Солнце над лесом Вердиа поднималось медленно, словно не желая тревожить покой древесных крон. Первые лучи пробивались сквозь плотную листву, рисуя на земле золотистые узоры, а утренняя роса ещё блестела на папоротниках. Где-то вдалеке заливались звонкие трели птиц-свистунов, но в маленькой норе под корнями старого дуба было тихо. Только мерное посапывание нарушало безмолвие.
Пикачу проснулся от того, что солнечный зайчик упал прямо на его чёрный носик. Жёлтый электрический зверёк чихнул, потянулся всем своим маленьким тельцем и выглянул наружу. Утро обещало быть замечательным. Воздух пах хвоей, влажной землёй и спелыми ягодами, которые росли неподалёку у ручья.
— Пика-пи! — сказал он сам себе и, встряхнувшись, выскочил из норки.
Сегодня был необычный день. Вчера вечером, когда они собрались на поляне у Большого Камня, Бульбазавр предложил устроить пикник. Не просто перекус, а настоящий праздник с угощениями, играми и общим кругом. Идею поддержали все: и стремительный Сквиртл, и жизнерадостный Чаризард, и даже ворчливый, но добрый внутри Снорлакс, который, услышав слово «угощения», сразу же согласился помочь нести тяжёлые корзины.
Задача Пикачу была ответственной: собрать особые ягоды — аспеар, которые росли на восточном склоне Лесного Холма. Эти ягоды обладали удивительным свойством: они искрились во рту крошечными безвредными разрядами и очень нравились всем электрическим покемонам. Но главное — из них получался отличный сок.
Пикачу бодро зашагал по знакомой тропинке. Его длинные уши с чёрными кончиками подрагивали, улавливая каждый шорох. Лес просыпался. Вот пробежала стайка Раттат, собирающих орехи. Вот пролетел Пипи, напевая свою утреннюю песенку. Пикачу приветливо махал им лапкой.
— Пика! — окликнул его знакомый голос.
Из кустов жимолости вынырнул Бульбазавр. На его широкой спине, где уже набухала тугая зелёная луковица, сидел маленький Парас, уцепившись клешнями за край цветочного бутона.
— Бульба! — радостно произнёс зверёк. — Ты уже идёшь за ягодами?
— Чу! — утвердительно кивнул Пикачу. Его розовые щёчки чуть заметно заискрились в знак дружеского приветствия.
— Я вот тоже решил помочь, — сказал Бульбазавр. — Хочу найти свежие коренья и травы для общего стола. Говорят, за Чёрным Ручьём выросла целая поляна целебных цветов. Парас вызвался показать дорогу.
Маленький грибной покемон согласно зашевелил усиками. Пикачу улыбнулся. Ему нравилось, что все друзья вносят свою лепту в общее дело.
— Давай встретимся на поляне через два часа? — предложил Бульбазавр. — Сквиртл обещал принести речные водоросли, а Чаризард полетел к дальним скалам за редким горным мёдом. Будет настоящий пир!
Они расстались у развилки. Дорога Пикачу шла вверх. Восточный склон был крутым, но жёлтый зверёк легко перепрыгивал с камня на камень, цепляясь маленькими лапками за выступающие корни. Его хвост, похожий на изогнутую молнию, весело мелькал среди зелени. Он так увлёкся, что едва не пропустил опасность.
Сначала он услышал шорох. Не обычный лесной шорох — так шуршат только большие, грузные тела. Пикачу насторожился и прижал уши. Инстинкты дикого электрического покемона сработали мгновенно: он юркнул за толстый ствол вековой сосны и осторожно выглянул.
По тропинке, переваливаясь, брели три Экшена. Их чёрно-белые тела лоснились в утреннем свете, а из-под масок хищно поблёскивали глаза. Они громко сопели и что-то обсуждали на своём гортанном языке. Пикачу различил несколько слов, которые успел выучить за время жизни в лесу: «праздник», «вкусная еда», «поляна».
Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Эти бродяги явно прознали о готовящемся пикнике. Экшены были известны своей наглостью и любовью портить чужие праздники — не со зла, а скорее из озорства и желания стянуть что-нибудь вкусное.
Когда угроза миновала, Пикачу выскользнул из укрытия и, уже не так беззаботно, продолжил путь. Надо было предупредить друзей, но сначала — собрать ягоды, иначе какой же пикник без них? Подумав, он решил, что справится быстро, а потом сразу же побежит на поляну.
Кусты аспеар пламенели на солнце. Ягоды были крупные, ярко-синие, с лёгким серебристым налётом. Пикачу ловко срывал их и складывал в заплечный мешочек, сплетённый из прочной травы. Кончики его пальцев слегка покалывало, когда он касался плодов, но это было приятное чувство, похожее на разряд дружеского электричества.
Вдруг за спиной раздался треск сучьев. Пикачу резко обернулся. Из кустов прямо на него вывалился… Псайдак. Жёлтый утёнок с растерянными глазами хлопал крылышками, пытаясь стряхнуть с головы прилипший лист.
— Псай-дак?.. — неуверенно произнёс он, глядя сначала на Пикачу, а потом куда-то вдаль, словно не понимая, где находится.
— Пика-пи! — мягко позвал его электрический зверёк. Он хорошо знал Псайдака. Тот был рассеянным и вечно страдал от головных болей, но при всей своей неловкости имел доброе сердце. К тому же у Псайдака было одно удивительное свойство: он чувствовал источники воды и мог найти ручей или подземное озеро даже в самую сильную засуху.
— Ты заблудился? — постарался передать вопрос Пикачу языком жестов и интонаций.
Псайдак помотал головой. В его глазах мелькнуло какое-то смутное воспоминание.
— Псай… Псайдак видел… — он нахмурился, сосредотачиваясь. Говорить связно ему всегда было трудно, мысли путались в болезненном мозгу. — Там, у реки… Пришли. Плохие. Хотят испортить. Видел. Слышал боль.
Пикачу насторожился. Это совпадало с тем, что он заметил сам. Экшены уже близко, и дело не только в них. Псайдак говорил о реке — а ведь именно туда должен был отправиться Сквиртл за водорослями.
— Сквиртл! — воскликнул Пикачу. — Пика-пи!
Псайдак, кажется, понял. Он кивнул и, нелепо переваливаясь, засеменил вниз по склону, увлекая Пикачу за собой. Пришлось на время забыть о ягодах. Друг в опасности — что может быть важнее?
Они мчались сквозь подлесок. Пикачу ловко уклонялся от веток, Псайдак же постоянно обо что-то спотыкался, но упрямо продолжал бежать. Вскоре до слуха донёсся шум реки — быстрой, пенистой, перекатывающей холодные воды через каменистое русло. И ещё — крики. Резкие, испуганные.
Выскочив на берег, Пикачу увидел картину, заставившую его шёрстку встать дыбом. Сквиртл, маленький черепаший покемон с закрученным хвостом, стоял на большом плоском камне посреди реки. Вода вокруг бурлила, и было ясно, что уровень стремительно поднимается. Противоположный берег, обычно пологий и безопасный, сейчас напоминал грязевой поток. Кто-то разрушил естественную запруду выше по течению, и масса воды, грязи и сломанных веток неслась прямо на Сквиртла.
Но хуже всего было другое. По берегу метались два Экшена, и один из них с явным удовольствием пинал в воду крупные камни, создавая волны, бившие по каменному островку.
— Сквиртл! Сквиртл! — в отчаянии кричал водный покемон, пытаясь удержать равновесие. Он отлично плавал, но бурлящий поток, полный обломков, был смертельно опасен.
— Пика! — яростно выкрикнул Пикачу. Его щёки засверкали, выстреливая жёлтыми искрами. Он не мог смотреть, как обижают друга.
Экшены, заметив жёлтого покемона, лишь рассмеялись. Один из них, самый крупный, сделал шаг вперёд, угрожающе подняв когтистую лапу. На его морде читалась явная насмешка: мол, что ты можешь сделать, малыш?
Но Пикачу знал, что может. Он не был самым крупным или сильным покемоном в лесу, но его электричество таило в себе огромную мощь. Розовые мешочки на щеках засияли ослепительным светом, и жёлтая молния сорвалась с его тела, ударив точно в мокрый песок у ног Экшена.
Разряд был предупредительным. Громила отскочил, ворча и мотая головой, но его товарищ оказался хитрее. Он схватил увесистую корягу и швырнул её в Пикачу.
Увернуться электрический зверёк не успел бы, но тут случилось неожиданное. Псайдак, до этого момента стоявший столбом, вдруг неестественно прямо вытянулся вперёд. Его пустые глаза на миг сфокусировались, и из клюва вырвался луч чистой психической энергии. Телекинез — способность, о которой сам Псайдак вечно забывал. Коряга замерла в воздухе, а затем, словно по мановению невидимой руки, отлетела обратно, сбив Экшена-метателя с ног.
Этот неожиданный отпор ошеломил нападавших. Но главная опасность оставалась: Сквиртл из последних сил цеплялся за камень, а вода всё прибывала.
— Сквиртл, держись! — Пикачу ринулся вперёд. Он не был водным покемоном и откровенно побаивался глубокой воды, но сейчас сомнений не было. Нужно было действовать.
Он использовал свою ловкость. Прыжок на мокрый валун у кромки воды, ещё прыжок — на упавшее в реку дерево, чьи ветви тянулись почти до середины потока. Сквиртл заметил его и, собрав остатки сил, выпустил струю воды, пытаясь подтолкнуть себя к спасительной ветке. Их лапы встретились. Мокрый, выбившийся из сил черепашонок вцепился в лапку Пикачу, и тот, с невероятным трудом удерживаясь на скользкой древесине, потащил друга к берегу.
Псайдак тем временем, войдя в состояние странного транса, удерживал напор грязевого потока на расстоянии, давая друзьям драгоценные секунды. Экшены, видя, что их план сорван, поспешили скрыться в зарослях, ворча и бросая злые взгляды.
Когда Пикачу и Сквиртл, мокрые до последней шерстинки, выбрались на твёрдую землю, Псайдак обессиленно сел на песок и снова стал обычным растерянным утёнком.
— Спасибо… — прохрипел Сквиртл, сжимая лапку Пикачу. — Вы спасли меня.
— Пика-пи, — мягко ответил тот, помогая другу подняться. — Псайдак тоже помог. Без него мы бы не справились.
Утёнок смущённо крякнул и почесал затылок, уже забывая, что только что совершил подвиг. Головная боль возвращалась, и он лишь бормотал что-то про «мокрые лапки» и «пора сушиться».
Времени оставалось мало. Бульбазавр, наверное, уже волнуется на поляне. Да и Чаризард должен скоро вернуться с мёдом. Пикачу помог Сквиртлу собрать немного водорослей, которые чудом не унесло потоком — они зацепились за прибрежные камни. Затем все трое, поддерживая друг друга, направились к месту встречи.
Поляна у Большого Камня выглядела празднично. Кто-то уже разложил широкие листья лопуха, заменявшие скатерть. В центре на плоском камне, служившем столом, уже стояли угощения: горсть орехов кешью от Раттат, сладкие корнеплоды, принесённые Дагтрио, и даже небольшой кусочек дикого мёда в импровизированной чаше из коры — Чаризард успел вернуться раньше.
Бульбазавр раскладывал целебные травы, которые он собрал вместе с Парасом. Увидев мокрых, уставших, но живых друзей, он бросился к ним.
— Что случилось? — его большие красные глаза наполнились тревогой.
Сквиртл коротко рассказал о нападении. О том, как Экшены сломали запруду и пытались сбросить его в бурную воду. О том, что они явно охотились за пикником, чтобы всё испортить.
— Нам нужно быть настороже, — заключил Бульбазавр. — Экшены могут вернуться с подмогой. Они не любят, когда им мешают.
— Но мы можем подготовиться, — раздался низкий, рокочущий голос. Это проснулся Снорлакс, дремавший под раскидистым дубом. Огромный покемон зевнул и сел, возвышаясь над друзьями, как гора. — Я хоть и медленный, но если встану на входе на поляну, никто не пройдёт. А у вас есть свои таланты.
Слова Снорлакса немного успокоили собравшихся. Действительно, у каждого был свой дар. Бульбазавр мог выпускать парализующие споры, Сквиртл — сбивать с ног водяными пушками, Парас — путать врагов нитями грибницы, Псайдак в минуты просветления становился настоящим экстрасенсом, Чаризард владел огненным дыханием, а сам Пикачу — молнией.
— Мы не будем прятаться, — решил Бульбазавр. — Но и подставляться не станем. Устроим засаду. Если они придут — встретим достойно. Но сначала — отдохнём и перекусим. Нам нужны силы.
Пикачу был согласен. Он высыпал из мешочка сияющие синие ягоды аспеар, которые чудом не рассыпал во время бега. Все ахнули. Ягоды были прекрасны, и даже просто глядя на них, Сквиртл, казалось, повеселел.
Пикник начался. Никто не забыл об опасности, но друзья старались не дать тревоге омрачить момент. Чаризард, огромный оранжевый дракон, осторожно, кончиком хвоста, поджарил несколько корнеплодов, придав им сладковатый карамельный вкус. Сквиртл, уже высохший и пришедший в себя, ловко нарезал водоросли тонкими полосками, приправив их крупицами белой соли, добытой из скальной пещеры. Бульбазавр растолок в порошок несколько целебных листьев и посыпал ими угощение — для бодрости духа.
Пикачу разливал в маленькие чаши-ракушки ягодный сок. Синие капли искрились, создавая маленькое чудо. Псайдак, присев рядом, завороженно смотрел на эту игру света.
Вдруг лес затих. Птицы умолкли. Пикачу насторожился первым — его уши уловили тяжёлую поступь множества лап. Он обменялся взглядами с Чаризардом. Тот едва заметно кивнул, расправляя мощные крылья.
И вот они появились. Трое знакомых Экшена и с ними ещё двое новеньких, ещё более крупных. А впереди, к всеобщему удивлению, выступал Праймейп — свирепый покемон с белой взъерошенной шерстью, налитыми кровью глазами и мощными кулаками, которыми он беспрестанно колотил себя в грудь. Видимо, Экшены, не сумев справиться сами, позвали лидера.
Праймейп зарычал, разбрызгивая слюну. Его взгляд упал на украшенную поляну, на яства, на сияющие ягоды… а затем настороженные лица собравшихся.
— Прай-мей-й-йп! — взревел он, и это означало требование отдать всю еду.
Чаризард шагнул вперёд, расправив крылья во всю ширь, закрывая собой маленьких друзей. Из его пасти вырвалась струйка дыма.
— Мы не хотим драки, — пророкотал он. — Но и отдавать своё не станем. Это наш праздник, мы готовили его вместе.
Праймейп взбесился. Он не привык к отказам. Взмахнув лапой, он отдал команду Экшенам.
Те бросились в атаку. Но здесь вступил в действие план обороны.
Снорлакс, который, казалось, мирно дремал, внезапно поднялся во весь свой исполинский рост и, сделав всего один широкий шаг, встал стеной перед нападавшими. Его тело было настолько массивным и прочным, что Экшены буквально отскакивали от него, не в силах сдвинуть с места.
Тогда в дело вступил Праймейп. Разъярённый, он нанёс серию молниеносных ударов — и Снорлакс, кряхтя, сделал шаг назад. Но этого времени хватило Бульбазавру. Он выбросил из луковицы облако бледно-зелёной пыльцы. Споры, попав в дыхательные пути, замедлили движения врагов.
Сквиртл выстрелил водяной пушкой, сбив одного из Экшенов с ног. Парас оплёл другого клейкими грибными нитями.
Но Праймейп рвался вперёд. Его ярость только росла. Он сокрушительным ударом сбил с ног Бульбазавра. Чаризард попытался атаковать его огненным выдохом, но обезьяний покемон был слишком быстр. Уклонившись, он схватил камень и метнул в дракона, угодив тому в крыло. Чаризард зарычал от боли.
Пикачу понял: решающий момент настал. Если не остановить Праймейпа, всем придётся туго. Он рванулся вперёд, навстречу разъярённому гиганту.
— Пика! — крикнул он, встав на пути.
Праймейп замер, усмехнувшись. Эта жалкая мышка смеет бросать ему вызов?
Пикачу собрал всю свою электрическую силу. Он вспомнил недавний шторм, который наблюдал с вершины холма. Молнии, рассекающие небо. Мощь, соединяющая небеса и землю. Розовые щёчки засветились настолько ярко, что больно было смотреть. Тело охватило сияние, хвост заискрился, как готовая ударить молния.
— ПИ-КА-ЧУ-У-У!!!
Ослепительная вспышка озарила поляну. Разряд был такой силы, что даже Снорлакс прищурился. Молния ударила не в самого Праймейпа — Пикачу был не жесток — но в землю прямо перед ним. От страшного грохота и сотрясения почвы обезьяний покемон потерял равновесие и шлёпнулся на спину. Разряд создал глубокую борозду в дерне, мгновенно застеклив песок в стеклянную полосу.
Экшены, и без того потрёпанные, увидев падение своего вожака и осознав, какую мощь скрывает маленький жёлтый покемон, бросились наутёк.
Праймейп сел, мотая головой. Ярость из его глаз исчезла, сменившись изумлением и… уважением? Он посмотрел на глубокую борозду, на застывшее стекло, на тяжело дышащего, но стоящего прямо Пикачу. Этот малыш мог испепелить его, но не стал. Он лишь защищал свою землю и друзей.
Пикачу шагнул вперёд. Не угрожая. Он протянул Праймейпу чашу-ракушку с синим ягодным соком.
— Пика-пи, — произнёс он мягко. — Не надо враждовать. Присоединяйся к нам.
Праймейп долго колебался. Борьба гордости и голода шла в его душе. Но запах сока, искрящегося в чаше, и тёплый, лишённый злобы взгляд Пикачу сделали своё дело. Он неуклюже принял ракушку своей огромной лапой, осторожно, чтобы не раздавить.
