырьком).
— Это… это шедевр. — Шишкин взял колготки и натянул на голову. Стал похож на сбежавшего из пластической хирургии маньяка-леопарда. — Видишь? Никто не узнает.
— А дышать как?
— Сними вопрос! Мы грабители, а не астматики!
Дальше начались репетиции. Петухов вооружился стартовым пистолетом, который стрелял пробками от шампанского. Настоящее оружие у него было только одно: запах пота и невероятная уверенность в своей правоте.
— Так. — Кеша нацарапал на обоях план. — Мы заходим. Я громко кричу: «Никому не двигаться! Это ограбление банка!». Ты подбегаешь к стойке с конфетами и…
— И что? «Кошелек или жизнь!»?
— Нет, идиот! Мы же грабим конфеты. Ты говоришь: «Круглые штуки в обертке, быстро в мешок!».
— А если они квадратные?
— Какие квадратные конфеты, Петя?! Ты конфет вообще не видел? «Птичье молоко»? «Коровка»? Они все овальные в сечении! Это база!
— А есть «Золотой ключик» — они треугольные!
— Заткнись про «Золотой ключик»! — заорал Шишкин. — Если кассирша предложит треугольные, скажем, что берем только круглые. У нас нет лицензии на многогранники!
Репетиция длилась шесть часов. Они отрабатывали вход:
— Эй, вы, сучьи дети! — кричал Петухов в веник (это был имитатор автомата).
— Нежно, Петя! Нежно! Мы же вежливые грабители. Скажи: «Извините, пожалуйста, за беспокойство, не могли бы вы не двигаться, мы тут по-быстрому…» — учил Кеша.
— «…схаваем конфеты»?
— Идеально. Еще добавь «спасибо за понимание».
В три часа ночи, когда соседи снизу вызвали полицию из-за топота и крика «Это «Коровка», я сказал!», приятели решили, что готовы.
Проблема была только в одном: у них не было мешка. Петухов предложил использовать пакет из «Пятерочки». Шишкин — наволочку с надписью «Любимому деду на 23 февраля».
В итоге сошлись на мусорном мешке. Черном. Чтоб пафосно.
— Завтра в 12 дня. Банк «Хоть забор рисуй», — торжественно сказал Петухов. — Если мы провалимся…
— То станем героями мемов. Это тоже слава, Петя.
— Жму руку.
Они пожали друг другу ноги (потому что в темноте перепутали конечности). Первая глава подготовки завершилась. Гениальный план вступал в решающую фазу.
Глава 2. Операция «Сникерс» или «Как мы опоздали на ограбление собственного банка»
Утро 15 августа выдалось для Нагуляевска туманным, как планы Петухова на жизнь.
Они встретились на остановке «Рога и копыта». Петухов пришел в майке «Я люблю пельмени» и трениках, на которых было написано «Sport» 1998 года.
Кеша же вырядился в черную водолазку и темные очки. Он считал себя невидимкой. А когда соседка спросила, не артист ли он, Кеша гордо ответил: «Нет. Я хуже. Я идейный вдохновитель».
— Ты чего такой кислый? — спросил Петухов, заметив, что у друга трясутся руки.
— Я кофе выпил три литра утра. А вообще, Петь… — Кеша нервно оглянулся. — А точно конфеты раздают? Может, там йогурты?
— Информация проверенная. Я вчера заходил, прикинулся бомжом. Дали «Степ» и три карамельки «Барбарис». Так что давай. Маски — на голову.
Натягивать колготки пришлось прямо на ступеньках банка. Петухов использовал носок. Получилось не очень: правая дырка для глаза порвалась, и он стал похож на пирата с косоглазием.
Камеры наружного наблюдения снимали их в этот момент во всей красе. Охранник банка, дядька Вася, который смотрел монитор и пил чай с плюшками, сначала подумал, что это аллергики пришли ловить пыльцу. А потом понял — нет, это конченые люди.
— Дядя Вася, стреляй? — спросил молодой стажер.
— Погоди, сынок. Дай им зайти. Такое в кино не показывают, а смотреть надо.
Диалог на входе:
Кеша толкает дверь. Раздвижные стекла открываются с мелодией «В лесу родилась елочка».
Петухов влетает боком, путается в подоле своей спортивной кофты и падает.
— Твою мать! — орет Петухов.
— Тсс! — шипит Кеша. — Говорим по-французски! Это грабители из Марселя!
Петухов встает, вытаскивает стартовый пистолет и… случайно стреляет в потолок. Пробка от шампанского с глухим «пум-ц-с-с» отскакивает от таблички «Кассы» и попадает в лоб дяде Васе.
— Ой, извините! — кричит Петухов автоматически.
— Не извиняйся, ты грабитель! — шепотом орет Кеша.
— А, точно! — Петухов набирает воздух и орет на весь зал: — ИЗВИНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ЗА БЕСПОКОЙСТВО, НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ НЕ ДВИГАТЬСЯ, МЫ ТУТ ПО-БЫСТРОМУ… ЭЭЭ… ЗАБЕРЕМ ОБЛИГАЦИИ!
— Конфеты! — подсказывает Кеша.
— Конфеты! — исправляется Петухов.
В очереди стоят три человека: старушка с бидоном, студент с зачеткой и мужик-слесарь с запахом соляры. Реакция зала:
Старушка: «Сыночки, в пятом отделе «Птичье молоко» дают, налево пойдете!»
Студент (даже не поднимая головы, втыкает в телефон): «Эй, тише, я диплом пишу. Ограбление отмените, пожалуйста».
Слесарь: «А у вас монтировку лишней не будет?»
Кеша понимает, что уровень драматизма стремится к нулю. Он решает перехватить инициативу. Прыгает на стойку оператора, наступает в тарелку с супом, который забыл убрать кассир, и орет душераздирающим театральным голосом (которым когда-то играл умирающего лебедя):
— ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ! МЕНЯ ЗОВУТ ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ КОНФЕТ! ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ И НЕ СМОТРЕТЬ НА МОИ КОЛГОТКИ!
Кассирша, тетя Зина 58 лет, работает в этом банке со времен Горбачева. Она не боится ни грабителей, ни налоговой, ни внуков-подростков. Она откладывает вязание (вязала носок на ходу) и спокойно смотрит на Кешу.
Тетя Зина: «Сынок, у тебя дырка на коленке. И штанина мокрая. Ты суп свой вытри, а то пол скользкий будет, я упаду потом — пенсию судить буду».
— Я не сынок! Я ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬ! — вопит Кеша, у которого от злости и стыда колготка сползла на нос.
— Джеки, иди в жопу, — кассирша берет пульт. — Вызывать ОМОН?
— НЕТ! — орут хором оба горе-грабителя.
— А что тогда?
И тут Петухов вспоминает. Вспоминает про свою мечту. Про план. Про мусорный пакет.
Он подбегает к стойке с конфетами. Там красуется хрустальная ваза, в которой лежат ровно 4 штуки «Кара-Кум» и одна развернутая «Алёнка» (видимо, тетя Зина сама хомячила).
— Э-э-э… — Петухов сбивается. — Мы грабим… эти… круглые штуки в обёртке! Быстро в мешок!
— Какие именно? — невозмутимо спрашивает тетя Зина. — Есть овальные. Есть плоские. «Алёнка» — она прямоугольная, если по осям смотреть.
— У нас лицензия только на шарообразные! — выкрикивает Кеша, не вылезая из лужи супа.
— Нет у нас шарообразных, мальчики. Банк перешел на эллипсовидные. Экономия.
Петухов стоит с открытым ртом. Момент провала. Он не готов к эллипсовидным. Он готовился к идеальным сферам. План рушится. Он начинает беззвучно плакать под маской-носком.
И тут тетя Зина, видя это позорище, вздыхает:
— Ладно, мальки. Вот вам пакет. — Она достает фирменный пакет банка. — Насыплю я вам «Мишек на Севере». Они хоть квадратные, зато вкусные. Только чур банк не трогать. Там у меня отчетность, вы ее не переживете, у вас мозгов на три карамельки.
— А деньги? — всхлипывает Петухов.
— Какие деньги, Петя? — тетя Зина знает его по паспорту? Откуда?!
— Откуда вы знаете мое имя?!
— У тебя на майке написано. «Я люблю пельмени», да. А ниже фломастером «Петя». Сам себе написал? Гениально. Прям Штирлиц.
Тетя Зина молча насыпает им полный мусорный мешок «Мишек». И еще до кучи кладет леденец чупа-чупс «за смекалку».
— Бегом отсюда, клоуны, — шепчет она. — А то вы у меня тут весь суп остудите.
— Спасибо! — радостно орет Петухов. — План сработал!
— Бежим, пока они не поняли, что мы идиоты! — кричит Кеша, вылезая из лужи и оставляя за собой мокрый след.
Они выбегают из банка. Машинально, на адреналине, Петухов кричит на всю улицу:
— СДАВАЙТЕСЬ, МУСОРА, У НАС ЗАЛОЖНИКИ!
При этом «заложник» у него один — это пакет с конфетами, который он обнимает как младенца.
Охранник дядя Вася так и не нажал тревожную кнопку. Он просто спросил у стажера:
— Записал?
— Записал.
— Выложи в интернет. Заработаем на рекламе похоронного бюро. Эти два дебила нас ещё и прославят.
Глава 3. Триумф и дегустация или «Где нобелевская премия за тупость?»
Они бежали десять кварталов. Петухов, размахивая мусорным мешком, потерял тапок. Кеша бежал в одних колготках на голове и водолазке, натянутой на колени.
Их никто не преследовал. Даже голуби разлетались не от страха, а от смеха.
Укрылись они в гаражах. Ржавый гараж номер «13-бис» принадлежал деду Кеши, который сейчас был в санатории «Небось далече». Там пахло бензином, старыми шинами и гениальными идеями.
— Петя… — Кеша рухнул на покрышку, тяжело дыша. — Мы… мы самые опасные преступники этого района.
— Ага. У нас конфет на триста рублей по акции. — Петухов высыпал содержимое мешка на пол. «Мишки на Севере» рассыпались по бетонному полу, перемешиваясь с мазутом.
— Они с мазутом теперь, — грустно сказал Кеша.
— Так вкуснее! Придает оттенок копчения! — Петухов тут же засунул одну в рот. — Кеша, ты гений стратегии! Кассирша даже не вызвала ментов!
— Да потому что она поняла, что мы бесполезнее, чем сломанный фен. — Кеша засмеялся. Потом засмеялся громче. Потом начал ржать так, что из носа пошла кровь.
— Ха-ха-ха! Она сказала про Штирлица! А я в колготках! И наступил в суп! В ДЕРЕВЕНСКИЙ СУП С КУРИЦЕЙ! — Кеша катался по полу, хватаясь за живот. — А ты попросил прощения, когда стрелял! Грабитель извиняется за пистолет! Это новое слово в криминале!
— Да заткнись, я артистично! — Петухов обиделся, но через секунду тоже заржал, подавившись карамелькой. Начался настоящий приступ истерического смеха. Они корчились в гараже, пинали друг друга ногами и выли как гиены. Петухов пукнул от смеха. Кеша описаться чуть не забыл. И это был первый раз за неделю, когда они реально кайфовали.
Через час, когда животы заболели уже не от смеха, а от напряжения, пришло осознание.
— Петь. А что дальше? Мы ограбили банк… у нас есть пакет, полный конфет, половина которых в мазуте, и два игрушечных пистолета. Мы миллионеры?
— Мы миллионеры в сантиметрах нервных клеток, которые мы убили. Давай есть «Мишек».
Они ели «Мишек на Севере» прямо с пола, запивая водой из лужи (всю бутылку оставили в банке). И тут Петухов выдал гениальную мысль:
— Слушай. А что, если… мы не те банки грабим? Надо грабить те, где выдают кредиты? Ну, чтобы нам не давали долги, а мы их сами…
— Петя, выруби логику. У тебя от нее голова пухнет. Мы — гении. Мы совершили идеальное преступление: нас не поймали, мы даже не нарушили Уголовный кодекс, потому что конфеты были бесплатные. Иными словами, мы взяли чужие вещи, за которые никто не платил, но они чужие.
— То есть нас всё равно посадят?
— Нет. Потому что мы не крали. Мы… приняли дар. По обоюдному согласию с мужественным лицом — тетей Зиной.
Тут в гараж постучали. Они оба обосрались от страха, прижались к стенке и замерли как две статуи Дебила и Идиота.
— Выходите, клоуны! — раздался голос тети Зины.
— Боже, она нас выследила! — зашептал Кеша. — У нее есть трекер на супе!
— Или она поняла, что в пакете был ее личный чупа-чупс «Мамба», который она берегла на пенсию!
Они открыли дверь. Тетя Зина стояла с авоськой, в которой лежал батон, бутылка кефира и… еще один пакет с конфетами.
— Вот. Доешьте спокойно. — Она сунула им пакет. — Я когда на обед уходила, видела, как вы в гаражи побежали. Вы б еще табличку повесили «Здесь прячутся идиоты».
— А… а почему вы нас не сдали? — промямлил Петухов.
— Сынок, я тридцать лет работаю в банке. За это время я видела: шесть реальных ограблений с автоматами, один раз мужик в костюме Деда Мороза пытался украсть печать, и дважды — крыса бегала по кассам. Но чтобы два взрослых лба грабили вазу с бесплатными леденцами… — тетя Зина улыбнулась. — Это лучше, чем сериал «След». Я теперь вам даже благодарна. Вы меня рассмешили до колик. Я потом полсмены ржала, начальник сказал, что если повторится, уволит. Так что вот вам еще сладкое, только больше не приходите. Обращайтесь сразу к психологу. Или в цирк. У вас талант.
Она развернулась и ушла.
Друзья стояли в ступоре. Потом посмотрели друг на друга (Кеша всё еще был в колготках на голове, Петухов — в одном носке).
— Так… нас не только не посадили, нас еще и прикормили? — спросил Петухов.
— Похоже на то. Петя, ты понял? Мы нашли лазейку в системе. Чтобы ограбить банк, надо просто попросить у тети Зины конфеты, изображая из себя конченых придурков.
— А давай завтра еще раз? — загорелся Петухов.
— Ты охренел? У нее сегодня кефир в авоське, а завтра скалка. Или еще хуже — она вызовет санитаров. Нет. Хватит.
И они сели на лавочку у гаражей и доедали «Мишек на Севере» уже чистыми. Закат был багровым, как штаны Кеши, которые он испортил в супе. Город Нагуляевск засыпал.
Эпилог. Полгода спустя.
Зал суда. Или нет? Это студия программы «Пусть говорят»?
Нет. Это отделение полиции. 15 февраля 2019 года.
Петухова и Шишкина привезли сюда в наручниках. Но не за ограбление. За то, что они два месяца бесплатно ели «Сникерсы» в супермаркете «Пятерочка», притворяясь дегустаторами. Эта история кончилась тем, что администратор их вычислил по запаху мазута и колготкам.
В протоколе написано: «Обвиняются в мелком хулиганстве и поедании шоколада без спросу».
Их зачитывает следователь, молодой парень, который держится за живот:
— Итак, гражданин Петухов, вы признаете, что съели одиннадцать «Сникерсов» под видом сотрудника Росконтроля?
— А они же были бесплатными! Там был стенд «Попробуй!».
— Там было написано «Попробуй один», а не «Очисти полку»!
— Мы не умеем читать, — честно сказал Кеша.
— Это я уже понял, — вздохнул следователь. — Ладно. Штраф. И обязательные работы — месяц убирать территорию у того самого банка «Хоть забор рисуй».
— А тетя Зина еще работает? — с надеждой спросил Петухов.
— Работает. И она просила передать, — следователь выдержал паузу, — что, если вы еще раз появитесь, она лично набьет вам конфеты в одно место. Без обертки.
Кеша и Петя вышли из участка. Было холодно. Шел снег. Кеша протянул Пете последний «Чупа-Чупс», который остался с того самого дня.
— Петь. А может, ну его? Грабежи? Пошли лучше работать в цирк клоунами?
— Кеша, мы уже работаем. Бесплатно. И очень натурально. — Петухов улыбнулся. — Главное, что мы не идиоты. Потому что идиоты бы не додумались до такого гениального плана.
— А кто додумался?
— Гении, блин. Гении кретинизма.
Они засмеялись. Так громко, что из окна участка высунулся следователь и крикнул:
— А ну цыц! А то я вам сейчас организую «огромный мешок проблем», поняли?!
Приятели убежали в закат, разбрасывая фантики. А на асфальте остались слова, написанные мелом рукой тети Зины: «Спасибо за лучшее ограбление в моей жизни. Приходите за пенсией, дебилы красивые».
Конец.
Реальная история? Нет. Но должна быть. Где-то во вселенной сейчас два друга пытаются украсть бесплатные салфетки в Макдональдсе и думают, что они — призраки. И это прекрасно.
