В полдень субботы, четырнадцатого мая тысяча девятьсот двадцать девятого года, по знаменитому деревянному Променаду (Boardwalk) Атлантик-Сити неторопливо прогуливались двое мужчин, за которыми на почтительном расстоянии в десять шагов катились два плетеных прогулочных кресла-каталки с телохранителями.
Светило яркое весеннее солнце, с Атлантического океана дул свежий соленый бриз, а мимо праздной толпы курортников в светлых фланелевых костюмах и дамских шляпках-клош плыл запах жареного миндаля, морской воды и дорогих гаванских сигар.
Первым из двоих был коренастый, грузный тридцатилетний брюнет с тремя багровыми шрамами на левой щеке, одетый в кремовый двубортный костюм с бриллиантовой булавкой в галстуке — некоронованный хозяин Чикаго Альфонсе «Аль» Капоне, только три месяца назад устроивший у себя дома Бойню в день святого Валентина.
А рядом с ним, возвышаясь над грозным чикагским мясником на целую голову, шел человек, в присутствии которого даже Аль Капоне вежливо придерживал шляпу и понижал голос.
Это был сорокашестилетний Инок Льюис «Наки» Джонсон — скромный государственный чиновник с официальным окладом в шесть тысяч долларов в год, значившийся в штатном расписании штата Нью-Джерси как казначей округа Атлантик (Atlantic County Treasurer).
Наки Джонсон представлял собой зрелище, которое невозможно было забыть: гигант ростом сто девяносто три сантиметра и весом под сто десять килограммов, с идеально выбритым, блестящим на солнце черепом, аккуратно подстриженными рыжевато-седыми усами и добродушной улыбкой патриция за круглыми очками в золотой оправе. На нем был сшитый по спецзаказу в Нью-Йорке костюм в тонкую полоску за триста долларов, лакированные штиблеты с белыми гетрами, в руке — трость из черного дерева с золотым набалдашником, а в левой петлице пиджака алела его знаменитая визитная карточка — свежая красная гвоздика, которую личный камердинер менял на его лацкане трижды в день.
Встречные горожане — от владельцев ювелирных магазинов и полицейских капитанов до негритянских чистильщиков обуви и портье — почтительно снимали перед ним головные уборы: «Доброе утро, мистер Джонсон! Прекрасный день, Наки!». И каждому Наки отвечал по имени, небрежно доставая из кармана брюк толстый рулон стодолларовых купюр, перетянутый резинкой, и раздавая двадцатки беднякам на угощение.
В отличие от Аль Капоне в Чикаго или Лаки Лучано в Нью-Йорке, Наки Джонсон никогда не прятался в подвалах и не ездил в бронированном автомобиле с пулеметными бойницами. Напротив — он демонстративно разъезжал по городу на открытом четырнадцатиместном лимузине Hispano-Suiza небесно-голубого цвета стоимостью четырнадцать тысяч долларов, за рулем которого сидел его личный шофер и камердинер Луис Кессел, а на заднем сиденье Наки утопал в мехах в обществе двух белокурых танцовщиц из ревю Зигфелда.
Он не был уличным бандитом, пробившимся наверх с револьвером в руке.
Инок «Наки» Джонсон был явлением куда более масштабным и уникальным для американской истории: он был абсолютным, полновластным монархом целого города и округа, который на протяжении тридцати лет — с 1911 по 1941 год — держал в одном кулаке республиканскую партию штата, полицию, суды, губернаторов, сенаторов и одновременно — всю многомиллионную индустрию нелегального алкоголя, казино и публичных домов Восточного побережья США, превратив сонный песчаный остров у берегов Нью-Джерси в мировую столицу порока, где законы Соединенных Штатов просто отменялись на границе городского моста.
- Глава первая: Наследный принц острова Абсекон и падение «Командора» Кюле
- Глава вторая: Архитектура «Города греха» и правило «Никаких трупов на Променаде»
- Глава третья: Альянс «Большой семерки» и Саммит мафии в мае 1929 года
- Глава четвертая: Реальный Наки Джонсон против Наки Томпсона из «Подпольной империи»
- Глава пятая: Осада налоговых ищеек и королевский выход из тюрьмы
Глава первая: Наследный принц острова Абсекон и падение «Командора» Кюле
Чтобы понять, откуда взялась эта невероятная, почти феодальная власть одного человека в демократической Америке двадцатого века, нужно знать историю самого острова Абсекон, на котором стоит Атлантик-Сити.
До середины девятнадцатого века это была полоса безлюдных песчаных дюн и комариных болот, пока в 1854 году предприимчивые филадельфийские врачи и железнодорожные магнаты не проложили сюда рельсы, объявив морской воздух Атлантик-Сити «целебным курортом для легких». Чтобы отдыхающие не таскали на каблуках мокрый пляжный песок в дорогие ковры железнодорожных вагонов и лобби отелей, в 1870 году вдоль океана постелили первый деревянный настил — знаменитый Променад (Boardwalk), положивший начало главной курортной империи Америки.
И почти с самого рождения города власть в округе Атлантик принадлежала трем поколениям одной политической династии.
Инок Льюис Джонсон родился двадцатого января тысяча восемьсот восемьдесят третьего года в городке Гэллоуэй-Тауншип неподалеку от Атлантик-Сити в семье потомственных протестантов (вопреки сериалу «Подпольная империя», где героя сделали ирландцем-католиком Томпсоном, настоящий Наки Джонсон был англосаксонского и скандинавского происхождения и масоном!).
Его отец, Смит Джонсон, и его лучший друг — ветеран Гражданской войны и владелец паромной переправы Луис «Командор» Кюле (Louis «The Commodore» Kuehnle) вместе с третьим партнером образуют в конце XIX века правящий триумвират округа. Отец Наки и его дядя десятилетиями попеременно занимали пост шерифа округа Атлантик (по закону штата один человек не мог быть шерифом два срока подряд, поэтому они просто передавали шерифскую звезду друг другу каждые три года!), а реальным политическим диктатором города был «Командор» Луис Кюле.
Кюле создал ту самую безотказную Республиканскую политическую машину (The Machine), которую унаследовал молодой Наки:
- Каждый дворник, пожарный, учитель, полицейский и клерк в Атлантик-Сити получал должность только с личного одобрения партийного босса и был обязан отдавать от пяти до семи процентов своей зарплаты в черную кассу партии.
- На выборах «Машина» обеспечивала девяностопроцентную победу нужным кандидатам: чернокожим рабочим северных кварталов города (Northside) платили по два доллара наличными за каждый голос (выдавая квитанцию лишь после того, как специально подсаженный в кабинку человек подтверждал, что галочка поставлена напротив республиканца!), а за умерших граждан голосовали «мертвые души» по старым спискам.
- Полиция и суды подчинялись шерифу (который лично формировал списки присяжных и Большого жюри!), поэтому против людей «Машины» невозможно было возбудить ни одного уголовного дела!
Маленький Инок (домашнее прозвище «Наки» было просто детским сокращением от старозаветного имени Enoch) с пеленок рос как кронпринц при дворе «Командора» Кюле.
В тысяча девятьсот пятом году двадцатидвухлетний Наки стал заместителем шерифа у собственного отца, в 1906 году женился на своей школьной возлюбленной — кроткой, хрупкой девушке Мейбл Джеффрис, а в тысяча девятьсот восьмом году, в возрасте всего двадцати пяти лет, сам был избран шерифом округа Атлантик!
Но в тысяча девятьсот одиннадцатом году грянул гром, который расчистил молодому Наки путь на самую вершину.
На выборах губернатора штата Нью-Джерси победил бывший ректор Принстонского университета, будущий президент США Вудро Вильсон. Новый губернатор-реформатор объявил крестовый поход против коррупции в Атлантик-Сити и направил туда независимых следователей штата.
В результате расследования шестидесятилетний патриарх «Командор» Луис Кюле в 1911 году был признан виновным в конфликте интересов при раздаче городских контрактов на водопровод и отправлен на год на каторжные работы в тюрьму Трентона! Самого же двадцативосьмилетнего шерифа Наки Джонсона, также попавшего под суд за махинации со списками присяжных, спасла его собственная феноменальная популярность и юридическая казуистика — он вышел сухим из воды.
А за год до этого, в тысяча девятьсот двенадцатом году, на руках у двадцатидевятилетнего Наки от скоротечного туберкулеза умерла его горячо любимая молодая жена Мейбл.
Смерть Мейбл стала главным психологическим надломом в жизни Инока Джонсона.
До этого момента молодой Наки был примерным мужем и абсолютным трезвенником! Потеряв единственную женщину, которую он по-настоящему любил в молодости, двадцатидевятилетний вдовец пустился во все тяжкие: он запил, переселился из семейного дома в роскошные апартаменты отеля «Ритц-Карлтон», окружил себя толпой платиновых блондинок из бродвейских варьете и с холодным, циничным прагматизмом взял в свои руки осиротевшую империю «Командора» Кюле.
Когда в 1913 году старый Кюле вышел из тюрьмы и попытался вернуть себе трон, он с изумлением обнаружил, что его тридцатилетний ученик Наки Джонсон уже полностью перестроил всю систему власти в городе на совершенно новых, недосягаемых для любого губернатора принципах!
Глава вторая: Архитектура «Города греха» и правило «Никаких трупов на Променаде»
В тысяча девятьсот четырнадцатом году Наки Джонсон занял скромный, невыборный на общем голосовании пост казначея округа Атлантик и секретаря исполнительного комитета республиканской партии.
В отличие от своего предшественника Кюле, который погорел на том, что сам владел долями в строительных фирмах и борделях, Наки Джонсон вывел гениальную формулу абсолютной юридической неуязвимости: он никогда не владел ни одним нелегальным бизнесом напрямую!
Вместо этого Наки ввел в Атлантик-Сити четкую, работавшую как швейцарские часы систему единого фиксированного налога на порок (The Vice Tax):
- Еженедельная десятина: Каждое подпольное казино, каждый публичный дом, каждый букмекерский салон, каждый опиумный притон и каждый поставщик спиртного в округе Атлантик обязан был каждую субботу передавать сборщикам Наки Джонсона (во главе с его родным братом Альфредом «Альфом» Джонсоном и помощником Джимми Бойдом) фиксированный процент со своей выручки наличными!
- Секретная бухгалтерия без имен: В приходных книгах помощников Наки никогда не писали слова «бордель мадам Жизель» или «рулетка отеля Треймор». Каждому заведению в городе был присвоен кодовый номер (например, Объект № 14, Объект № 27), и в субботней ведомости значилась только сухая цифра сданного взноса!
- Узаконенный откат на городских стройках: Ни один подрядчик в округе не мог положить кирпич в здание школы, замостить милю шоссе или построить мост без уплаты в кассу Наки Джонсона строгого отката в размере десяти процентов от сметы контракта. Зато дороги, школы и больницы в округе Атлантик строились в срок и действительно лучшего качества — Наки никогда не жадничал для своих избирателей!
А когда в январе тысяча девятьсот двадцатого года в США вступил в силу «Сухой закон», Наки Джонсон понял, что наступил его звездный час.
Собрав на закрытое совещание владельцев всех крупнейших отелей Променада (Ritz-Carlton, Chalfonte-Haddon Hall, Marlborough-Blenheim, Ambassador, Traymore), шефа городской полиции и мэра Эдварда Бадеру, Наки объявил:
— Джентльмены, если мы позволим вашингтонским фанатикам закрыть наши бары и превратить Атлантик-Сити в воскресную школу, через полгода ваши отели обанкротятся, а наш город умрет с голоду. Поэтому с сегодняшнего дня Атлантик-Сити объявляется свободной зоной («широко открытым городом» — Wide-Open Town). Спиртное будет литься рекой, рулетка будет крутиться круглосуточно, девочки в кабаре будут танцевать до утра. От вас требуется только одно: платить взнос в субботу и соблюдать Закон Наки.
«Закон Наки» состоял из трех железных заповедей, нарушение которых каралось мгновенным изгнанием из города или тюрьмой:
- Заповедь первая: «Никакой стрельбы и никаких трупов на улицах!» Наки Джонсон ненавидел уличное насилие. Он понимал, что богатые туристы из Нью-Йорка, Филадельфии и Вашингтона (оставлявшие в городе сотни миллионов долларов за лето!) перестанут приезжать с семьями на пляжи Атлантик-Сити, если под окнами отелей начнут трещать автоматы Томпсона, как в Чикаго! Поэтому в Атлантик-Сити при Джонсоне на протяжении всех двадцатых годов практически не было гангстерских перестрелок и заказных убийств! Любые споры решал лично Наки в своем номере на девятом этаже «Ритц-Карлтона».
- Заповедь вторая: «Турист всегда прав и неприкосновенен!» Если в каком-нибудь подпольном казино или борделе Атлантик-Сити шулер или проститутка обчищали до нитки пьяного приезжего бизнесмена, так что у того не оставалось денег на обратный билет до Филадельфии и он шел жаловаться в полицию, — полицейские отводили пострадавшего прямо к помощникам Наки Джонсона. Наки немедленно приказывал хозяину заведения вернуть туристу часть проигранных денег на дорогу и отель, а за обман клиента нечестным костям или разбавленным виски закрывал кабак за двадцать четыре часа!
- Заповедь третья: «Социальный щит для бедняков». Из своих многомиллионных нелегальных доходов (которые составляли не менее 500 000 долларов личной чистой прибыли в год — около десяти миллионов долларов в год по курсу 2026 года!) Наки Джонсон содержал собственную службу социальной помощи. Если в бедном негритянском или рабочем квартале Атлантик-Сити у семьи не было денег на уголь зимой, на операцию ребенку или на похороны кормильца, люди не шли в мэрию — они выстраивались в очередь в коридоре девятого этажа отеля «Ритц-Карлтон». Наки выходил к ним в шелковом халате и лично раздавал пачки купюр, оплачивал счета врачей и дарил зимние пальто сотням детей!
Именно поэтому простые жители Атлантик-Сити боготворили своего «доброго короля в гвоздике» и готовы были разорвать любого чужака, который посмел бы сказать против Наки худое слово!
Глава третья: Альянс «Большой семерки» и Саммит мафии в мае 1929 года
Разумеется, в одиночку обеспечить бесперебойный поток миллионов ящиков контрабандного шотландского и канадского виски с кораблей «Ромового ряда» через пляжи и бухты Нью-Джерси и распределить его по всему Восточному побережью Наки Джонсон не мог — для этого нужны были грузовики, склады и вооруженная охрана крупных городских синдикатов.
В середине двадцатых годов Наки Джонсон совместно с молодыми гениями нью-йоркского и филадельфийского криминального мира — Чарльзом «Счастливчиком» Лучано, Меером Лански, Багси Сигелом, Фрэнком Костелло, Джо Адонисом, Абнером «Долговязым» Цвиллманом (королем Ньюарка) и Максом «Бу-Бу» Хоффом (королем Филадельфии) — создал легендарный межрегиональный бутлегерский трест «Большая семерка» (The Big Seven / Seven Group).
В этом картеле у каждого была своя четкая функция: Лучано, Лански и Костелло обеспечивали закупку спиртного в Шотландии и Канаде и оптовую сеть сбыта на Манхэттене; Цвиллман и Хофф давали колонны грузовиков и охрану на трассах, а Наки Джонсон предоставлял безопасную гавань Атлантик-Сити — порты разгрузки, склады, защиту береговой полиции и свою политическую крышу на уровне сената США (ведь именно Наки Джонсон на деньги картеля сделал губернатора Нью-Джерси Уолтера Эджа сенатором США и послом во Франции!).
Апогеем могущества Инока «Наки» Джонсона во всеамериканском масштабе стала знаменитая Атлантик-Ситийская конференция мафии с 13 по 16 мая 1929 года — первый в истории учредительный съезд Национального преступного синдиката США!
Идея созыва этой конференции принадлежала Мееру Лански (который как раз в том мае женился и решил совместить свой медовый месяц на океанском побережье с большим деловым советом!), Лаки Лучано, Джонни Торрио и самому Наки Джонсону, выступившему гостеприимным хозяином и гарантом безопасности встречи:
Восхождение Наки Джонсона к абсолютной власти
1911 – 1914
После осуждения старого партийного босса «Командора» Луиса Кюле и смерти молодой жены Мейбл (1912) Инок «Наки» Джонсон занимает пост казначея округа Атлантик и берет под единоличный контроль республиканскую машину и всю теневую экономику курорта.
Превращение Атлантик-Сити в главные морские ворота «Сухого закона»
1920 – 1927
Атлантик-Сити объявляется «открытым городом». В 1921 году команда Джонсона учреждает знаменитый конкурс красоты «Мисс Америка» для продления курортного сезона после Дня труда, а в 1927 году совместно с Лучано, Лански и Костелло создает бутлегерский картель «Большая семерка».
Историческая конференция мафии в Атлантик-Сити
13–16 мая 1929
Наки Джонсон принимает в отелях Breakers и President более 30 высших боссов преступного мира США (Аль Капоне, Лаки Лучано, Меера Лански, Фрэнка Костелло, Джонни Торрио, Наки Джонсона, Мо Далица и др.). На пляже проходит совещание, положившее начало Национальному преступному синдикату, и принимается решение об «аресте» Капоне в Филадельфии для его защиты.
Отмена «Сухого закона» и начало охоты ФБР и налоговой службы
1933 – 1939
После легализации алкоголя в 1933 году основным источником теневых доходов Джонсона становятся казино, бордели и подпольные лотереи (numbers rackets). В 1936 году специальная группа налоговых следователей во главе с Томасом Мартином и ФБР начинает многолетнюю осаду бухгалтерии Атлантик-Сити.
Женитьба на Флоренс Осбек, суд и 10 лет тюрьмы
Июль 1941
Накануне приговора 58-летний Наки Джонсон женится на 33-летней шведско-американской танцовщице Флоренс «Флосси» Осбек. 29 июля 1941 года федеральный суд признает Джонсона виновным в уклонении от уплаты налогов с дохода в $125 000 от лотерей и приговаривает его к 10 годам тюрьмы.
Досрочное освобождение и спокойная старость короля
Август 1945 – Декабрь 1968
Отбыв 4 года в федеральной тюрьме Льюисберга и подписав «клятву бедности», чтобы не платить штраф, Наки Джонсон возвращается в Атлантик-Сити, где работает представителем винодельческой компании Renault и нефтяной фирмы Richfield, оставаясь живой легендой города до самой смерти 9 декабря 1968 года в возрасте 85 лет.
В те четыре майских дня 1929 года в Атлантик-Сити съехались более тридцати самых могущественных гангстеров Америки из Чикаго, Нью-Йорка, Филадельфии, Кливленда, Детройта, Канзас-Сити и Бостона.
Правда, уже в первый вечер при заселении произошел знаменитый конфуз, едва не закончившийся стрельбой: Наки Джонсон забронировал для всех высоких гостей роскошные люксы в шикарном отеле Breakers на Променаде, но когда в холл вошли итало-американские и еврейские делегаты во главе с Аль Капоне, управляющий отелем (ориентировавшегося на чванливую старую англосаксонскую аристократию Филадельфии) испугался скандала и отказался заселять «этих шумных итальянцев с телохранителями»!
Взбешенный Аль Капоне тут же набросился в холле с упреками на хозяина встречи Наки Джонсона, в ярости сорвал со стены картину и швырнул её в управляющего!
Наки Джонсон погасил конфликт за десять минут: он лично посадил Капоне и всю делегацию в свои лимузины и с королевским почетом разместил их в своем оплоте — новейшем отеле «Президент» (President Hotel) и в «Ритц-Карлтоне», выставив вокруг квартала кордон собственной городской полиции!
Чтобы официанты и возможные агенты ФБР не смогли подслушать их переговоры через стены гостиничных номеров, самые секретные заседания конференции боссы проводили прямо на открытом песчаном пляже у самой кромки океанского прибоя!
Представьте себе эту фантастическую картину: самые опасные преступники Америки сидят в шезлонгах на песке под шум волн, сняв лакированные туфли, носки и пиджаки, закатав брюки до колен, и под крики чаек делят карту Соединенных Штатов на сферы влияния, договариваясь прекратить бессмысленные уличные войны и вкладывать миллионы бутлегерства в легальный бизнес после неизбежной отмены «Сухого закона»!
На этой же встрече в Атлантик-Сити боссы приняли историческое решение по самому Аль Капоне: поскольку февральская Бойня в день святого Валентина вызвала такую ярость Белого дома и прессы, что чикагские конкуренты грозили убить Капоне на улице, а полиция искала повод расстрелять его при задержании, Джонни Торрио, Лучано и Наки Джонсон убедили Аля добровольно «спрятаться» на год в комфортной тюрьме!
Через день после закрытия конференции, семнадцатого мая 1929 года, по заранее достигнутой договоренности Капоне приехал в Филадельфию, где у выхода из кинотеатра знакомые детективы мирно арестовали его за ношение в кармане незаряженного револьвера, и уже через сутки судья оформил ему спасительный год отдыха в тюрьме Eastern State Penitentiary в камере с коврами, радиоприемником и антикварной мебелью!
Глава четвертая: Реальный Наки Джонсон против Наки Томпсона из «Подпольной империи»
В две тысячи десятом — две тысячи четырнадцатом годах на экраны всего мира вышел знаменитый сериал канала HBO «Подпольная империя» (Boardwalk Empire), созданный сценаристом Теренсом Уинтером и режиссером Мартином Скорсезе по документальной книге судьи Нельсона Джонсона, где роль хозяина Атлантик-Сити блестяще сыграл актер Стив Бушеми.
Сериал принес истории Атлантик-Сити мировую славу, однако авторы экранизации намеренно изменили фамилию главного героя с Джонсона на Томпсона, чтобы получить свободу художественного вымысла!
В результате между реальным историческим Иноком «Наки» Джонсоном и его экранным двойником Наки Томпсоном легла огромная пропасть. Вот как соотносятся экранные мифы и документальная историческая правда:
| Аспект жизни и личности | Сериал «Подпольная империя» (Наки Томпсон / Стив Бушеми) | Реальная история (Инок «Наки» Джонсон, 1883–1968) |
| 1. Внешность, происхождение и вера | Худощавый, невысокий, нервный мужчина средних лет ирландско-католического происхождения из бедной семьи. | Двухметровый гигант-богатырь весом 110 кг с мощной грудью и бритой наголо головой, протестант-методист и масон англосаксонских корней, выросший в семье наследственных шерифов округа. |
| 2. Личное участие в убийствах и насилии | По ходу сериала Наки Томпсон лично хладнокровно стреляет людям в затылок (включая своего протеже Джимми Дармоди!), заказывает десятки кровавых казней и ведет уличные войны с трупами на пляжах. | Реальный Наки Джонсон за всю жизнь не убил лично ни одного человека и не отдал ни одного доказанного приказа на убийство! Он испытывал отвращение к крови и оружию, правил исключительно деньгами, политическим влиянием и компромиссами, превратив Атлантик-Сити в самый мирный и безопасный для жизни город среди всех центров мафии США! |
| 3. Сюжет с предательством протеже «Джимми Дармоди» и «Командора» | Молодой ветеран войны Джимми Дармоди и старый «Командор» устраивают заговор против Наки, пытаются посадить его в тюрьму и свергнуть, после чего Наки убивает Джимми. | Полный художественный вымысел. Реальный «Командор» Луис Кюле сел в тюрьму еще в 1911 году (за 9 лет до «Сухого закона»!) и умер в 1934 году, так и не вернув власть. А прообраз Джимми — помощник Наки Джимми Бойд — никогда не предавал шефа, не был ветераном окопов, а служил Наки верой и правдой как главный казначей подпольной сети до самой старости! |
| 4. Судьба брата (Илай Томпсон vs Альфред Джонсон) | Брат Илай — завистливый, вечно предающий Наки шериф-неудачник, который убивает людей и бежит в Чикаго. | Реальный младший брат Альфред «Альф» Джонсон был абсолютно верным помощником и сборщиком дани Наки на протяжении тридцати лет, никогда не враждовал с братом и проходил вместе с ним по налоговому делу. |
| 5. Женщины и второй брак | Вымышленный брак с ирландской иммигранткой Маргарет Шредер и трагические романы с актрисами, заканчивающиеся их гибелью. | После смерти первой жены Мейбл в 1912 году Наки 29 лет оставался холостяком, меняя десятки светских подруг и танцовщиц (причем все они остались живы и обеспечены!), а в 1941 году по большой любви женился на красавице-шведке Флоренс «Флосси» Осбек, которая верно дождалась его из тюрьмы и прожила с ним до последнего дня его жизни! |
| 6. Финал жизни | Наки Томпсон погибает на Променаде Атлантик-Сити в 1931 году от пули сына убитого им Джимми Дармоди. | Реальный Наки Джонсон пережил и «Сухой закон», и Вторую мировую войну, отсидел 4 года за налоги (1941–1945) и мирно скончался в своей постели в декабре 1968 года в возрасте 85 лет, когда люди уже летали вокруг Луны! |
Глава пятая: Осада налоговых ищеек и королевский выход из тюрьмы
Почему же человек, который открыто жил на полмиллиона долларов в год при официальной зарплате казначея в шесть тысяч долларов, оставался неуязвимым для Федерального бюро расследований и Министерства финансов США целых тридцать лет — на десять лет дольше самого Аль Капоне?!
Секрет живучести Наки Джонсона крылся в его хитроумной финансовой схеме, которую он выстроил в Атлантик-Сити:
- В отличие от Капоне, Наки исправно подавал налоговые декларации каждый год и платил налог со своей официальной зарплаты и небольших легальных доходов от недвижимости.
- А вот всю свою роскошную жизнь в девятикомнатном люксе отеля «Ритц-Карлтон» (стоимостью сорок долларов в сутки!), свои лимузины Hispano-Suiza, своих портных, шампанское, икру и банкеты он не оплачивал из собственного кармана! Все эти счета официально оплачивали за него владельцы отеля «Ритц-Карлтон» и строительные компании округа как… «представительские расходы по привлечению туристов и развитию курорта Атлантик-Сити»!
Налоговые инспекторы кусали локти: закон не запрещал отелю бесплатно кормить, поить и селить в лучшем номере уважаемого городского чиновника!
Охота Вашингтона на Наки Джонсона началась всерьез только в тысяча девятьсот тридцать шестом году по личному указанию администрации президента-демократа Франклина Делано Рузвельта, для которого непобедимый республиканский барон Нью-Джерси был как бельмо на глазу, да и сам известный газетный магнат Уильям Рэндольф Херст (разругавшийся с Наки из-за девушки на вечеринке!) развернул против него яростную кампанию в прессе.
В Атлантик-Сити высадился целый десант лучших следователей Налогового управления Минфина США (того самого подразделения Элмера Айри и Фрэнка Уилсона, которое посадило Капоне!).
Пять лет федеральные ревизоры рыли землю в округе Атлантик, допрашивая сотни букмекеров, содержательниц публичных домов и строительных подрядчиков.
Наки Джонсон защищал своих людей до последнего. Но к тысяча девятьсот тридцать девятому — сороковому годам налоговикам удалось нащупать единственную брешь в его броне: систему ежедневных подпольных числовых лотерей (numbers rackets / policy banks) в северных кварталах Атлантик-Сити!
Взятые под стражу держатели лотерейных банков и курьеры под угрозой двадцатилетних сроков дали показания и предъявили черновые корешки ведомостей, подтверждавшие, что каждую неделю лично в руки Инока Джонсона (через его брата Альфа и помощника Джимми Бойда) передавались пухлые конверты наличными по две — три тысячи долларов в неделю за защиту лотерейного синдиката, и с этих денег на сумму свыше 125 000 долларов за 1935–1937 годы Наки не заплатил казне ни одного цента подоходного налога!
Судебный процесс над пятидесятивосьмилетним «королем Атлантик-Сити» открылся в Федеральном окружном суде Камдена летом тысяча девятьсот сорок первого года.
Наки Джонсон вел себя на суде как настоящий джентльмен старой школы.
За несколько дней до окончания процесса он обвенчался со своей тридцатитрехлетней невестой — бывшей танцовщицей и королевой красоты Флоренс «Флосси» Осбек. А когда прокуроры в зале суда предложили ему сделку — скостить срок вдвое, если он даст показания против сенаторов, судей штата и своих партнеров по «Большой семерке» Лучано и Лански, — Наки Джонсон гордо выпрямился во весь свой двухметровый рост, поправил красную гвоздику в петлице и ответил:
— Я прожил на этом берегу пятьдесят восемь лет и никогда ни на кого не показывал пальцем. Если кому-то и суждено сесть в тюрьму за то, как жил Атлантик-Сити, — то сидеть буду я один.
Двадцать девятого июля тысяча девятьсот сорок первого года жюри присяжных признало Инока Льюиса Джонсона виновным в умышленном уклонении от уплаты налогов, и судья приговорил его к десяти годам заключения в федеральной тюрьме и штрафу в двадцать тысяч долларов.
В августе 1941 года он вошел в ворота федеральной исправительной колонии Льюисберг в штате Пенсильвания.
Даже за тюремной решеткой харизма и обаяние Наки работали безотказно: администрация тюрьмы назначила бывшего босса на легкую работу в тюремный госпиталь и библиотеку, заключенные (среди которых было немало старых знакомых бутлегеров!) называли его «боссом» и уступали лучшее место во дворе, а его молодая жена Флосси навещала его каждое воскресенье.
Ровно через четыре года, пятнадцатого августа тысяча девятьсот сорок пятого года — в день окончания Второй мировой войны, — шестидесятидвухлетний Инок «Наки» Джонсон был досрочно освобожден за примерное поведение.
Причем при выходе из тюрьмы старый лис провернул свой последний блестящий трюк против налоговой службы США: чтобы не платить государству начисленные ему двадцать тысяч долларов штрафа и сотни тысяч долларов пеней, Наки Джонсон совершенно законно подписал в канцелярии тюрьмы официальную «клятву неимущего» (pauper’s oath), подтвердив документально, что на его личное имя во всей Америке не записано ни одного доллара и ни одного квадратного фута имущества!
А через два часа после подписания «клятвы бедняка» у ворот тюрьмы Льюисберга «нищего» Наки встретила его красавица-жена Флосси на роскошном новом автомобиле, оформленном на имя зятя, и отвезла его прямо в… великолепный особняк в Атлантик-Сити, оформленный на родственников!
Последние двадцать три года своей жизни (с 1945 по 1968 год) старый король прожил в родном Атлантик-Сити тихо, счастливо и в полном достатке.
Новое поколение политических боссов во главе с сенатором Фрэнком «Хэпом» Фарли, сменившее его у руля города, относилось к патриарху с глубочайшим почтением; крупнейшая винодельческая компания региона Renault Winery (та самая, что в годы «Сухого закона» снабжала его шампанским!) и нефтяная корпорация Richfield Oil положили ему щедрое пожизненное жалованье «представителя по связям с общественностью», от которого требовалось только одно — гулять каждый полдень по деревянному Променаду в безупречном костюме с красной гвоздикой в петлице, пожимать руки старым друзьям и обедать с женой Флосси за своим именным столиком в лучших ресторанах города!
Девятого декабря тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года в доме престарелых округа Атлантик в Нортфилде сердце восьмидесятипятилетнего Инока Льюиса «Наки» Джонсона тихо остановилось.
На его похоронах собрался весь город — от сенаторов и судей до стариков-официантов и бывших капитанов контрабандных катеров. А десять лет спустя, в 1978 году, власти штата Нью-Джерси сделали то, о чем сам Наки мечтал полвека назад: официально легализовали в Атлантик-Сити казино и игорный бизнес, навсегда признав правоту высокого улыбчивого человека с красной гвоздикой в петлице, который знал, чего хотят люди, и умел давать им праздник без единого выстрела.
