Гусевский мясник Криминальный рассказ Человек, которому открывали двери, оказался самым страшным монстром. Он пил чай, улыбался, играл с детьми… а ночью возвращался с ключами, которые сделал сам.
«Он часто приходил в гости, отмечал праздники и играл с хозяйской дочкой «в мертвяков», вешая кукол и тыкая в них игрушечным ножичком»
Протокол происшествия
Калининградская область, город Гусев. Период совершения преступлений: 1992–1997 годы. Обвиняемый: Юферев Игорь Николаевич, 1971 года рождения, уроженец города Гусева. Жертвы: установлено 8 убийств. Среди них — семья из четырёх человек: мать, отец и двое маленьких детей; санитарка городской больницы; женщина с дочерью в Калининграде. Способ совершения преступлений: нанесение множественных ножевых ранений (до 18 на одном теле), удушение. В 1998 году приговорён к смертной казни, заменённой на пожизненное заключение. В 2019 и 2025 годах получил дополнительные сроки за ранее не раскрытые убийства. Отбывает наказание в колонии особого режима.
Глава 1. Свой человек
Гусев, 1997 год. Маленький городок у самой границы с Польшей. Дома с резными наличниками, заросшие сиренью дворы, пыльные улицы, по которым бродят куры и изредка проезжают грузовики. Здесь все знают всех. Здесь чужих не бывает. Здесь каждый вечер собираются на кухне, пьют чай, обсуждают новости и радуются, что живут в таком тихом, спокойном месте.
Игорь Юферев был своим. Всегда. Он приходил в гости без приглашения — и ему были рады. Он улыбался, шутил, помогал по хозяйству. Соседи называли его «славный парень». Женщины доверяли ему детей. Мужчины — свои тайны. Он знал, у кого какой замок на двери. Он знал, где лежат запасные ключи. Он знал всё.
— Игорёк, заходи, чай будешь? — говорили ему.
— Спасибо, зайду, — отвечал он и садился за стол, как родной.
Никто не знал, что в кармане его куртки лежат заготовки для ключей. Никто не знал, что по ночам, когда город засыпает, он возвращается. Он вставляет ключ в замок, поворачивает, бесшумно открывает дверь. Входит в прихожую. Стоит. Слушает, как дышат спящие. Смотрит на них в темноте. И уходит.
Он делал это много раз. Много ночей. Он был тенью, которая приходила и уходила, не оставляя следов.
Глава 2. Игра в мертвяков
— Дядя Игорь, давай играть! — кричала девочка, прыгая на диване.
Ей было года четыре. Белые банты, смешные косички, доверчивые глаза. Она любила, когда приходил дядя Игорь. Он всегда приносил игрушки. Всегда находил время поиграть. Он был лучше всех.
Юферев улыбался. Он взял куклу, повесил её на бельевую верёвку, привязанную к люстре. Потом достал из кармана игрушечный ножик — пластмассовый, яркий, совсем как настоящий.
— Смотри, — сказал он, и голос его стал тише, почти шёпотом. — Это игра в мертвяков.
Он ткнул куклу ножиком. Девочка засмеялась.
— А теперь ты, — протянул он ей ножик. — Тыкай.
Ребёнок взял игрушку и повторил. Юферев смотрел на это, и в его глазах горел странный, холодный свет. Он репетировал. Он готовился.
Мать девочки зашла в комнату и застала их за этим занятием.
— Игорь, что это за игры? — спросила она, нахмурившись.
— Ничего страшного, — улыбнулся он. — Дети любят страшное. Это же просто игра.
Она не стала спорить. Он же свой. Он же хороший. Он же друг семьи. Она не знала, что этот «друг» уже сделал дубликат ключей от её квартиры. Что он уже заходил к ним ночью. Что он стоял над кроваткой её дочери и слушал, как она дышит.
Она не знала, что эта игра станет реальностью.
Глава 3. Нож и тишина
14 мая 1997 года. Вечер. Юферев пришёл в гости к семье своего друга Алексея. Хозяина не было дома — он задерживался на работе. Наталья, жена Алексея, накрыла на стол. Чай, печенье, варенье. Обычный вечер в маленьком городе.
— Игорь, как у тебя дела? — спросила Наталья, разливая чай.
— Нормально, — ответил он, глядя на неё пустыми глазами. — А у вас?
— Да всё хорошо. Дети спят уже.
Позже вернулся Алексей. Он был выпивши, усталый, едва держался на ногах. Он прошёл в спальню, упал на кровать и заснул. Наталья сидела с Юферевым на кухне. Тишина. Слышно, как за окном стрекочут сверчки и где-то лает собака.
— Игорь, тебе пора, — сказала Наталья, вставая из-за стола. — Уже поздно.
Он поднял на неё глаза. В них не было ничего. Только пустота.
— Ты меня выгоняешь? — спросил он тихо.
— Нет, но уже…
Она не договорила. Юферев встал, схватил нож, который лежал на столе, и ударил. Раз. Два. Три. Наталья упала. Он продолжал бить — в коридоре, на кровати, рядом со спящим мужем. Восемнадцать ножевых ранений.
Алексей проснулся от крика. Он попытался встать, но Юферев уже был рядом. Двенадцать ударов ножом. Мужчина упал на пол рядом с женой. Кровь залила простыни, закапала на пол, растеклась по линолеуму.
Юферев стоял в центре комнаты, тяжело дыша. Нож выпал из рук. Он смотрел на тела, на кровь, на разбросанные вещи. И вдруг услышал плач.
Дети проснулись. Четырёхлетняя девочка и новорождённый сын. Они испугались, заплакали, закричали. Девочка звала маму.
Юферев вошёл в их комнату. Девочка смотрела на него широко открытыми глазами. Она узнала его. Она думала, что он спасёт её.
— Дядя Игорь… — прошептала она.
Он ударил ножом младенца. Потом повернулся к девочке. Пятнадцать ударов. Ребёнок затих.
Юферев вышел из дома, бросил окровавленную сорочку и нож в реку и несколько дней скрывался в лесу. Он знал, что его ищут. Он знал, что рано или поздно найдут. Но он не боялся. Он был готов.
Глава 4. Фотоальбом
Следствие зашло в тупик. Улик почти не было. Свидетели не видели ничего. Город замер в страхе. Кто мог убить целую семью? Кто мог зарезать маленьких детей?
И тогда следователи нашли фотоальбом. Обычный семейный альбом, который хранился в доме убитых. На одной из фотографий — семейное застолье. Улыбающиеся лица, праздничный стол, цветы. И среди них — Игорь Юферев. Свой человек, частый гость, друг семьи.
— Кто это? — спросил следователь.
— Игорь. Он часто приходил к ним. Он был другом.
Следователь посмотрел на фотографию. Обычное лицо. Не запоминающееся. Но глаза… в них было что-то странное. Пустота. Холод.
Начали проверять. Оказалось, Юферев сделал дубликат ключей от квартиры друзей. Оказалось, он не раз приходил к ним ночью — просто посмотреть на спящих. Оказалось, он играл с их дочкой в «мертвяков». Оказалось, он убил не одну семью.
Его нашли в лесу. Он не сопротивлялся. Он сидел у костра, пил чай из жестяной кружки и смотрел на огонь. Когда оперативники подошли, он поднял голову и улыбнулся.
— Вы пришли, — сказал он. — Я ждал.
Глава 5. Приговор
1998 год. Суд. Игорь Юферев сидел на скамье подсудимых, глядя в одну точку. Родственники убитых смотрели на него с ненавистью. Мать Натальи, убитой женщины, не выдержала и закричала:
— За что?! За что ты убил мою дочь?!
Юферев повернул голову, посмотрел на неё пустыми глазами и ничего не ответил.
Судья зачитал приговор: высшая мера наказания — смертная казнь. Но в России уже действовал мораторий на смертную казнь. Приговор заменили на пожизненное заключение.
Юферев выслушал приговор без эмоций. Он не просил пощады. Он не просил прощения. Он только спросил:
— А можно мне посмотреть на небо?
Ему разрешили. Он посмотрел в окно, улыбнулся и сказал:
— Красиво.
Его увели. Родственники убитых плакали. Мать девочки, которая играла с ним в «мертвяков», сидела в зале и не могла поднять глаз. Она не знала тогда, что её дочь тоже могла стать жертвой. Она не знала, что он уже заходил к ним ночью. Она не знала, что её ребёнок был в его списке.
Глава 6. Новые сроки
2019 год. Благодаря современным технологиям эксперты нашли ДНК Юферева на вещественных доказательствах по ещё одному убийству. Ему добавили 17 лет.
2025 год. Ещё одно дело — убийство санитарки в 1992 году. Он изнасиловал её, задушил и сбросил тело в реку. Суд добавил ещё 10 лет.
Общее количество жертв достигло восьми. Но следователи подозревают, что их больше. Намного больше. Юферев не признаётся в преступлениях, о которых не знает следствие. Он молчит. Он улыбается. И ждёт.
Эпилог
Гусев изменился. Выросли новые дома, открылись магазины, по вечерам зажигаются огни. Дети бегают по тем же улицам, где когда-то ходил «Гусевский мясник». Они не знают этой истории. Или знают, но не хотят помнить.
Игорь Юферев отбывает пожизненный срок в колонии особого режима. Он не раскаивается. Он не просит прощения. Он просто живёт — в бетонной клетке, где нет детей, нет женщин, нет ночных прогулок по чужим квартирам. Только тишина.
В архивах Следственного комитета до сих пор хранятся папки с его делом. В них — фотографии, протоколы, показания. И тот самый фотоальбом, который выдал убийцу. На одной из фотографий — улыбающиеся лица семьи Богдановых. И лицо человека, который убил их.
Иногда, когда за окном колонии темнеет, Юферев закрывает глаза и вспоминает ту игру. Куклы. Верёвка. Игрушечный ножик. И лица тех, кто смотрел на него перед смертью.
— Красиво, — шепчет он в пустоту.
Но пустота не отвечает.
