Князь Ярослав Мудрый. Законы и книги: как строитель империи обрёл бессмертие Исторический роман о великом киевском князе, который дал Руси правду, храмы и библиотеку
«Не мечом единым держится земля. Мечом она завоёвывается, а законом и книгой — сохраняется»
Глава первая. Хромой княжич
988 год, весна. Новгород
Седые воды Волхова неспешно катили свои волны среди сосновых берегов. Новгородский детинец — крепость из дубовых брёвен — возвышался над рекой. Внутри, среди длинных домов и бревенчатых изб, стоял терем княжеского наместника — отца Владимира, который тогда ещё не был великим князем.
В одной из горниц, на медвежьей шкуре, сидел мальчик лет восьми. Он был худ, бледен, с тёмными волосами и большими карими глазами. Левая нога его была короче правой — он хромал с рождения. Дети дразнили его: «Ярослав-хромец! Ярослав-калека!» Он не плакал. Он сжимал кулаки и клялся, что станет самым сильным князем на Руси.
Рядом с ним сидел старый варяг, седой, с вытатуированным на лбу вороном — Один, бог войны. Его звали Харальд. Он был наставником Ярослава, учил его грамоте, латыни, греческому, военному делу.
«Княжич, — сказал Харальд, — не обращай внимания на насмешки. Хромота — не порок. Ум — вот что важно. А ум у тебя острый, как мой меч».
«Почему отец не любит меня? — спросил Ярослав. — Он отправил меня в Новгород, а сам остался в Киеве с Борисом. Борис — его любимый сын. Я — нет».
Харальд вздохнул. «Твой отец крестил Русь. Он теперь святой, хотя сам был грешником. Но святость не мешает ему иметь любимчиков. Борис добрый, кроткий. А ты — колючий. Но колючки иногда полезнее роз. Розы вянут, а колючки защищают».
Ярослав не ответил. Он взял книгу — псалтырь на греческом, которую привёз Харальд из Царьграда — и начал читать. Он любил книги. Любил их запах, их тяжесть, их тайны. В книгах он находил ответы на вопросы, которые не мог задать отцу.
Глава вторая. Новгородская закалка
1010–1015 годы. Новгород
Ярослав вырос. Ему было под тридцать. Хромота осталась, но он научился скрывать её — ходил медленно, с достоинством, опираясь на трость с серебряным набалдашником. Был высок, широкоплеч, с русыми волосами и короткой бородой. Глаза его — карие, умные — всегда смотрели чуть насмешливо, будто он знал о собеседнике больше, чем тот сам о себе.
В Новгороде он княжил твёрдой рукой. Собрал дружину из варягов, словен, кривичей. Строил храмы — в том числе будущий Софийский собор (деревянный, ещё не каменный). Собирал книги, переписывал их, создавал библиотеку. Ввёл в Новгороде налоги не мехами, а серебром — чтобы торговать с Готландом и немецкими городами.
В 1014 году он отказался платить дань отцу, Владимиру. «Киев берёт слишком много, — сказал он послам. — Новгород сам себя кормит. Больше не дам».
Владимир разгневался и собрался в поход на сына. Но заболел и умер. Ярослав, узнав о смерти отца, не плакал. Он только сказал: «Отец простил бы меня. Он сам когда-то отказывался платить дань».
Но тут пришла весть: Святополк, старший брат, убил Бориса, Глеба, Святослава. Ярослав побледнел.
«Он убьёт и меня, — сказал он дружине. — Если я не убью его первым».
Глава третья. Битва за Киев
1016–1019 годы
Первая битва произошла у Любеча. Ярослав стоял с новгородцами и варягами на одном берегу Днепра, Святополк — на другом. Три месяца — ни шагу. Мороз сковал воду. В ночь перед Богоявлением Ярослав повёл войско по льду.
«Бейте в щиты! — крикнул он. — Новгородцы, вы мои братья! Вы не рабы, вы свободные люди! За Новгород! За Киев! За Бориса и Глеба!»
Новгородцы ударили так, что Святополк побежал. Ярослав вошёл в Киев, сел на престол отца. Но ненадолго. Святополк вернулся с поляками и печенегами. Битва на Альме — там же, где убили Бориса — была проиграна. Ярослав бежал в Новгород с четырьмя воинами.
Новгородцы могли сдать его полякам. Но они сказали: «Князь, мы дадим тебе новое войско. Мы соберём серебро, наймём варягов. Мы победим. Не беги за море».
Ярослав остался. Собрал новую дружину. И в 1019 году разбил Святополка окончательно. Тот бежал в Польшу, потом в пустыню и умер.
Ярослав стал единовластным князем Киевским. Но не единственным на Руси: оставался ещё брат Мстислав, князь Тмутараканский.
Глава четвёртая. Мстислав Храбрый
1024–1036 годы
Мстислав был сыном Владимира от другой жены. Он правил на юго-востоке — в Тмутаракани, на берегу Чёрного моря. Был огромного роста, с медвежьей силой и неукротимым нравом. В 1024 году он пришёл к Киеву с войском, разбил Ярослава и сказал: «Садись в Новгороде, а я буду в Киеве».
Ярослав не стал воевать. Он был мудрее. Он предложил: «Давай поделим Русь. Тебе — левобережье Днепра с Черниговом. Мне — правобережье с Киевом. Правим вместе».
Мстислав согласился. Двенадцать лет они жили в мире — один на востоке, другой на западе. Ярослав строил, Мстислав воевал. Ярослав писал законы, Мстислав расширял границы.
В 1036 году Мстислав умер на охоте. Ярослав остался один.
В тот же год печенеги осадили Киев. Ярослав вышел за стены, построил полки и сказал: «Братья, за мной! Мы не отдадим города врагам!»
Битва длилась весь день. Печенеги были разбиты наголову. С тех пор они больше никогда не осмеливались подходить к Киеву.
Ярослав — единственный властитель всей русской земли.
Глава пятая. Строитель
1037–1054 годы. Киев
Ярослав не был воином по призванию. Он был строителем, законодателем, книжником. Он заново отстроил Киев после пожаров и набегов.
Золотые ворота — каменные, с надвратной церковью Благовещения. Кто входил через них в Киев, тот должен был снимать шапку перед святыней.
Софийский собор — тринадцать куполов, мозаики, фрески. Греческие мастера трудились десять лет. «Премудрость Божия», — сказал Ярослав, закладывая первый камень. «София» по-гречески — «Мудрость». Так он назвал храм в честь своего прозвища.
Библиотека — тысячи книг, собранных по всей Европе. Греческие хроники, латинские трактаты, древние рукописи. Ярослав сам переписывал книги, делал пометки на полях.
«Книги — реки, напояющие вселенную, — говорил он. — Откуда нам знать, как жили люди тысячу лет назад? Только из книг».
Он основал город Ярославль на Волге — крепость на границе с финскими племенами. И Юрьев (ныне Тарту) в земле эстов — названный в честь его ангела Георгия (Юрия).
Глава шестая. Русская правда
1030–1040 годы
Ярослав созвал бояр и старейшин: «У нас нет общего закона. Каждый князь судит по своему усмотрению. Одни казнят за кражу овцы, другие — отпускают убийцу за выкуп. Это неправильно. Нужен единый суд».
Бояре зароптали: «Обычаи — сила. Не трогай их, князь».
«Обычаи — это варварство, — ответил Ярослав. — Закон — это порядок. Я напишу правду, по которой будут судить всех — от боярина до смерда».
Он написал. «Русская правда» — первый письменный свод законов на Руси. Там было всё: наказание за убийство (вира — 40 гривен за свободного человека), за кражу, за оскорбление, за потраву посевов. Отменил кровную месть — вместо убийства родственниками — штраф.
«Кровная месть — звериный обычай, — сказал Ярослав. — Мы же христиане. Господь сказал: «Мне отмщение, и Аз воздам». Не вам судить, а Богу».
Народ не сразу понял. Но потом привык. «Русская правда» действовала на Руси триста лет.
Глава седьмая. Семья и наследство
1040–1054 годы
Ярослав был женат на Ингигерде — дочери шведского короля Олава. Её назвали на Руси Ириной. Она родила ему десять детей. Сыновья — Изяслав, Святослав, Всеволод, Игорь, Вячеслав. Дочери — Елизавета, Анастасия, Анна — стали королевами Норвегии, Венгрии, Франции.
Ярослав дал каждой дочери богатое приданое. «Русь должна быть в родстве с Европой, — говорил он. — Через дочерей мы породнимся с королями. И тогда никто не посмеет напасть на нас».
Сыновей он рассадил по городам: Изяславу — Киев, Святославу — Чернигов, Всеволоду — Переяславль, Игорю — Владимир-Волынский, Вячеславу — Смоленск.
«Живите в мире, — завещал он им перед смертью. — Не ссорьтесь, не враждуйте. Если будете ссориться — погубите себя и землю отцов и дедов».
Сыновья поклялись. Но клятву не сдержали.
Глава восьмая. Последние годы
1054 год, февраль. Киев
Ярослав слег в феврале. Было ему семьдесят шесть лет — огромный возраст по тем временам. Лежал в своих покоях в Софийском соборе, под мозаиками, которые сам заказал. Глаза его уже плохо видели. Он просил читать ему вслух «Русскую правду» и псалмы.
К нему пришли сыновья: Изяслав, Святослав, Всеволод. Игорь и Вячеслав не успели — жили далеко.
«Похороните меня в Софии, — сказал Ярослав. — Не в усыпальнице, а в приделе. Я хочу лежать там, где молятся люди. Чтобы слышать, как они говорят с Богом».
«Отец, — спросил Изяслав, — кому ты оставляешь Киев?»
«Тебе, Изяслав. Ты — старший. А ты, Святослав, бери Чернигов. Ты, Всеволод — Переяславль. Остальным дам меньшие города. И помните: старший — главный. Не поднимайте руки на брата».
Сыновья заплакали. Ярослав улыбнулся.
«Не плачьте. Я ухожу к Богу. Может быть, он меня простит за все грехи. А вы живите. Стройте храмы. Пишите законы. Учите детей. И не забывайте: мудрость — это не хитрость. Мудрость — это любовь».
Он закрыл глаза. Священник прочитал отходную. Ярослав Мудрый умер тихо, без мучений.
Глава девятая. Наследие
Его похоронили в Софийском соборе, в белом мраморном саркофаге. Надпись на саркофаге гласила: «В лето 6562 (1054) преставися князь наш Ярослав, наречённый в крещении Георгий».
Через несколько десятилетий его внуки и правнуки забыли завет «жить в мире». Междоусобные войны разорвали Русь на куски. Киев пал под натиском монголов. Софийский собор уцелел чудом.
Но «Русская правда» продолжала действовать. Софийский собор стоял как символ мудрости. Книги, собранные Ярославом, разошлись по монастырям и церквям. А его дочери, ставшие королевами, прославили Русь по всей Европе.
В историю он вошёл как Мудрый — первый и единственный русский князь, получивший такое прозвище. Не за военные подвиги, не за завоевания. За то, что понял: государство держится не на крови, а на законе, знании и вере.
Заключение
Ярослав Мудрый умер, оставив после себя великую державу. Киевская Русь при нём достигла вершины могущества. Её знали в Византии, в Германии, во Франции, в Англии, в Скандинавии. Её боялись печенеги и половцы. Её уважали торговые партнёры.
Но главное, что он оставил — не стены и не золото. Он оставил идею. Идею о том, что страной можно управлять не только мечом, но и разумом. Что законы должны быть писаными, а не устными. Что книги — это сокровище, которое не украдут враги.
Он был хромым, но прошёл длиннее всех. Он был книжником, но выиграл самые трудные битвы. Он был сыном святого, но сам святым не стал (церковь причислила его к лику святых только в XXI веке). Он был просто человеком, который любил мудрость больше, чем власть.
И за это его помнят.
Конец
