Лабубу и Дракон, который боялся летать Фэнтези-сказка о бархатных крыльях и одной очень важной песне У страха есть крылья. Но иногда они складываются так плотно, что забывают, как раскрываться
«Неважно, как высоко ты летишь. Важно — кто летит рядом».
Глава 1. Последний дракон, который не верил в себя
На чердаке дома, где жил Петя, было темно, пыльно и очень интересно. Там хранились старые вещи, которые никто не выбрасывал, но и не использовал: сломанные часы, коробка с ёлочными игрушками прошлого века, три утюга без шнуров и огромное количество книг, которые никто не читал, потому что они были на неизвестном языке. А ещё там жил дракон. Его звали Бурезуб. Бурезуб был игрушечным — сшит из зелёного фетра, с брюшком из жёлтого плюша и с крыльями из бархата. Когда-то у него был хвост с кисточкой, но кисточка оторвалась, и теперь хвост напоминал огрызок морковки.
Бурезуб был последним драконом в этом доме. Раньше их было трое — ещё синий и красный, но синего унесла собака, а красного мама Пети выбросила, потому что он потерял глаз. Бурезуб остался один. Он жил на чердаке, потому что боялся спуститься вниз. Не то чтобы он был трусливым — просто он боялся летать. А дракон, который не умеет летать, это как птица, которая не умеет петь. Стыдно.
— Бурезуб, ну ты чего? — говорила ему старая плюшевая сова по имени Мудрилла. — У тебя крылья! Расправь их и лети!
— Я боюсь высоты, — отвечал дракон, пряча морду под крыло. — Я лучше поползаю.
— Драконы не ползают! — возмущалась сова.
— Этот ползает, — вздыхал Бурезуб и уходил в угол, где висела паутина.
Он мечтал летать. Каждую ночь, когда чердак освещала луна, он смотрел на свои бархатные крылья и пытался взмахнуть ими. Но крылья дрожали, складывались, и дракон падал на пол. Он даже падать боялся — всегда приземлялся на мягкое, на старый матрас, который лежал в углу.
Но однажды на чердак поднялся Лабубу. Петя случайно забросил игрушку на шкаф, а оттуда она свалилась на чердачную лестницу. Лабубу было любопытно, и он пошёл исследовать.
— Тут кто-то есть? — спросил он, ступая по скрипучим доскам.
— Есть, — ответил голос из темноты. — Но я не кусаюсь. Честно.
Лабубу подошёл ближе. Из-за старого комода выглянул зелёный дракон с большими грустными глазами. Глаза у Бурезуба были пуговичные — две чёрные пуговицы с красным ободком. Одна пуговица висела криво, отчего дракон казался постоянно удивлённым.
— Ты кто? — спросил Лабубу.
— Я Бурезуб. Последний дракон на этом чердаке. А ты?
— Я Лабубу. Игрушка Пети. Я упал со шкафа. Ищу дорогу назад.
— Обратно нет, — грустно сказал Бурезуб. — Чердак не отпускает. Я уже три года здесь. Пробовал спуститься — лестница слишком крутая. А летать я не умею.
— Не умеешь? — удивился Лабубу. — Но у тебя же крылья!
— Крылья есть, а высоты бояться — это другое, — вздохнул дракон. — Я как-то выглянул в окно, увидел, как высоко чердак, и у меня закружилась голова. С тех пор я даже на стул не залезаю.
Лабубу посмотрел на дракона. Ему стало жалко Бурезуба. Такой красивый, зелёный, с бархатными крыльями — и не может летать. Это как если бы у Лабубу был нос, но он не умел бы нюхать.
— А давай я тебе помогу? — предложил он. — Я маленький, лёгкий. Я залезу тебе на спину и буду говорить, что внизу ничего страшного.
— Нет, — отрезал Бурезуб. — Я даже не пробую. Вдруг я упаду и разобьюсь? Я же фетровый, а не каучуковый. Фетр трескается.
— Не разобьёшься, — сказал Лабубу. — Мы будем лететь низко. Очень низко. На уровне моих лап. А потом чуть выше. И так постепенно. Как учат летать птенцов — сначала на сантиметр, потом на два.
— Птенцов учат родители, — возразил дракон. — А мои родители были синий и красный драконы. Их больше нет.
— А я буду твоим родителем, — серьёзно сказал Лабубу. — На один час.
Бурезуб посмотрел на него. Маленький, пушистый, с бантиком набекрень. Родитель? Смешно. Но почему-то ему захотелось поверить.
— Ладно, — сказал он. — Давай попробуем. Но сначала… ты споёшь мне песню. Я люблю песни. Они успокаивают.
Лабубу запел. Тихим, мурлыкающим голосом. Он пел про океан, про луну, про мальчика, который спит и видит сны. Бурезуб закрыл глаза. Его бархатные крылья перестали дрожать. Он почувствовал, что страха нет. Есть только тепло и голос.
— Ну, давай, — сказал дракон. — Залезай.
Лабубу забрался ему на спину. Бурезуб встал на все четыре лапы, расправил крылья… и замер. Они не взлетели. Но и не упали. Просто стояли, как статуя.
— Дыши, — сказал Лабубу. — Крыльями бей. Не сильно, а так — как будто ты веером машешь.
Бурезуб взмахнул. Крылья подняли пыль с пола. Дракон чуть-чуть оторвался от земли — на полсантиметра. И тут же плюхнулся обратно.
— Получилось! — закричал Бурезуб. — Я летел! Целую секунду!
— Ещё! — скомандовал Лабубу.
Они повторили раз, другой, третий. Через час Бурезуб уже парил над полом на высоте пяти сантиметров целых десять секунд. Это была победа.
— Ты молодец, — сказал Лабубу, слезая с драконьей спины. — Завтра продолжим. А сейчас покажи мне чердак. Говорят, здесь есть сокровища.
— Есть, — кивнул Бурезуб. — Амулет. Звездная Пряжка. Она висит под потолком, на самой высокой балке. Говорят, она может исполнять желания. Но я до неё не долечу. Слишком высоко.
— Долетишь, — сказал Лабубу. — Со временем. Главное — не бояться.
Они пошли смотреть чердак. Лабубу узнал много интересного: что старая сова Мудрилла на самом деле говорящая, просто притворяется спящей; что в сундуке под окном живут говорящие шахматы (они вечно ссорятся, белые с чёрными); и что в углу, за паутиной, есть дверь, которая ведёт… никто не знает куда.
Но главное сокровище — Звездная Пряжка — висела высоко, на крюке, вбитом в потолочную балку. Она была золотой, в форме звезды, и тускло светилась даже днём.
— Если бы я мог её достать, — мечтал Бурезуб, — я бы пожелал перестать бояться летать.
— А зачем желать то, что ты можешь сделать сам? — спросил Лабубу.
— Не могу, — вздохнул дракон. — Ты видел. Я лечу на пять сантиметров. А до балки — три метра. Мне нужно подняться в шестьдесят раз выше. Это невозможно.
— Всё возможно, — сказал Лабубу. — Просто нужно время.
Но времени у них не было. Потому что в ту ночь на чердак явился Он.
Глава 2. Магнус Плесневый и его плесневые планы
Магнус Плесневый был колдуном. Когда-то он был волшебником, но потом испортился — от старости, от зависти, от того, что его никто не приглашал на праздники. Он превратился в плесень. Буквально. Его тело состояло из серо-зелёного мха, который пах сыростью и старыми носками. Глаза у него были маленькие, злые, а рот — как трещина в стене.
Он пролез через щель в крыше и спустился на чердак, шипя и капая слизью.
— Где игрушки? — прошипел он. — Я чую их. Плюшевые, фетровые, синтепоновые. Все они будут превращены в пыль! Ха-ха-ха!
— Кто это? — прошептал Лабубу, прячась за Бурезубом.
— Это Магнус Плесневый, — так же шёпотом ответил дракон. — Он приходит раз в год. Превращает одну игрушку в пыль. В прошлом году он уничтожил резинового крокодила. В позапрошлом — заводного петуха. Теперь наша очередь.
— Почему никто не остановит его? — спросил Лабубу.
— Есть один способ, — сказала старая сова Мудрилла, которая вдруг проснулась и заговорила. — Звездная Пряжка. Если ею коснуться плесени, колдун превратится в безвредный мох. Но до неё надо долететь.
— Я не полечу, — сказал Бурезуб. — Я боюсь.
— Тогда мы все погибнем, — вздохнула сова.
Магнус Плесневый тем временем приближался. Он размахивал руками-палками, покрытыми мхом, и плевался спорами. Споры попадали на игрушки — и те начинали покрываться плесенью. Старый плюшевый мишка чихнул и стал серым. Шахматы закашлялись. Даже сова Мудрилла чихнула и потеряла перо.
— Нужно срочно что-то делать, — сказал Лабубу. — Бурезуб, ты должен лететь.
— Не могу! — дракон закрыл морду лапами. — Я умру от страха раньше, чем умру от плесени.
— Тогда я полечу, — сказал Лабубу. — У меня нет крыльев, но я попробую.
Он разбежался и прыгнул с комода. Пролетел полметра и шлёпнулся на пол.
— Бесполезно, — сказал Бурезуб. — Ты игрушка, а не птица.
— Но ты — дракон, — сказал Лабубу. — Твои крылья созданы для полёта. Даже если ты боишься, они умеют летать. Дай им шанс.
Бурезуб посмотрел на свои бархатные крылья. Они дрожали. Не от страха — от желания. Они хотели лететь. Они помнили, как когда-то, давно, когда Бурезуб был маленьким драконом (он же был маленьким? игрушки не растут), его крылья несли его над кроваткой Пети. Это было счастливое время.
— Ладно, — сказал Бурезуб. — Залезай. Но если я упаду… ты меня простишь?
— Ты не упадёшь, — сказал Лабубу. — Я буду петь.
Он залез дракону на спину. Бурезуб расправил крылья. Магнус Плесневый уже добрался до них, протягивал свои мохнатые руки.
— Стойте, — сказал Лабубу. — Не торопитесь. Бурезуб, вспомни, чему мы учились сегодня. Полёт на пять сантиметров. Только теперь мы будем лететь не вперёд, а вверх. По спирали. Как улитка, только быстрее.
— По спирали? — не понял дракон.
— Да. Кружиться вокруг столба. Так ты не будешь чувствовать высоту. Будешь видеть только стены.
Бурезуб взмахнул крыльями. Они оторвались от пола. На сантиметр. На два. На пять. Бурезуб смотрел не вниз, а на стену, и ему было почти не страшно.
— Выше, — шептал Лабубу. — Ещё выше.
Они поднялись на десять сантиметров. На двадцать. На пятьдесят. Бурезуб кружил вокруг старой вешалки для одежды, поднимаясь всё выше и выше. Магнус Плесневый пытался их схватить, но они были недосягаемы.
— Пою, — сказал Лабубу и запел ту самую песню. Про океан, про луну, про мальчика, который спит. Но теперь он добавил новые слова — про дракона, который летит в первый раз, и про то, как это здорово — быть выше всех.
Бурезуб почувствовал, что страх уходит. Вместо него приходит что-то другое — лёгкость. Он поднялся на метр. На два. На три. И вот они уже на уровне балки. Звездная Пряжка висела прямо перед ними.
— Хватай! — крикнул Лабубу.
Бурезуб протянул лапу и сорвал амулет. Пряжка была горячей. Он передал её Лабубу, а тот направил на Магнуса Плесневого. Звезда засияла ярким золотым светом, и колдун взвизгнул.
— Нет! Только не мох! — закричал он.
— Мох, — сказал Лабубу. — Самый безвредный мох. Который растёт на камнях и которого никто не боится.
Свет ударил в Магнуса. Он затрепетал, зашипел и начал уменьшаться. Через минуту на полу лежал маленький кусочек зелёного мха — размером с пятирублёвую монету. Он даже не шевелился. Только слегка пах сыростью.
— Мы победили, — прошептал Бурезуб. — Я не верил, но мы победили.
Он опустился на пол — мягко, как пушинка. Лабубу спрыгнул с его спины и обнял за шею.
— Ты летал, — сказал он. — Ты настоящий дракон.
Бурезуб заплакал. Его слёзы были фетровыми — они не текли, а просто делали мордочку мокрой.
— Спасибо тебе, — сказал он. — Ты научил меня не бояться. Не высоты, а самого себя.
— Игрушки не должны бояться, — сказал Лабубу. — Игрушки должны радовать. Даже когда они драконы. Даже когда они не умеют летать. Просто быть рядом — уже подвиг.
Они сидели на полу, обнявшись, пока остальные игрушки не пришли в себя. Сова Мудрилла стряхнула споры плесени. Шахматы перестали кашлять. Мишка снова стал коричневым, а не серым.
— Ура! — закричали все. — Да здравствует Бурезуб и Лабубу!
А Звездная Пряжка всё ещё была у Лабубу. Она тихонько светилась и ждала желания.
Глава 3. Желание, которое не загадали
— Ну, загадывай желание, — сказал Бурезуб, когда всё успокоилось. — Ты победил колдуна. Ты имеешь право.
Лабубу посмотрел на Пряжку. Она была красивой — золотая звезда с пятью лучами, каждый луч переливался разным цветом. Он мог бы пожелать себе новые пуговицы, или чтобы Петя никогда не болел, или чтобы все игрушки на свете умели летать. Но он вспомнил, что говорил Бурезубу: «Неважно, как высоко ты летишь. Важно — кто летит рядом».
— Я загадаю желание для тебя, — сказал Лабубу.
— Для меня? — удивился дракон. — Но я ничего не сделал. Ты научил меня летать, ты спас всех, ты…
— Ты доверился мне, — перебил Лабубу. — Ты, который боялся летать, поднялся в воздух с маленькой игрушкой на спине. Это и есть подвиг. Не полёт, а доверие.
Он взял Звездную Пряжку и прошептал:
— Я хочу, чтобы Бурезуб никогда больше не боялся летать. Чтобы он мог взлететь в любой момент и улететь куда захочет. Но чтобы при этом он всегда знал, где его дом — этот чердак, эти игрушки, эта сова и эти шахматы.
Пряжка вспыхнула ярким светом. Лучи её вытянулись и коснулись крыльев Бурезуба. Бархат стал ещё мягче, но при этом крепче. Крылья перестали дрожать. Они расправились сами собой, и дракон взлетел — легко, как перо. Он поднялся под самый потолок, сделал круг над чердаком и опустился обратно.
— Я не боюсь, — сказал он изумлённо. — Я совсем не боюсь! Смотри, Лабубу!
Он снова взлетел, теперь уже выше — к самой крыше. Потом нырнул вниз, пролетел над головами игрушек, сделал мёртвую петлю (у него получилось не очень красиво, но всё же) и приземлился на четырёх лапах.
— Ты волшебник! — закричал он, бросаясь к Лабубу. — Ты исполнил мою мечту!
— Нет, — сказал Лабубу. — Я просто напомнил тебе, что мечта уже была внутри. Ты сам её исполнил. А Пряжка просто помогла.
Они обнялись. Сова Мудрилла улыбнулась (насколько сова может улыбаться). Шахматы заиграли туш. Даже старый мишка, который ещё не до конца отошёл от плесени, захлопал в ладоши.
— А что теперь будет с Пряжкой? — спросил Бурезуб.
— Останется здесь, — сказал Лабубу. — Будет висеть на балке. Но больше никому не понадобится, потому что все желания уже исполнились. Самое главное желание — чтобы игрушки не боялись игрушек, а дети — темноты.
Он повесил Звездную Пряжку обратно на крюк. Она погасла — но не навсегда. Просто уснула до следующей большой беды.
— Мне пора, — сказал Лабубу. — Петя меня ищет. Я спущусь по лестнице. А ты… ты летай. И не забывай, что я всегда рядом. Просто под кроватью.
— Я прилечу к тебе в гости, — пообещал Бурезуб. — Каждую ночь. Буду сидеть на подоконнике и рассказывать тебе чердачные новости.
Лабубу попрощался со всеми, погладил Мудриллу по голове, кивнул шахматам и пошёл к лестнице. Бурезуб проводил его до самой двери.
— Ты самый лучший друг, — сказал дракон.
— Ты тоже, — ответил Лабубу. — Даже если ты не умел летать. Даже если боялся. Ты всё равно был лучшим.
Он спустился вниз, пробежал по коридору, забрался на кровать к Пете. Мальчик спал, и во сне обнимал подушку. Лабубу втиснулся под его руку, и Петя сразу успокоился.
— Лабубу, где ты был? — прошептал мальчик, не просыпаясь.
— Я летал, — ответил Лабубу. — На драконе.
Петя улыбнулся во сне. Ему приснилось, что он сам летит на зелёном драконе над городом, а внизу машут руками игрушки — сова, шахматы, мишка и маленький пушистый Лабубу. Это был хороший сон.
Глава 4. Самая высокая ночь в году
Прошёл месяц. Бурезуб сдержал слово — каждую ночь он прилетал на подоконник Петиной комнаты. Садился на карниз, свесив хвост, и рассказывал Лабубу чердачные новости. Сова Мудрилла высидела три яйца (пустых, потому что сова игрушечная). Шахматы наконец помирились и сыграли партию вничью. Мишка научился танцевать вальс. А на чердаке поселилась новая игрушка — резиновый жираф, которого Петя выбросил, потому что тот перестал пищать. Жираф не умел пищать, зато умел вытягивать шею до потолка.
Но одна ночь была особенной. Самая высокая ночь в году — ночь перед зимним солнцестоянием, когда граница между чердаком и небом становится тонкой, как паутина. Бурезуб прилетел взволнованный.
— Лабубу, — сказал он. — Я сегодня видел небо. Настоящее, без крыши. Оно такое огромное, что у меня закружилась голова.
— Опять боишься? — спросил Лабубу.
— Нет, не боюсь. Я восхищаюсь. Я хочу полететь туда. Высоко-высоко, к звёздам. Но я не знаю, вернусь ли.
— Вернёшься, — сказал Лабубу. — Ты же дракон. Драконы всегда возвращаются. Даже если улетают очень далеко.
— А ты полетишь со мной? — спросил Бурезуб.
— Я не умею летать, — сказал Лабубу. — Но я залезу тебе на спину, и мы полетим вместе. Как в прошлый раз.
Он залез. Бурезуб расправил крылья. Они взлетели — не над полом, не над кроватью, а прямо в окно. Луна была полной, звёзды — яркими. Холодный ветер обдувал морду дракона и пушистые бока Лабубу.
— Высоко? — спросил Бурезуб.
— Очень, — сказал Лабубу, не открывая глаз. Но он не боялся. Потому что рядом был друг, который научился летать.
Они поднялись выше деревьев, выше домов, выше облаков. Бурезуб парил в воздухе, наслаждаясь каждой секундой. А Лабубу смотрел вниз и видел город — маленький, игрушечный, как чердак, только гораздо больше.
— Красиво, — сказал он.
— Да, — ответил дракон. — Я бы никогда не увидел этой красоты, если бы не ты. Ты — мой первый друг. И самый лучший.
Они летели до рассвета. А когда солнце начало вставать, Бурезуб развернулся и полетел обратно. Они приземлились на подоконник Петиной комнаты как раз в тот момент, когда мальчик открыл глаза.
— Лабубу, ты мокрый, — сказал Петя, трогая игрушку. — И пахнешь небом.
— Это роса, — ответил Лабубу. — Я был на прогулке.
Петя не поверил, но и не спросил. Он просто прижал игрушку к щеке и пошёл завтракать. А на подоконнике остался маленький зелёный след — чешуя дракона, который прилетал в гости.
Лабубу спрятал чешуйку под подушку. На память. Чтобы помнить, что даже самый трусливый дракон может стать самым смелым, если рядом есть тот, кто в него верит.
А Бурезуб той же ночью прилетел снова. И привёз с собой маленький кусочек мха — того самого, Магнуса Плесневого. Мох мирно рос в горшочке и иногда шевелился, но никого не трогал. Бурезуб посадил его рядом с фиалкой, и они подружились. Потому что даже самая вредная плесень может исправиться, если её не бояться.
Вот так. Обычная история про дракона, который боялся летать. И про игрушку, которая оказалась смелее всех драконов на свете.
КОНЕЦ
Если ты когда-нибудь увидишь на небе дракона — не пугайся. Это, наверное, Бурезуб учит летать кого-то нового. Маленького, пушистого, с бантиком набекрень. А если не увидишь — значит, они просто сидят на подоконнике и пьют чай из теней. Тоже хорошо. Главное — что они есть. И что они никогда не бросают друг друга в беде.
А если ты сам боишься летать (или чего-то другого), вспомни эту историю. У страха есть крылья. Просто иногда они складываются. Но если рядом есть друг, они обязательно расправятся. Даже на сантиметр. Даже на минуту. А потом — навсегда.
Спокойной ночи. И мягкой посадки.
