Корона для Латинской Америки: 1955 год – год, когда Венесуэла впервые покорила «Мисс Мира», а Сусана Дёйм стала первой латиноамериканской королевой
«Я приехала из страны нефти и вечного солнца, чтобы доказать: красота не знает границ. Но они надели на меня корону и забыли спросить, хочу ли я нести её вес».
– Сеньорита Дёйм, – сказал мужской голос с лёгкой хрипотцой. – Мы видели ваши фотографии в журнале. Вы победили в конкурсе «Мисс Венесуэла 1955». Поздравляю.
Сусана замерла. Она не помнила, чтобы подавала заявку. Но отец – владелец небольшого бизнеса, который всегда верил в её красоту больше, чем она сама – отправил её фотографии без её ведома.
– Я… я не знаю, что сказать, – пробормотала она.
– Говорить ничего не нужно, – ответил голос. – Нужно готовиться к международному конкурсу. «Мисс Вселенная» в Калифорнии – через месяц. А потом – «Мисс Мира» в Лондоне. Ты представляешь Венесуэлу. Всю Венесуэлу.
Она повесила трубку и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она всегда хотела быть актрисой, моделью, кем угодно, только не обычной девушкой из Каракаса. Но теперь, когда мечта начала сбываться, внутри неё поселился странный холод. Она не знала, что этот холод станет её спутником на долгие годы.
В Калифорнии на «Мисс Вселенная 1955» она вошла в топ-15 – неплохой результат для дебютантки из Латинской Америки. Но победа ускользнула. Она вернулась в Венесуэлу с пустыми руками, но без горечи. Она знала, что впереди – Лондон. И она будет готова.
– Ты должна выиграть, – сказал ей отец перед отъездом. – Ты должна показать им, что мы – не просто страна нефти. Мы – страна гордых женщин.
Сусана кивнула. Она не знала, что через несколько месяцев эти слова обретут новый смысл – и новый вес.
Лондон, 20 октября 1955 года. Театр «Лицеум» на Стрэнде – тот самый, где четыре года назад Кикки Хоканссон впервые получила корону, где Антигона Костанда год назад стала первой африканской победительницей. Но сейчас в зале царила напряжённая атмосфера. Египет отказался от участия – Суэцкий кризис нарастал, отношения между Египтом и Британией были на грани разрыва. Антигона Костанда, прошлогодняя королева, не приехала короновать преемницу. Её место заняла британская актриса Юнис Гэйсон. За кулисами собралась двадцать одна девушка из двадцати одной страны. Дебютировали Австралия, Австрия, Куба, Гондурас, Исландия и Венесуэла. Израиль и Монте-Карло вернулись после двухлетнего перерыва. Сусана стояла в углу, сжимая в руках номер «7», и смотрела на своё отражение в зеркале. Её платье – простое, белое, без излишеств – казалось ей слишком скромным для такого события.
Рядом с ней стояла белокурая девушка из Исландии, которая нервно поправляла причёску.
– Ты из Венесуэлы? – спросила она с сильным акцентом.
– Да. А ты?
– Исландия. Хельга. Я слышала, что в этом году будет скандал – Египет отказался.
– Я знаю, – кивнула Сусана. – Но мы здесь не для политики.
– Тогда для чего? – усмехнулась Хельга.
Сусана задумалась. Она не знала ответа. Может быть, для славы? Для денег? Для того, чтобы доказать отцу, что он не ошибся? Она не была уверена.
– Для того, чтобы быть первой, – наконец ответила она.
На сцене её встретил свет – яркий, ослепляющий, как каракасское солнце в полдень. Она прошла по подиуму, чувствуя, как паркет холоден под её босыми ногами. В первом ряду сидел Эрик Морли – основатель конкурса, тот самый человек, который начал эту историю четыре года назад. Он смотрел на неё с холодным интересом, но она заметила в его взгляде лёгкое одобрение. Она была другой – не европейской, не американской, не африканской. Она была латиноамериканской, и это было её главное оружие.
После дефиле был финальный выход – в вечерних платьях, с вопросами от жюри. Один из судей, известный британский журналист, спросил её:
– Мисс Дёйм, ваша страна славится нефтью и красотой. Что для вас важнее – нефть или красота?
Сусана улыбнулась. Она могла бы ответить шаблонно – о богатстве природы, о гордости за родину. Но она решила сказать правду.
– Для меня важнее то, что мы – женщины, которые могут быть и нефтью, и красотой, и умом, и силой, – ответила она. – Мы не выбираем между этим. Мы – всё сразу.
В зале повисла тишина. А затем раздались аплодисменты. Сусана не знала, что эти слова станут её пропуском в историю.
– И победительница конкурса «Мисс Мира» 1955 года – Венесуэла, Сусана Дёйм!
Голос ведущего прозвучал как удар грома. Сусана замерла на сцене, не веря своим ушам. Рядом с ней стояли другие финалистки – США, Великобритания, Франция, Швеция. Все они смотрели на неё – кто с завистью, кто с восхищением, кто с горечью поражения. На сцену вышла Юнис Гэйсон, которая держала в руках корону – первую настоящую корону, которую когда-либо вручали победительнице «Мисс Мира». До этого были только ленты и трофеи. Но в 1955 году компания «Мекка» решила сделать конкурс по-настоящему королевским. Корона была сделана из серебра с жемчугом и бриллиантами – тяжёлая, холодная, сверкающая.
– Ты теперь часть истории, – прошептала Юнис, надевая корону на голову Сусане. – Первая латиноамериканская королева.
Сусана почувствовала, как корона давит на её голову – не физически, а морально. Она смотрела в зал, где вспышки фотокамер ослепляли её, где журналисты что-то кричали, где Морли улыбался своей хищной улыбкой. Она чувствовала, как корона становится тяжелее с каждой секундой.
– Ваши впечатления, сеньорита Дёйм? – спросил ведущий, поднося микрофон.
Сусана открыла рот, но слова застряли в горле. Она смотрела в объективы камер и видела своё отражение – девушку из Каракаса, которая вдруг стала символом целого континента.
– Я… я не ожидала, – наконец выдавила она. – Я благодарна Венесуэле. Я благодарна всем, кто в меня поверил. Эта победа – не моя. Она принадлежит каждой латиноамериканской девушке, которая мечтает о большем.
Она произнесла эти слова, и они показались ей чужими – как будто их говорил кто-то другой. Она улыбнулась, и улыбка была такой же фальшивой, как и её новая жизнь.
После церемонии её окружили фотографы. Они кричали: «Повернитесь! Улыбнитесь! Корону выше! Ещё! Ещё!» Она поворачивалась, улыбалась, позировала – как заводная кукла, у которой кончился завод. В какой-то момент она почувствовала, что её вот-вот вырвет.
– Оставьте её, – раздался голос. – Дайте девушке передохнуть.
Это была одна из финалисток – шведка, которая проиграла, но не завидовала. Она взяла Сусану за руку и отвела в пустую гримёрку.
– Сядь, – сказала она, закрывая дверь. – Выпей воды.
Сусана опустилась на стул и уставилась в стену.
– Я не хочу этого, – прошептала она. – Я не хочу быть символом.
– Я знаю, – тихо ответила шведка. – Я тоже не хотела, когда проиграла. Но ты выиграла. Теперь это твоя жизнь. Ты должна играть по их правилам. Хотя бы до тех пор, пока не научишься играть по своим.
Сусана посмотрела на неё – на девушку, которая год назад пережила то же самое, что сейчас переживает она, но с другой стороны. В глазах шведки была усталость, но была и твёрдость.
– Как ты справляешься? – спросила Сусана.
– Я думаю о том, что это не навсегда, – ответила шведка. – Я думаю о том, что однажды я проснусь и буду просто собой. А это – просто глава в моей книге. Не вся книга.
Сусана кивнула. Она хотела верить в эти слова. Но где-то глубоко внутри она знала, что эта глава будет длиться всю жизнь.
Каракас, ноябрь 1955 года. Сусана сидела в гостиничном номере и смотрела на газетные вырезки, разложенные на столе. «Венесуэла побеждает!» – кричали заголовки. «Первая латиноамериканская королева красоты!» «Сусана Дёйм – гордость континента!» Венесуэла торжествовала. Но Сусана не чувствовала триумфа. Она вспоминала тот вечер в Каракасе, когда раздался телефонный звонок, изменивший её жизнь. Она вспоминала, как легко было мечтать о Лондоне, когда Лондон был далеко. Теперь Лондон был позади, но мечта куда-то исчезла.
Зазвонил телефон. Это был Морли.
– Поздравляю, звезда, – сказал он. – Ты теперь лицо Венесуэлы и всей Латинской Америки. Мы начинаем рекламный тур. Завтра ты летишь в Нью-Йорк. Потом в Мехико. Потом в Рио-де-Жанейро. Ты будешь открывать новые залы «Мекки». Ты – бренд.
– Я не хочу быть брендом, – тихо сказала Сусана.
– Ты уже бренд, – рассмеялся Морли. – Ты подписала контракт, когда вышла на сцену. Ты улыбалась. Ты согласилась. Теперь ты должна играть по нашим правилам.
Она повесила трубку и подошла к окну. Каракас был залит золотым закатным светом – город, который она так любила, теперь казался ей чужим. Она сняла корону – первую корону «Мисс Мира» – и положила её на стол. Она смотрела на неё и думала о том, что эта корона – не награда. Это цепь.
Прошли годы. Сусана Дёйм вышла замуж за известного журналиста, родила детей, работала моделью и телеведущей. Она стала лицом венесуэльской красоты, но внутри неё всегда оставалась та девушка из Каракаса, которая выиграла конкурс, сама не зная зачем. Она никогда не жалела о своём выборе. Но она никогда не забывала той ночи в Лондоне – когда свет ударил в глаза, когда корона упала на голову, когда она поняла, что её жизнь больше не принадлежит ей. Она стала первой латиноамериканской победительницей «Мисс Мира». Её победа была исторической. Но когда она смотрела на старые фотографии, она видела не королеву. Она видела испуганную девушку, которая просто хотела доказать, что латиноамериканские женщины достойны уважения. Она доказала. Но цена оказалась выше, чем она предполагала.
Она прожила долгую жизнь. Но когда её спрашивали о том дне – 20 октября 1955 года – она улыбалась и говорила: «Это был просто конкурс. Я просто была в нужном месте в нужное время». Но в глубине души она знала правду: это был не просто конкурс. Это был момент, когда она продала свою душу за корону и аплодисменты. И она не знала, была ли эта сделка выгодной. Теперь, когда она уже немолода, она смотрит на молодых девушек, которые мечтают о короне, и хочет крикнуть им: «Остановитесь! Подумайте! Корона – это не свобода. Это клетка, которую вы сами выбираете». Но она молчит, потому что знает – они не послушают. Она тоже не слушала.
