Иосиф Сталин. Хозяин горы

Иосиф Сталин. Хозяин горы: как человек из тени стал властелином мира и умер в одиночестве Историческая мелодрама о человеке, который построил империю на костях, а умер в окружении врагов, которых сам создал

«Я не боюсь смерти. Я боюсь того, что будет после меня. Они скажут, что я был тираном. Они скажут, что я убивал. Они скажут, что я разрушал. Но они не скажут главного: я строил. Я строил страну, которой не было до меня. Я строил её на костях, на крови, на слезах. Но я строил. И когда они будут проклинать меня, я буду знать: они проклинают не меня — они проклинают своё отражение. Потому что я — это они. А они — это я»

Глава первая. Гори. Сапожник и прачка

1878 год, 6 декабря. Гори, маленький дом на окраине

Зима в Гори была не такой, как в России. Снег редко ложился, а если и ложился, то быстро таял. Но в тот день снег лежал упрямо, и маленький дом на окраине казался ещё меньше. В комнате, где пахло кожей, керосином и мокрыми пелёнками, кричал ребёнок.

Виссарион Джугашвили — сапожник, пьяница и несостоявшийся человек — смотрел на сына и не знал, что с ним делать. Рядом стояла Екатерина, его жена, худая, измождённая, с тёмными кругами под глазами.

«Он будет кричать, — сказал Виссарион. — Он будет кричать всю жизнь. Я знаю таких».

«Он будет человеком, — ответила Екатерина. — Он будет лучше тебя. Он будет умнее. Он не будет пить».

Виссарион усмехнулся, но не ответил. Он вышел из комнаты, оставив жену с сыном.

Мальчика назвали Иосифом. Он рос в бедности, в грязи, в запахе кожи и вина. Отец бил его, мать защищала. Отец пил, мать молилась. Отец умер, когда Иосифу было одиннадцать лет. Он не плакал. Он просто смотрел на гроб и думал о том, что больше никогда не будет бит.

Глава вторая. Тифлис. Семинарист и революционер

1894 год, осень. Тифлис, духовная семинария

В семинарии пахло ладаном и страхом. Узкие коридоры, высокие потолки, иконы, которые смотрели на тебя с укором. Иосиф учился здесь уже четыре года. Он был лучшим учеником, но его не любили. Слишком умный, слишком острый, слишком опасный.

«Джугашвили, — сказал инспектор, когда они остались вдвоём, — ты читаешь запрещённые книги. Ты думаешь о том, о чём не должен думать. Ты — угроза».

«Я — просто человек, — ответил Иосиф, глядя на инспектора в упор. — Я хочу знать правду. А правда не может быть запрещена».

«Ты будешь исключён, — сказал инспектор. — Ты будешь проклят. Ты будешь никем».

«Я уже никто, — сказал Иосиф. — Но я стану кем-то. Я стану таким, что вы будете бояться произносить моё имя».

Он был исключён из семинарии. Он стал революционером. Он взял себе псевдоним — Сталин. Человек из стали.

Глава третья. Смерть Ленина и борьба за власть

1924 год, 21 января. Горки. Комната, где умер Ленин

Он стоял у гроба и смотрел на лицо человека, который был его учителем и врагом. Ленин лежал в гробу, маленький, седой, беспомощный. Толпа плакала. Сталин не плакал.

«Он ушёл, — сказал Троцкий, стоящий рядом. — Теперь мы должны решить, кто будет вести нас дальше».

«Мы решим, — ответил Сталин, не глядя на него. — Мы решим, потому что мы — партия. А партия — это мы все».

Троцкий усмехнулся. Он знал, что Сталин лжёт. Он знал, что Сталин хочет власти. Но он не знал, как его остановить.

Сталин победил. Он уничтожил врагов — одного за другим. Троцкий бежал. Бухарин был расстрелян. Зиновьев и Каменев погибли. Сталин остался один.

Глава четвёртая. Террор. Ночь на Лубянке

1937 год, ночь. Москва, Лубянка, кабинет Ежова

За окнами — дождь. Густой, холодный, как слезы. Он сидит за столом, перед ним — списки. Списки людей, которые должны умереть. Он перечитывает их имена, и его рука не дрожит.

«Товарищ Сталин, — говорит Ежов, стоя у двери, — мы выполнили ваше поручение. Все они — враги народа».

«Вы уверены, что они враги? — спрашивает Сталин, не поднимая глаз. — Вы уверены, что мы не ошибаемся?»

«Мы уверены, — отвечает Ежов. — Мы — партия. Мы — закон».

Сталин поднимает голову. Его глаза смотрят на Ежова — две пустоты.

«Если вы ошибаетесь, — говорит он, — вы заплатите за это. Вы все заплатите за это. Запомните».

Ежов сглатывает. Он знает, что Сталин не шутит. Он знает, что завтра его имя может оказаться в этом списке.

Глава пятая. Война. 1941 год. Бункер

1941 год, 22 июня. Москва, Кремль, кабинет Сталина

В комнате полумрак. Только настольная лампа освещает карту, разложенную на столе. Сталин сидит в кресле, сгорбившись. Он не курит — у него уже нет сил курить.

«Товарищ Сталин, — говорит Молотов, входя без стука, — Гитлер напал на нас. Немцы перешли границу».

Сталин поднимает голову. Его лицо бледно, как бумага.

«Вы уверены?» — спрашивает он.

«Да, — говорит Молотов. — Мы уверены».

Сталин не отвечает. Он отворачивается к стене и молчит.

«Товарищ Сталин, — говорит Молотов, — что нам делать?»

«Я не знаю, — говорит Сталин. — Я ничего не знаю».

Он молчит долго. Потом, медленно, как старик, встаёт.

«Мы победим, — говорит он. — Мы должны победить. Или мы умрём».

Глава шестая. Победа. 1945 год. Красная площадь

1945 год, 24 июня. Москва, Красная площадь

Площадь полна людей. Солдаты, офицеры, рабочие — все они смотрят на трибуну. Сталин стоит на трибуне, и его лицо, как всегда, непроницаемо.

«Товарищи! — кричит Жуков. — Мы победили! Мы разгромили фашистскую Германию! Мы — победители!»

Сталин смотрит на толпу, и в его глазах — пустота.

«Мы победили, — говорит он. — Мы победили, но мы потеряли слишком много. Мы потеряли миллионы. Мы потеряли будущее. Мы потеряли всё».

Он замолкает. Толпа кричит «Ура!», но он их не слышит.

Глава седьмая. Последние годы. Одиночество

1953 год, зима. Кунцево, дача Сталина

Он лежит на диване. Комната большая, пустая, безликая. За окнами — метель. Она завывает, как плач.

«Товарищ Сталин, — говорит Берия, склоняясь над ним, — вам плохо?»

«Мне всегда плохо, — отвечает Сталин. — Мне плохо, потому что я знаю, что они предадут меня. Они все предадут меня».

«Кто?» — спрашивает Берия.

«Все, — говорит Сталин. — Вы, Хрущёв, Маленков. Все. Потому что я — это они. А они — это я».

Он закрывает глаза. Он засыпает. И больше не просыпается.

Глава восьмая. Смерть. 5 марта 1953 года

1953 год, 5 марта. Кунцево, дача Сталина

Он умер. Его тело лежит на диване, и никто не плачет. В комнате — тишина. Только метель за окном.

«Он умер, — говорит Хрущёв, глядя на тело. — Теперь мы должны решить, что делать дальше».

«Мы будем жить, — говорит Маленков. — Мы будем жить без него».

«Я не уверен, — говорит Берия. — Я не уверен, что мы умеем жить без него».

Они выходят из комнаты. Сталин остаётся один.

Глава девятая. Эпилог. Память

Он умер. Его тело забальзамировали и положили в мавзолей. Его имя стало символом, его идеи — догмой, его жизнь — легендой. Но никто не вспоминал, что он был человеком.

Что он любил. Что он боялся. Что он ошибался. Что он хотел одного — чтобы люди были счастливы.

Он умер в одиночестве. Он умер в окружении врагов. Он умер, как жил — один.

Конец