Козлиный колодец Сказочный ужас для взрослых Ты думал, что спас козлёнка от злой ведьмы? Он сам был ловушкой, а колодец — дверью в ад. Ты выкопал его, и теперь каждый глоток воды превращает тебя в нечто. Новые родители улыбаются слишком широко, их руки холодные, и по ночам из-под кровати доносится блеяние. Ты уже не человек, ты — следующий козлик, который будет ждать нового глупца. И когда ты заглянешь в колодец, ты увидишь не своё отражение, а пустоту, которая смотрит на тебя глазами, полными голода.
Тарас шёл по дороге, зажав в кулаке кусок хлеба, который ему бросила торговка на рынке. Он был сиротой с самого детства, не помнил ни матери, ни отца, только холод и голод, которые стали его верными спутниками. Ему было лет двенадцать, но выглядел он на восемь — худой, с торчащими рёбрами и острыми локтями, в лохмотьях, которые когда-то были рубашкой. Он прошёл через три деревни, везде его прогоняли или давали крохи, чтобы он убирался. Но в четвёртой деревне, на закате, его заметил высокий мужик с красным лицом и толстым животом, который стоял у колодца.
— Ты кто такой? — спросил мужик, разглядывая Тараса с прищуром.
— Сирота, дяденька, — тихо ответил Тарас, опуская глаза. — Хлеба прошу.
Мужик усмехнулся и позвал жену, которая вышла из дома — грузная баба с мешками под глазами и грязным передником.
— Глянь, Матрёна, работник сам к нам пришёл, — сказал он. — Может, оставим? Кормить будем, но работать должен за троих.
Матрёна окинула Тараса взглядом и скривилась, но кивнула:
— Пусть идёт в чулан. Завтра встанет с петухами, нарубит дров, натаскает воды. А то Прокофий, ты совсем ленивый стал.
Тараса втолкнули в тёмный чулан, где пахло прелой соломой и мышиным помётом. Там не было окна, только узкая щель, через которую пробивался свет. Он свернулся калачиком на гнилой подстилке и услышал, как за дверью Прокофий хрипло сказал:
— Смотри, сбежит — прибью. Работник редкостный нужен.
— Не сбежит, — ответила Матрёна. — Накормим один раз в день, он дохнуть бояться будет.
На следующее утро Тараса разбудил удар палкой по ноге. Прокофий стоял над ним с ухмылкой.
— Вставай, червяк. Дрова во дворе, колода во дворе, воды в колодец натаскай. И чтоб к обеду всё сделано было, иначе вместо ужина получишь плетей.
Тарас вскочил, чувствуя, как ломит всё тело. Он вышел во двор и взял топор. Дрова были сырыми, тяжёлыми, каждый удар отдавался в плечах. Он рубил, пока на ладонях не появились кровавые мозоли, и в какой-то момент топор выскользнул и упал в мокрую землю. Тарас присел, переводя дыхание, и вдруг услышал из сарая, который стоял за огородом, жалобное блеяние. Он поднялся и подошёл к сараю. Дверь была приоткрыта, и из щели он увидел козлёнка — маленького, с белой шерстью, которая была вся в репьях и грязи. Козлёнок стоял на привязи и дрожал, его глаза были карими, но в них было что-то человеческое. Они смотрели на Тараса с тоской и мольбой.
— Ты тоже мучаешься? — прошептал Тарас, протягивая руку.
Козлёнок прижался к его ладони, и Тарас почувствовал, что шерсть у него холодная, как лёд. Он оглянулся, достал из-за пазухи кусок хлеба, который припрятал с утра, и отломил половину.
— На, поешь, бедный.
Козлёнок жадно проглотил хлеб, а затем поднял голову и заговорил — голос был тихим, дребезжащим, но в нём слышалась боль и отчаяние:
— Спасибо, мальчик. Ты добрый, я вижу. Меня зовут Родион. Я не всегда был козлом. Меня заколдовала злая ведьма, когда я отказался помочь ей найти лунный камень. Она превратила меня в это животное и сказала, что я останусь им, пока кто-то с чистым сердцем не выкопает колодец на том месте, где я стою, и не напоит меня водой. Только тогда я стану человеком.
Тарас отшатнулся, не веря своим ушам. Козлёнок говорил! Он посмотрел вокруг, убедился, что никто не видит, и присел на корточки.
— А твои родители? — спросил он, чувствуя, что его сердце начинает биться быстрее.
— Они живут в соседней деревне, — ответил козлёнок, и его голос задрожал. — Они не знают, где я. Они считают меня пропавшим. Если я выпью воду из колодца, я вернусь к ним. Помоги мне, Тарас. Ты же тоже одинокий, ты поймёшь, как я хочу домой.
Тарас задумался. Он не знал, что такое дом, но в голосе козлёнка было столько тоски, что он не мог отказать. Он кивнул:
— Я помогу. Но где мне копать? Здесь?
— Вот здесь, где я стою, — сказал козлёнок и отступил на шаг. — Прямо на этом месте, в земле. Ты должен сделать глубокий колодец, до чёрной воды. Я знаю, что у тебя есть лопата.
Тарас нашёл старую лопату, которая валялась за сараем, и начал копать. Земля была жёсткой, с камнями и корнями. Он работал по ночам, когда хозяева засыпали, и в редкие часы, когда его не заставляли носить воду. Козлёнок стоял рядом и смотрел на него, и Тарас замечал, что каждый раз, когда он касается земли, он слышит странный звук — словно кто-то стонет из-под земли. Он списал это на усталость.
Через три дня яма стала глубокой, на дне показалась влажная глина, а затем тёмная жижа. Она пахла ржавчиной и кровью. Тарас вылез из ямы и сказал:
— Готово. Вода появилась.
Козлёнок подошёл к краю, заглянул вниз, и вдруг его голос изменился — он стал низким, рычащим:
— Ты сделал это, Тарас. Ты выкопал колодец. Теперь я могу напиться.
Он прыгнул в яму, и Тарас услышал всплеск, а затем — хруст. Он заглянул внутрь и увидел, как козлёнок начинает меняться: его шерсть опадает, кости трещат, удлиняясь, копыта превращаются в пальцы, из морды вырастает лицо — но лицо было слишком длинным, челюсть выдвигалась вперёд, зубы становились острыми, как у хищника. Из воды поднялась фигура — тонкая, серокожая, с глазами, которые остались козлиными — с горизонтальными зрачками. Она улыбнулась, обнажая два ряда игольчатых зубов.
— Я вернулся, — прошептало существо, и его голос теперь был скрипучим, как несмазанная дверь. — Спасибо, Тарас. Ты даже не представляешь, как долго я ждал такого глупца.
Тарас упал на колени, пытаясь убежать, но его ноги не слушались. Существо схватило его за запястье, и его пальцы были холодными и влажными, они впивались в кожу.
— Теперь ты пойдёшь со мной, — сказало оно. — Ты мой должник. Я должен показать тебе своих родителей, они будут так рады.
Оно потащило Тараса через лес, и мальчик не мог сопротивляться — его тело было парализовано. Лес был тёмным, ветви цеплялись за его лицо, царапая кожу. Они вышли к другой деревне, где стоял дом с заколоченными окнами и покосившейся крышей.
— Вот мой дом, — сказало существо, толкая дверь.
Внутри сидели двое стариков — мужчина и женщина. Они были бледными, с неестественно прямыми спинами и одинаковыми улыбками. Они не двигались, как манекены, когда существо вошло.
— Сынок, ты вернулся! — закричала женщина, но голос её звучал механически, без эмоций. Она подбежала и обняла существо, но Тарас заметил, что её руки не сгибаются в локтях.
— Это он спас меня, — указало существо на Тараса. — Он выкопал колодец. Я обещал ему, что мы приютим его как второго сына.
Старик подошёл к Тарасу, и от него пахло гнилью. Он положил ладонь на голову мальчика, и та была твёрдой, как камень.
— Добро пожаловать в семью, сынок, — сказал он, и его голос доносился не из рта, а из живота.
Тараса накормили, дали чистую одежду, показали его комнату на втором этаже. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, чувствуя, что внутри него растёт холод. Ночью он не мог уснуть и слышал доносившееся снизу блеяние. Он встал и тихо спустился. Он увидел, как его «брат» стоит у колодца во дворе и пьёт из ведра. Вода была тёмной, почти чёрной, и когда он пил, его кожа начала покрываться шерстью, пальцы сгибались в копыта, а спина выгибалась. Он снова становился козлом.
Тарас вскрикнул, и существо обернулось. Его лицо теперь было получеловеческим, полузвериным.
— Ты заметил, — сказало оно. — Я должен пить эту воду каждую ночь, чтобы не потерять человеческий облик. Но я могу оставаться человеком только на время. Ты тоже выпил воду, Тарас, когда копал колодец. Ты глотал её, сам того не зная. Теперь ты тоже будешь меняться. Каждую ночь ты будешь превращаться в козла, и только вода из этого колодца сможет вернуть тебя обратно. Но чтобы пить, ты должен найти следующего мальчика, который выкопает новый колодец. Это бесконечный цикл.
Тарас понял, что он попал в ловушку. Старики подошли к нему, их лица теперь были безликими, как у восковых кукол. Они заговорили хором: «Ты наш новый сын, ты займёшь место нашего сына, который ушёл в лес». Тарас выбежал из дома и побежал к колодцу, чтобы засыпать его, но когда он подбежал, из глубины донеслось блеяние, и оттуда высунулась голова козлёнка — с его собственными глазами. Это был он сам, его отражение, но с козлиной мордой. Он понял, что колодец — это портал, который связывает всех, кто попал в этот цикл.
Он нашёл лопату и начал закапывать колодец, но земля была живой, она выталкивала камни обратно. Он слышал голос существа: «Ты не сможешь его уничтожить, Тарас. Ты связан с ним навсегда. Ты умрёшь, если не будешь пить эту воду. А чтобы пить, ты должен привести нового мальчика». Тарас заплакал, но слёз не было — из глаз текла чёрная вода. Он понял, что победить можно только одним способом: найти ведьму, которая заколдовала козлёнка, и заставить её разорвать проклятие. Но где она? И тут старуха-мать подошла к нему и прошептала: «Я и есть та ведьма. Ты пришёл ко мне сам. И теперь ты останешься здесь навсегда, пока не умрёшь».
Тарас схватил лопату и ударил старуху по голове, и она рассыпалась в прах. Существо-брат завыло и бросилось на него, но Тарас прыгнул в колодец, в самую глубину, и там, в холодной тьме, он сжал в руке камень, который лежал на дне. Он был тёплым и пульсировал, как сердце. Он понял, что это лунный камень, из-за которого началась вся история. Он разбил его о стену, и в тот же миг колодец обрушился, унося с собой и существо, и дом, и стариков. Тарас вырвался на поверхность, но его руки стали покрываться шерстью. Он смотрел на них и знал, что он не совсем человек теперь. Но он был свободен.
Он пошёл по дороге и встретил настоящую семью, которая взяла его к себе. Он жил с ними, но каждую ночь он просыпался от запаха воды и видел перед собой колодец, который манил его, обещая вечное превращение. И он знал, что где-то есть другой мальчик, который копает яму, не зная, что он роет собственную могилу.
