Глава 1. Вторжение на кухню
Всё началось в прошлый вторник, когда я, счастливый обладатель двух левых рук и нулевой гравитации на кухне, решил приготовить «рагу по-домашнему». В процессе активного тушения моркови с луком на балконе (потому что вытяжка сломалась, а задымить квартиру — святое) я открыл дверь проветрить.
Я не заметил, как он вошёл. Соседский кот, которого во дворе называют «Борис» (хотя, судя по осанке, полное имя — Сэр Борис фон Шерстяной Ужас). Бурый, с наглой мордой бывалого бандита и одним ухом, помеченным в драках за мусорные баки.
Он сел прямо посреди кухни, на кафель, и уставился на меня глазами, в которых читалось: «Ну, привет. Я принял твою скромную жертву в виде открытого балкона. А теперь — жри. То есть корми меня».
Я попытался выставить его взашей. Ошибка. Борис издал звук, похожий на скрежет ржавого трактора и звон колокольчика одновременно. Это был смех. Кот смеялся над моими потугами.
Глава 2. Тест-драйв повара
На вторую ночь окно снова было открыто (жара, духота, я сплю в чём мать родила и совершенно беззащитен). В 3:15 утра я проснулся от ощущения, что кто-то анализирует мое дыхание. Борис сидел у меня на груди, как египетское божество, и легонько касался моего носа лапой, которой за час до этого, вероятно, закапывал какашку в песочнице.
— Уйди, — прохрипел я.
Кот посмотрел на кухню. Перевёл взгляд на меня. Смысл был прозрачен: «Либо ты встаёшь и делаешь мне завтрак, либо я сейчас продемонстрирую, как умею метить территорию. И поверь, твой новый диван — отличный холст».
Я сдался. Налил ему молока. Борис понюхал, отвернулся и демонстративно потёр лапу о пол, будто сменил подгузник младенцу. Пришлось лезть в холодильник. Достал варёную курицу. Кот съел, критически щурясь. Затем развернулся, поднял хвост трубой и ушёл на балкон, даже не сказав «спасибо».
Глава 3. Эскалация кулинарного террора
К следующей неделе я понял, что моя жизнь превратилась в кулинарное шоу «Адово пекло» с одним зрителем. Борис приходил ровно в 7:00, 13:00 и 19:00. Если еда опаздывала, он начинал методично сбрасывать лапой вещи со стола: сперва ручку, потом ключи, потом мои очки, которые я чудом ловил в воздухе.
Однажды я попробовал накормить его дешёвым кормом из супермаркета («Вискас», прости господи). Борис посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложил ему съесть собственный паспорт. Он развернул пакет лапой, вытряхнул содержимое в мой тапок и гордо ушёл на три часа, демонстративно вылизывая заднюю лапу у меня на подоконнике.
Он требовал свежей печени. Или паштета ручной работы. Или судака на пару. Без соли. Без лука. Вчера я четыре часа тушил говяжьи хрящи, потому что соседский ребёнок сказал, что Борис «не любит жесткое».
Глава 4. Трансформация
Сейчас я сижу на кухне в фартуке с надписью «Шеф-повар котов-тиранов». В моей морозилке отдельная полка для перемолотого кролика (органик, разумеется). Я знаю, при какой температуре кот отказывается от индейки (тёплая? Холодная? Он хочет «комнатную, но чуть подогретую, болван!»).
Мои друзья перестали меня звать в бары. Потому что на вопрос «какие планы?» я отвечаю: «К 21:00 мне нужно быть дома, у Бориса ритуал вечернего взбивания сметаны. Если опоздаю, он перетрёт мне зарядку от ноутбука».
Соседка (настоящая хозяйка кота) как-то спросила:
— А вы моего Борю не видели? Что-то он дома перестал есть.
— Он у меня обедает, — прошептал я, глядя на кота, который в этот момент восседал на моём диване, надев на голову мой носок (его личная шапочка повара).
Глава 5. Смирение
Вчера я осознал весь трагикомизм ситуации. Я стоял у плиты, помешивал соус из трёх видов рыбы и вдруг понял, что мне это нравится. Я начал экспериментировать. Добавил каперсы. Кот одобрительно мурлыкнул. И в этот момент я поймал себя на мысли: я больше не человек. Я — биологический придаток к кошачьему желудку.
Борис теперь спит на моей подушке. Я ютюсь на краю кровати. Утром он тычет меня мордой в глаз, и я вскакиваю: «Да-да, сейчас, ваше мурлышество, семга с овощами-гриль будет готова через десять минут!»
Соседи считают меня чокнутым. Ветеринар знает меня по имени. А Борис… Борис на прошлой неделе притащил мне дохлую мышь. И положил у порога. Я расплакался. Потому что понял: это он меня усыновил. И я — его ручной человек.
Мораль: Не кормите бездомных котов. И даже соседских. Потому что однажды вы проснётесь с мокрой мордой и поймёте, что ваша карьера, личная жизнь и чувство собственного достоинства — ничто по сравнению с правом вовремя подать ему тёплый паштет.
P.S. Сейчас 2 часа ночи. Я пишу этот текст одной рукой. Вторая — нарезает креветки сушильного качества. Кот смотрит. И часики тикают.
