Князья Изяслав и Всеволод. Братья на троне

Князья Изяслав и Всеволод. Братья на троне: как горькая правда расколола державу Историческая мелодрама о двух правителях, которые пытались спасти Русь, но погубили её междоусобицей

«Трудно править, когда братья забыли завет отца. Ещё труднее — когда народ прогоняет тебя за правду. А всего труднее — когда некому передать державу, кроме тех, кто тебя ненавидит».

Глава первая. Завет Ярослава

1054 год, весна. Киев. Софийский собор

Запах ладана смешивался с запахом сырого камня и горячего воска. Тысячи свечей горели перед мозаичной Богородицей. Посреди собора, на высоком катафалке, лежал Ярослав Мудрый. Белый мраморный саркофаг ещё не закрыли. Лицо князя, жёлтое, восковое, застыло в вечном покое. Вокруг стояли трое сыновей: Изяслав, Святослав, Всеволод.

Изяслав, старший, был похож на отца — русоволосый, с умным, слегка надменным лицом. Ему было за тридцать. На нём парчовый корзно, поверх — меховой плащ. В руках — меч Ярослава, который он только что принял как символ власти.

Святослав, средний, — широкоплечий, с грубым лицом и маленькими, злыми глазками. Он не любил брата. Он вообще никого не любил, кроме себя и своей дружины.

Всеволод, младший, — худой, бледный, с высоким лбом и впалыми щеками. Он не походил на воина. Он походил на книжника. Им он и был: знал пять языков, переводил греческие хроники, писал историю.

«Братья, — сказал Изяслав, когда священник закончил отпевание. — Отец завещал нам мир. Я сажусь в Киеве. Ты, Святослав, бери Чернигов. Ты, Всеволод — Переяславль. Младшие братья получат меньшие города. Кто нарушит мир — того покарает Бог».

Святослав усмехнулся. «Бог, говоришь? А где был Бог, когда мы хоронили отца? Отец был мудрым, но мудрость не спасла его от смерти. Я буду сидеть в Чернигове. Но не забывай, брат: Чернигов богаче Киева. Если ты не справишься — я приду».

Изяслав побледнел. «Ты что, угрожаешь мне? Я — старший!»

«Старший — не значит лучший, — отрезал Святослав и, не попрощавшись, вышел из собора.

Всеволод, который до сих пор молчал, положил руку на плечо Изяслава. «Не сердись на него, брат. Он груб, но он не враг нам. Вместе мы — сила».

Изяслав вздохнул. «Надеюсь, ты прав, Всеволод. Надеюсь».

Глава вторая. Первые годы

1054–1067 годы

Первые десять лет прошли относительно мирно. Братья делили власть, как завещал отец. Вместе ходили на торков (кочевников), вместе принимали послов, вместе строили новые церкви.

В 1054 году они разбили торков у стен Переяславля. Святослав дрался как бешеный, порубил лично десятерых. Изяслав командовал из тыла, не рискуя. Всеволод сидел в Киеве и переводил книги.

«Ты трус, Изяслав, — сказал Святослав после битвы, оттирая кровь с меча. — Ты боишься воевать».

«Я — князь, а не наёмник, — ответил Изяслав. — Моё дело — управлять, а не махать мечом».

«Правильно. Ты управляй, а я буду махать. И когда народ увидит, что я воин, а ты — баба, они посадят меня на престол».

Изяслав промолчал. Всеволод, стоявший рядом, покачал головой. «Святослав, не искушай судьбу. Мы — братья».

«Братья по крови, — усмехнулся Святослав. — Но не по духу».

Он ускакал в Чернигов. Изяслав долго смотрел ему вслед.

Глава третья. Первое восстание

1068 год, осень. Киев

Половцы пришли с востока — дикие всадники на низких лошадях, с кривыми саблями и арканами. Они жгли сёла, уводили людей в рабство. Изяслав, Святослав и Всеволод вышли навстречу с объединённым войском.

Битва на реке Альте (той самой, где когда-то убили Бориса) была проиграна. Половцы смяли русские полки. Изяслав бежал первым. Всеволод — следом. Только Святослав с малой дружиной удержался и даже отбросил половцев у Чернигова.

Но киевляне не знали этого. Они видели только бегство великого князя.

«Изяслав — трус! — кричали на вече. — Он бросил нас! Он бежал, как заяц! Долой его!»

Киевляне освободили из темницы полоцкого князя Всеслава (заколдованного оборотня, как говорили) и посадили его на престол. Изяслав, узнав об этом, бежал в Польшу — к своему племяннику Болеславу Смелому.

«Помоги мне вернуть Киев, — просил он. — Я заплачу».

Болеслав помог. В 1069 году Изяслав вернулся с польским войском, разогнал мятежников, казнил семьдесят человек (тех, кто освобождал Всеслава). Всеслав бежал в Полоцк.

Но Святослав не пришёл на помощь брату. Он сидел в Чернигове и ждал.

Глава четвёртая. Изгнание

1073 год, весна. Киев

Святослав и Всеволод сговорились против старшего брата. «Изяслав — ничтожество, — сказал Святослав. — Он позор на всю Русь. Киевляне не любят его. Мы будем править лучше».

Всеволод колебался. Он не хотел предавать брата. Но Святослав пригрозил: «Если ты не со мной, ты против меня. Я возьму Киев и без тебя. А тебя вышвырну из Переяславля».

Всеволод сдался.

Они ночью вошли в Киев. Изяслав спал. Его разбудил крик стражи: «Князь, измена! Святослав и Всеволод у ворот!»

Изяслав не стал сражаться. Он выскочил через задний ход, вскочил на коня и ускакал на запад — опять в Польшу. На этот раз Болеслав не помог. Изяслав поехал в Германию, к императору Генриху IV, потом к папе римскому Григорию VII.

«Помогите мне вернуть престол, — умолял он. — Я — законный князь».

Папа обещал помочь, но денег не дал. Император дал отряд, но маленький. Изяслав скитался по Европе три года.

А в Киеве тем временем правил Святослав — жестокий, властный, щедрый к своей дружине и жадный к народу.

Глава пятая. Смерть Святослава и возвращение

1076 год

Святослав умер неожиданно. Говорили, от того, что ему вырезали «гнойный желвак» (чирей) на шее. Лекари перерезали артерию, и он истёк кровью в собственной постели. Ему было сорок девять лет.

Всеволод, который был рядом, взял власть в Киеве. Но не надолго. Изяслав, узнав о смерти брата, вернулся из Польши с небольшим отрядом.

«Брат, — сказал он Всеволоду. — Ты предал меня. Но я тебя прощаю. Отдай мне Киев. Ты правь в Чернигове».

Всеволод вздохнул. «Хорошо, брат. Ты — старший. Киев — твой».

Они обнялись. Но между ними навсегда осталась трещина.

Глава шестая. Гибель Изяслава

1078 год, октябрь. Нежинская нива

Племянники Изяслава — сыновья Святослава Олег и Борис — не признали власти дяди. Они подняли мятеж, призвали половцев и пошли на Киев.

Изяслав и Всеволод вышли навстречу. Битва была жестокой. Изяслав, как всегда, командовал из тыла. Но в какой-то момент половцы прорвали строй.

«Князь, бежим! — закричали ему воины. — Спасайся!»

«Нет, — сказал Изяслав. — Я бежал дважды. Третий раз не побегу. Или победа, или смерть».

Он выхватил меч и бросился в гущу боя. Коня под ним убили. Он дрался пешим, рубил половцев, пока стрела не попала ему в спину. Он упал на землю. Другой половец добил его саблей.

Всеволод, увидев гибель брата, зарыдал. «Брат! Брат! Прости меня! Зачем я предал тебя тогда, в 73-м?»

Он приказал отступить. Битва была проиграна. Но Олега и Бориса тоже убили.

Так погиб Изяслав Ярославич, первый князь, которого дважды изгонял народ и дважды предавал брат. Ему было пятьдесят четыре года.

Глава седьмая. Всеволод на престоле

1078–1093 годы. Киев

Всеволод стал великим князем. Ему было под пятьдесят. Худой, сгорбленный, с умными, но грустными глазами. Он не умел править. Он умел только читать и писать.

Он созвал бояр и сказал: «Я не воин. Я книжник. Я буду судить по справедливости, строить церкви, покровительствовать наукам. Воевать за меня будет мой сын Владимир — Мономах, как его прозвали».

Владимир Мономах, сын Всеволода и византийской царевны, был молод — двадцать пять лет. Рослый, светловолосый, с ясными голубыми глазами. Воевать он умел. И любил.

«Отец, — сказал он. — Я буду твоим щитом и мечом. Но ты должен быть твёрже. Бояре не слушаются тебя, народ ропщет, половцы нападают каждый год».

«Я знаю, — ответил Всеволод. — Но я не умею быть жёстким. Мне легче простить, чем наказать».

«Прощение — это хорошо, — вздохнул Владимир. — Но на Руси прощают только после того, как накажут».

Всеволод не послушал. Он продолжал править по-своему — мягко, нерешительно, доверяя боярам и воеводам.

Глава восьмая. Голод, мор, половцы

1085–1092 годы

Всеволод получил тяжёлое наследство. Год 1085 — засуха. Хлеб не уродился. Люди ели лебеду, кору, кожу. В Киеве трупы лежали на улицах.

Год 1087 — мор. Болезнь косила людей тысячами. Хоронить не успевали. Сжигали на кострах.

Год 1092 — половцы. Хан Боняк пришёл с огромной ордой, сжёг несколько городов, увёл в плен тысячи людей. Владимир Мономах бился с ними, но силы были неравны.

«Отец, — сказал Владимир, вернувшись из очередного похода. — Мы не можем больше. Нам нужен мир с половцами. Или помощь извне».

«Откуда нам помощь? — спросил Всеволод. — Византия занята своими проблемами. Польша враждует. Германия далеко».

«Тогда нам нужно объединить всех русских князей. Но они не хотят объединяться — они грызутся между собой».

Всеволод заплакал. «Я нарушил завет отца. Я не смог сохранить мир между братьями. И теперь Русь гибнет».

Он впал в уныние. Владимир утешал его, но безуспешно.

Глава девятая. Смерть Всеволода

1093 год, апрель. Киев

Всеволод слег в пост. Ему было под семьдесят. Он лежал в своих покоях в Вышгороде (пригороде Киева), окружённый книгами. На столе — раскрытый псалтырь на греческом, рядом — перевод на славянский, сделанный его рукой.

«Сын, — сказал он Владимиру, который сидел у постели. — Я умираю. Ты должен стать великим князем».

«Нет, отец. Я уступаю престол Святополку Изяславичу, твоему племяннику. Он — старший в роду».

«Почему? Ты — лучший».

«Потому что, если я возьму престол, начнётся новая усобица. Нам нужен мир, а не война за власть».

Всеволод улыбнулся. «Ты мудрее меня, сын. Ты мудрее всех нас. Правильно я назвал тебя Мономахом — в честь нашего византийского рода. Ты достоин императорской короны».

Он закрыл глаза и умер. Владимир закрыл ему веки.

Глава десятая. Наследие книжника

Всеволода похоронили в Софийском соборе, рядом с отцом Ярославом. Надпись на саркофаге гласила: «Князь Всеволод Ярославич, внук Владимира, правнук Святослава. Правил лет 15. Был набожен, правдив, сведущ в пяти языках. Им же начаша книги писати на Руси».

Всеволод не был великим правителем. Он был великим книжником. При нём расцвело летописание, переводческая школа, монастырские библиотеки. Он дал Руси не золото — знание.

Но страна, которую он оставил, была разорена. Половцы стояли у порогов. Князья грызлись за города. Народ бедствовал.

И всё же именно Всеволод вырастил сына, который спасёт Русь. Владимир Мономах, через несколько лет, станет великим князем, объединит земли, разобьёт половцев, напишет знаменитое «Поучение детям». Но это — другая история.

Заключение

Изяслав и Всеволод — два брата, два правителя, две судьбы. Один — воин, но трусоват и нерешителен. Второй — книжник, но слаб и мягок. Оба пытались править по завету отца. Оба нарушили его — первый из-за гордости, второй из-за слабости.

Их правление показало, что просто быть старшим недостаточно. Недостаточно быть умным. Недостаточно быть набожным. Руси нужен был сильный, мудрый, твёрдый князь. Таким станет Владимир Мономах.

Но до него ещё предстояло пережить новые усобицы, новые восстания, новые набеги половцев. Киевская Русь, некогда великая держава, вступила в полосу упадка. И выйдет из неё только через полвека, когда на престол сядет Мономах.

А пока — земля горит под ногами, братья судятся с братьями, и народ, измученный голодом и мором, шепчет: «Где ты, князь, который нас спасёт?»

Изяслав и Всеволод ушли в историю как промежуточное звено между Ярославом Мудрым и Владимиром Мономахом. Не герои, не злодеи — просто люди, которым выпало править в тяжёлое время.

Конец