В воздухе витал тяжелый запах дешёвого виски и пыли, осевшей на давно не мытых жалюзи. Штаб-квартира «Пацанов» представляла собой классический образец конспиративного бардака: повсюду валялись распечатки досье на «семёрку», пустые коробки из-под пончиков, оружейные масла и грязные кружки. За большим, исцарапанным столом сидел Билли Бутчер, развалившись на стуле с такой небрежной грацией, будто это был королевский трон, а не колченогая рухлядь из секонд-хенда. Он медленно вращал в пальцах стакан, наблюдая за тем, как янтарная жидкость оставляет маслянистые разводы на стекле.
Хьюи Кэмпбелл сидел напротив, нервно постукивая пальцами по клавиатуре старого ноутбука. Он пытался сосредоточиться на анализе спутниковых снимков, но взгляд невольно соскальзывал на массивную фигуру напарника. Хьюи казалось, что сам воздух в комнате вибрирует от сдерживаемой Бутчером ярости, той самой, что всегда тлела под поверхностью, готовая вырваться наружу при малейшей искре.
Прошло уже три месяца с тех пор, как всё пошло наперекосяк в последний раз. Три месяца с момента провала их миссии по нейтрализации Виктории Ньюман, три месяца постоянных споров, взаимных упрёков и этого гнетущего молчания, которое повисало между ними чаще, чем хотелось бы. Хьюи похудел, под глазами залегли тени, а в движениях появилась какая-то затравленная осторожность, словно он ожидал удара отовсюду, даже от тех, кому доверял.
Бутчер, напротив, стал ещё более жёстким, если такое вообще было возможно. Смерть Бекки, предательство Райана, который ушёл к Хоумлендеру, — всё это вытравило из него последние остатки человечности, оставив лишь голую, обнажённую целеустремлённость. Он походил на акулу, которая не может остановиться, потому что иначе просто умрёт. Его тёмные глаза смотрели на мир с циничным прищуром, а улыбка, больше похожая на оскал, появлялась только в моменты особо изощрённого насилия.
— Слышь, Хьюи, хорош сверлить монитор взглядом, он от этого быстрее не заработает, — голос Бутчера прозвучал неожиданно хрипло, прорезав тишину, словно нож масло. Грубый акцент уроженца восточного Лондона придавал его словам особый, угрожающий оттенок, который заставлял Хьюи внутренне сжиматься каждый раз, когда Билли открывал рот. — Давай-ка лучше чайку сообрази, а то у меня в глотке пересохло, пока ты там в свои железки пялишься.
Хьюи оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него со смесью раздражения и усталости. За месяцы совместной работы он научился различать оттенки настроения шефа, и сейчас это был приказ, замаскированный под просьбу. Бутчер никогда не просил по-настоящему, он лишь ставил перед фактом, ожидая беспрекословного подчинения. Это бесило Хьюи до скрежета зубов, но он поднялся и направился к замызганной кухонной зоне, где на плите стоял закопчённый чайник.
— Может, хватит уже пить, Бутчер? — тихо спросил Хьюи, щёлкая кнопкой электрического чайника. Вода внутри зашумела, заглушая его голос. — У нас через шесть часов выезд на точку, а ты с утра уже полбутылки уговорил.
— Вот именно, парень, через шесть часов, — Бутчер хмыкнул и закинул ноги на стол, скрестив тяжёлые армейские ботинки. — Так что у меня ещё до хрена времени, чтобы прийти в норму. Не волнуйся за меня, я всегда в форме. Лучше скажи, ты уверен, что этот сигнал не липа? А то прошлый раз мы чуть не влетели из-за твоей паранойи.
Хьюи замер, сжимая в руке жестянку с чайными пакетиками. Упоминание о прошлом провале было рассчитанным ударом, и Бутчер это знал. Билли всегда бил по самым больным точкам, используя чужие ошибки как оружие, с той же лёгкостью, что и свой коронный ломик. Это был его способ держать всех в узде, напоминать, кто здесь главный, и Хьюи ненавидел его за это всей душой, но ничего не мог поделать. Потому что Бутчер почти всегда оказывался прав.
— Я проверил трижды, Билли, — Хьюи всё-таки разорвал упаковку и бросил пакетик в кружку, залив кипятком. — Источники подтверждены, маршруты совпадают с теми, что мы отслеживали неделю. Техническая информация, цифры, они не врут.
— Техническая информация может врать так же, как и люди, если её правильно приготовить, — парировал Бутчер, принимая из рук Хьюи горячую кружку. Он сделал глоток, даже не поморщившись от кипятка, и удовлетворённо выдохнул пар. — Ладно, твоя взяла. Рассказывай план, да так, чтобы даже этот тупоголовый Французик понял, когда проснётся.
Хьюи вернулся к столу и развернул ноутбук экраном к напарнику. На карте горела красная точка — координаты секретного склада «Vought International», где, по их данным, готовили к транспортировке очередную партию наркотика “Сыворотка-V”. На кону стояло слишком многое, чтобы ошибаться: если допустить распространение препарата по восточному побережью, в городе появятся десятки новых суперов, неуправляемых и опасных, которые моментально станут либо марионетками корпорации, либо разгульными психопатами.
— Склад хорошо охраняется, — начал Хьюи, стараясь говорить максимально сухо и профессионально, чтобы не давать Бутчеру повода для насмешек. — Три патрульные группы по периметру, датчики движения, камеры с инфракрасным диапазоном. Проникнуть незамеченными практически невозможно.
— «Практически» — моё любимое слово, — Бутчер подался вперёд, и в его глазах загорелся опасный огонёк азарта. — Продолжай, не томи.
— Есть один вариант — система вентиляции, — Хьюи увеличил участок карты и показал пальцем на схему воздуховодов. — Она ведёт прямо в центр хранилища, минуя все посты охраны. Но там есть проблема. Проход слишком узкий для взрослого мужчины, нужно быть… миниатюрным.
— Хочешь сказать, туда пролезет только крыса? — усмехнулся Бутчер. — Ну так у нас же есть Французик, он и по канализации лазал с таким энтузиазмом, что любо-дорого смотреть.
— Французик нужен нам здесь, на подстраховке, — возразил Хьюи. — Полезу я.
Бутчер удивлённо посмотрел на него, словно впервые увидел. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение, но он быстро скрыл это за привычной маской ехидства.
— Хьюи, мать твою, Кэмпбелл, добровольно вызывается в самое пекло? — он театрально приложил руку к сердцу, изображая восхищение. — Да ты, никак, подрос за последнее время. Или это отчаяние? Не боишься, что твоя Энни расстроится, если ты там застрянешь и превратишься в консерву?
— Старлайт знает, на что я подписываюсь, — тихо ответил Хьюи, и в его голосе прозвучала сталь, которой Бутчер раньше не замечал. — Я больше не тот напуганный парень, который впервые пришёл к тебе в парк, помнишь? С меня хватит быть мальчиком на побегушках. Я хочу сделать что-то, что действительно будет иметь значение.
Бутчер долго смотрел на него, не мигая, словно взвешивая на невидимых весах. Тишина между ними натянулась струной, готовая лопнуть в любой момент. Хьюи чувствовал, как сердце колотится о рёбра, но не отводил взгляда. Он знал, что это момент истины, проверка на прочность, которую нельзя провалить, потому что второго шанса Бутчер может и не дать.
— Добро, — наконец произнёс Билли и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Но учти, парень: если облажаешься, я тебя не спасу. У меня нет привычки тащить на себе тех, кто не вывозит. Ты сам выбрал этот путь.
Он говорил жёстко, почти жестоко, но Хьюи знал, что это неправда. За месяцы совместной работы он видел, как Бутчер рисковал своей шкурой ради команды, как он бросался в самое пекло, прикрывая отход, как вправлял мозги зарвавшимся противникам с методичностью мясника. За всей бравадой и цинизмом скрывалась извращённая, но всё же забота, которую Бутчер сам себе запрещал проявлять, считая её слабостью.
Следующие несколько часов прошли в нервных сборах и последних приготовлениях. Хьюи проверил снаряжение: компактный рюкзак с инструментами, баллончик со специальной пеной для блокировки электронных замков, миниатюрная камера на гибком креплении и, конечно, талисман, который дала ему Энни перед уходом, — маленький кулон с кусочком её суперкостюма, светящийся мягким золотистым светом в темноте. Он повесил его на шею под кофту, ощущая слабое тепло на коже.
Бутчер тоже не сидел без дела. Он облачился в свою знаменитую гавайскую рубашку, поверх которой нацепил кевларовый жилет с карманами для дополнительных магазинов. Вжикнула молния сумки с оружием, и на стол легли два пистолета, помповый дробовик и, разумеется, ломик — отполированный до блеска, с удобной рукоятью, обмотанной синей изолентой. Билли всегда брал его с собой, даже если операция не предполагала ближнего боя. Ломик был частью его образа, продолжением руки, символом грубой, прямолинейной силы, которой он противопоставлял изощрённым суперспособностям врагов.
— Запомни главное правило, Хьюи, — Бутчер говорил, проверяя обоймы и заряжая патроны в дробовик с характерным клацающим звуком. — Никакой самодеятельности. Делаешь то, что я говорю, и возвращаешься целым. Мне не нужен ещё один труп на совести, у меня и так их вагон и маленькая тележка.
— Как скажешь, — Хьюи кивнул, хотя прекрасно знал, что в реальной операции всё редко идёт по плану.
Французик и Кимико появились за полчаса до выезда. Серж, как всегда, выглядел так, будто только что вылез из модного журнала, несмотря на то что спал на продавленном диване в соседней комнате. Его усы были лихо закручены, а в движениях сквозила та кошачья грация, которая так раздражала Бутчера. Кимико стояла чуть позади, молчаливая и сосредоточенная, её руки свободно висели вдоль тела, но Хьюи знал, что она готова в любой момент метнуться в атаку или защиту. Немая Девушка была их самым надёжным, хоть и неразговорчивым союзником, чья преданность команде не требовала слов.
— О, мон ами, ты сегодня в роли главного героя? — Французик хлопнул Хьюи по плечу и подмигнул. — Смотри не опозорь нас перед мрачным боссом, а то он будет дуться целую неделю.
— Заткнись, Французик, и садись за руль, — рявкнул Бутчер, выходя из комнаты и закидывая сумку с оружием на плечо. — Поехали, время не ждёт.
Дорога до склада заняла около сорока минут. Всю поездку в старом фургоне, пропахшем бензином и дешёвым табаком, Хьюи молча смотрел на проносящиеся за окном ночные огни города. Миллионы людей жили своей жизнью, не подозревая, какие монстры ходят среди них, прикрываясь брендами, рейтингами и фальшивыми улыбками. Раньше Хьюи и сам был одним из них — обычным продавцом электроники, чьей самой большой проблемой была задержка зарплаты. А потом в его жизнь ворвался Бутчер, и всё перевернулось с ног на голову.
Теперь он сидел в фургоне с психопатом-лидером, немой убийцей с суперрегенерацией и французским наёмником, готовясь проникнуть на охраняемый объект мегакорпорации. И, что самое странное, Хьюи чувствовал, что именно здесь его место. Ужас от осознания этого факта давно прошёл, сменившись холодной, расчётливой готовностью идти до конца.
Фургон остановился в трёх кварталах от цели, спрятавшись в тени заброшенной заправки. Бутчер первым вылез наружу, огляделся по сторонам с повадками хищника, почуявшего добычу, и махнул рукой остальным. Хьюи выбрался следом, поправляя лямки рюкзака и чувствуя, как пот уже начинает пропитывать воротник его тёмной водолазки.
— Время пошло, — произнёс Бутчер, включая гарнитуру связи и проверяя каналы. — Хьюи, ты помнишь маршрут?
— Помню, — парень кивнул, хотя в горле внезапно пересохло, а ладони стали влажными и липкими. Страх никуда не делся, он просто притаился глубоко внутри, ожидая своего часа. Но Хьюи научился с ним договариваться, превращая парализующий ужас в подобие холодного азарта.
— Тогда вперёд, — Бутчер хлопнул его по спине так сильно, что Хьюи едва не потерял равновесие, но в этом грубом жесте было что-то почти отеческое. — Мы будем на связи. И помни, пацан: если что-то пойдёт не так, ори во всю глотку. Я приду.
Хьюи побежал, пригибаясь, вдоль бетонного забора, окружавшего складской комплекс. Стриженая трава шуршала под ногами, а где-то вдалеке лаяли собаки. Он нашёл вентиляционную шахту, как и было указано на схеме, и, орудуя компактной отмычкой, снял решётку. Отверстие действительно было узким, едва ли шире его плеч, и пахло оттуда ржавчиной и машинным маслом.
Хьюи набрал в грудь побольше воздуха и полез внутрь. Металлические стенки давили со всех сторон, вызывая приступ клаустрофобии, но он заставлял себя двигаться, ползти, цепляясь за каждый выступ, каждую неровность. В какой-то момент ему показалось, что он застрянет, и паника начала захлёстывать сознание, но он вспомнил слова Бутчера: «Не смей облажаться, парень». Почему-то именно это придало сил.
— Я на месте, — прошептал Хьюи в микрофон, добравшись до нужной развилки. — Вижу хранилище.
— Отлично, — раздался в ухе голос Бутчера. — Что там у них?
Хьюи осторожно выглянул из-за вентиляционной решётки. Помещение хранилища было огромным, с рядами металлических стеллажей, уставленных маркированными контейнерами. В центре, под яркими лампами, стояли несколько человек в белых лабораторных халатах, грузивших небольшие чемоданчики в бронированный фургон. Охрана — четверо вооружённых до зубов наёмников — патрулировала периметр с рассеянным видом людей, уверенных в своей безнаказанности.
— У них тут целая операция, — доложил Хьюи. — Я насчитал четверых охранников и пятерых учёных. Грузят сыворотку в машину.
— Принято, — после короткой паузы ответил Бутчер. — Мы заходим. Отвлекай их, как планировали.
Хьюи достал из рюкзака небольшое устройство — генератор электромагнитного импульса, собранный им на коленке из деталей старых микроволновок и смартфонов. Он прилепил его к металлической стенке вентиляции и активировал таймер. Через тридцать секунд всё оборудование в хранилище должно было вырубиться.
Он считал про себя, глядя на секундную стрелку наручных часов. Двадцать, девятнадцать, восемнадцать… Внезапно снаружи раздались выстрелы. План сработал, но, видимо, охрана успела поднять тревогу раньше, чем ожидалось. Хьюи услышал характерный грохот, который ни с чем нельзя спутать, — это Бутчер проламывал дверь своим ломиком, не утруждая себя скрытным проникновением.
— Прямой штурм? Серьёзно, Бутчер? — прошипел в микрофон Хьюи, но в ответ получил лишь довольный смех.
— А ты думал, я буду в кошки-мышки играть? Давай, вырубай свет!
Хьюи нажал кнопку активации. Раздалось низкое гудение, и всё помещение погрузилось во тьму. Лампы погасли, компьютеры выключились, а электронные замки на дверях жалобно пискнули и замерли. Этого хватило ровно на то, чтобы посеять панику среди охраны, которая привыкла полагаться на технику. Хьюи выбрался из вентиляции и, держась в тени, начал пробираться к пульту управления воротами. Он должен был открыть их изнутри, чтобы пропустить подмогу.
Путь преградили двое охранников, которые, подсвечивая себе фонариками, пытались понять, что происходит. Хьюи не стал вступать в открытый бой — он знал, что не выстоит, — и использовал другое своё преимущество: баллончик со специальной пеной. Выстрелив из компактного баллона, он попал точно в лицо одному из наёмников, и тот с криком схватился за шлем, залепленный быстро твердеющей субстанцией. Второй обернулся на шум, но Хьюи уже метнулся вбок, скрываясь за стеллажом.
В это время Бутчер, Французик и Кимико прорывались через главный вход. Билли действовал с той жестокой эффективностью, которую Хьюи видел десятки раз, но к которой так и не смог привыкнуть. Ломик свистел в воздухе, круша каски, рёбра и любое сопротивление, которое пытались оказать охранники. Французик страховал его с флангов, стреляя точно и экономно, а Кимико просто шла вперёд, игнорируя пули, которые застревали в её теле, только чтобы через секунду быть вытолкнутыми регенерирующей плотью.
— Хьюи, отчитывайся! — прорычал Бутчер в гарнитуру, прижимая одного из учёных к стене ломиком поперёк горла.
— Почти на месте! — Хьюи добежал до пульта и начал взламывать панель управления, лихорадочно соединяя провода, чтобы запустить механизм ворот вручную. — Ещё минуту!
Но эта минута едва не стала для него последней. Из тени выступил командир охраны — огромный детина в усиленной броне, вооружённый автоматическим дробовиком. Он навёл ствол прямо на Хьюи, и в тусклом свете аварийных ламп парень увидел свою смерть в чёрном зрачке дула.
Время словно замедлилось, растягиваясь в бесконечную резиновую ленту. Хьюи слышал, как кричит в гарнитуре Бутчер, но не мог разобрать слов. Он видел, как палец наёмника ложится на спусковой крючок, выбирая слабину. А потом произошло то, чего он никак не ожидал.
Бутчер возник между ними, словно материализовавшись из воздуха. Его гавайская рубашка была порвана, на лбу кровоточила ссадина, но он стоял твёрдо, заслоняя Хьюи собой. Выстрел грянул, и весь заряд картечи принял на себя кевларовый жилет Билли. Бутчера отбросило назад, он ударился о пульт управления, но устоял на ногах и тут же, не давая противнику опомниться, метнулся вперёд с ломиком наперевес.
То, что последовало за этим, Хьюи предпочёл бы не видеть. Бутчер дрался с яростью берсерка, не контролируя себя, не сдерживаясь, отпуская на волю всех тех демонов, что копились в нём годами. Ломик опускался снова и снова, с глухим, влажным стуком. Когда всё закончилось, командир охраны лежал без движения, а Бутчер, тяжело дыша и опираясь на своё окровавленное оружие, повернулся к Хьюи.
— Я же сказал: ори, если что-то пойдёт не так, — его голос прерывался…
