В глубине бескрайнего леса, где солнечные лучи пробивались сквозь густую листву причудливыми узорами, царило необычайное оживление. Лес, обычно погруженный в мелодичную тишину, нарушаемую лишь шелестом травы и пением птиц, сегодня гудел, словно улей. Причиной тому был Великий Лесной Сбор — событие, проводимое раз в год, когда покемоны со всех уголков чащи собирались вместе, чтобы обсудить насущные проблемы, поделиться новостями и просто насладиться обществом друг друга.
Идея принадлежала старому мудрому Венузавру, чей гигантский цветок на спине распускался лишь в моменты глубокой задумчивости. Он созвал этот совет, видя, как участились стычки между кланами и как человеческая активность начинает вторгаться в их исконные территории. Огромная поляна, скрытая от посторонних глаз стеной вековых дубов и кустарников, служила идеальным местом. В центре возвышался плоский, поросший мхом валун — трибуна для ораторов.
Первыми, как и подобало, прибыли представители травяного типа. Бульбазавры и Ивизавры, возглавляемые самим Венузавром, чинно выстроились полукругом. Рядом с ними, словно изящные феи, танцевали в воздухе Баттерфри и Бьютифлай, их крылья переливались всеми цветами радуги, создавая атмосферу праздника. Одоран, чей аромат мог свести с ума любого, сегодня источал лишь легкий, успокаивающий запах лаванды, чтобы не перебивать другие лесные ароматы. Пикачу и Пичу, вездесущие и любопытные, сновали между лап больших покемонов, их щечки то и дело вспыхивали крошечными разрядами от переизбытка эмоций.
— Друзья мои, лес велик и полон жизни, но сегодня мы должны взглянуть правде в глаза! — голос Венузавра прокатился по поляне низким, вибрирующим басом. Лепестки его цветка слегка затрепетали, излучая успокаивающую энергию. — Мы живем в гармонии тысячи лет, но перемены, приносимые людьми, становятся все ощутимее. Их тропы становятся шире, их инструменты — громче. Мы должны решить, как защитить наш дом.
Его слова вызвали волну ропота. Пикачу тревожно запищали, а один маленький Пичу, испугавшись, спрятался за мать. Из толпы вышел Сизор, его стальные клешни лязгнули в вызывающей позе. Он представлял немногочисленную, но очень влиятельную группу стальных и боевых покемонов, которые патрулировали границы леса.
— Венузавр говорит дело! — резко произнес Сизор, его глаза метали молнии. — Я видел их машины у восточного оврага. Они валят деревья! Еще немного, и они доберутся до Гнездовья Спироу. Мы должны дать им отпор! Показать, что здесь не их территория. Прятаться больше нельзя!
Вперед выступила грациозная Гардевуар, чье платье струилось, словно утренний туман. Она была хранительницей эмоционального равновесия в лесу, и ее слово ценилось не меньше, чем сила Сизора.
— Сила порождает лишь новую силу, друг мой Сизор, — ее голос звучал мягко, но твердо, телепатически касаясь сознания каждого присутствующего. — Мы не можем воевать с людьми. Их слишком много, и их технологии не знают границ. Вместо кулаков, мы должны использовать разум. Возможно, мы сможем создать иллюзии, запутать следы, сделать наш лес непроходимым для них. Или же… вступить в контакт.
— Контакт? — фыркнул Хаундум, чье зловещее рычание поддержала стая Майтиен. Его костяные наросты угрожающе заскрежетали. — Ты предлагаешь нам дружить с теми, кто вырубает наш дом? Моя стая видела, как они ловили слабых покемонов в странные красные шары! Я чую их страх до сих пор. Доверять им — безумие!
Спор разгорался. Солнечный свет, казалось, померк, когда тучи начали сгущаться над поляной, отражая настроение собравшихся. Майтиена скалили клыки, поддерживая своего вожака. Пикачу, наоборот, вспоминали добрых тренеров, которые лечили их в Центрах Покемонов, и пытались что-то пропищать в ответ, но их тонкие голоса тонули в хоре рычания и возмущенных криков.
Именно в этот момент хаоса из-под земли, прямо перед камнем-трибуной, с глухим стуком выскочил изящный черно-белый покемон с цепкими когтями. Это был Зангуз, вестник и разведчик, чья скорость не знала равных. Весь покрытый пылью и мелкими царапинами, он тяжело дышал, пытаясь отдышаться.
Венузавр, обладавший непререкаемым авторитетом, поднял свою массивную лапу, призывая к тишине. Шум мгновенно смолк. Все взгляды устремились на Зангуза. Даже всегда невозмутимый Снорлакс, дремавший на краю поляны, приоткрыл один глаз.
— Говори, Зангуз. Что ты видел? — спокойно произнес Венузавр.
— Беда! — выпалил Зангуз, его острые когти нервно царапали землю. — На западном склоне, у Гремящего Водопада! Люди… но не те, с машинами. Это дитеныш человека! Совсем один. Он плачет и зовет кого-то. И… — Зангуз сделал драматическую паузу, его глаза округлились от ужаса, — на него напала стая разъяренных Спинараков! Они окружили его!
Новость повергла собрание в шок. Только что они спорили об угрозе со стороны людей, и вот — человеческий ребенок в беде на их территории. Гардевуар, чье сердце было полно сострадания, немедленно шагнула вперед.
— Мы должны помочь! — ее телепатический голос был полон тревоги. — Ребенок невиновен. Нельзя допустить, чтобы он пострадал.
— Помочь?! — взревел Сизор. — Пусть его сородичи увидят, что бывает с теми, кто вторгается в наши земли! Это послужит им уроком! Лес сам разберется с нарушителем! В прошлом году их сородич чуть не спалил половину кустарника Глум!
Старый, покрытый мхом Судовудо, который до этого изображал из себя обычное дерево, внезапно ожил и проскрипел, склонив свою ветвистую крону:
— Лес безжалостен к тем, кто не знает его законов, это правда. Спинараки защищают свою территорию. Но мы, хранители этого леса, разве мы не выше слепой агрессии? Дитя не ведает, что творит. Если мы позволим ему погибнуть, чем мы будем отличаться от бездушных машин, которые уничтожают наш дом без разбора?
Его мудрые слова заставили многих задуматься. Даже Хаундум перестал скалиться и задумчиво склонил голову набок. Его нюх не улавливал в словах Зангуза лжи или угрозы, только искренний страх за жизнь существа.
— Судовудо прав, — пророкотал Венузавр, и его слово было подобно удару колокола. — Мы не станем уподобляться тем, кто рушит, не думая. Но и бросаться в омут с головой, забыв об осторожности, мы тоже не можем. Мы не знаем, один ли он, или это ловушка. Гардевуар права, сила — не ответ, но и наивность может погубить нас. Нужен отряд. Быстрый, скрытный и способный и помочь, и защититься в случае опасности.
— Я пойду! — тут же вызвался Зангуз. — Я быстрее всех.
— Я смогу исцелить его раны, если потребуется, — мягко добавила Гардевуар. — И почувствовать его истинные намерения. Возможно, я смогу успокоить его разум.
— А я и мои братья обеспечим прикрытие! — пропищал самый смелый Пикачу, выбегая вперед. Его щечки затрещали электрическими искрами. — Электрический разряд собьет спесь с любого Спинарака! И сети их нам не страшны!
Сизор, скрежеща клешнями от злости, что его мнение проигнорировали, все же сказал:
— Я пойду. Прикрою ваши спины. Если там засада, мои клешни быстро превратят их технику в металлолом. Но если этот щенок — приманка, я лично позабочусь о нем.
Венузавр одобрительно кивнул. Собрание больше не было разрозненным сборищем спорящих покемонов. Теперь это была организованная группа, спасательный отряд, объединенный общей целью. Вместе с добровольцами вызвались еще несколько Ратикейтов для разведки местности и Баттерфри, чтобы следить за обстановкой с высоты.
Путь до Гремящего Водопада был неблизким. Отряд мчался сквозь чащу. Зангуз, подобно молнии, прокладывал дорогу, ловко перепрыгивая через корни и поваленные деревья. За ним, не отставая, бежал Сизор, его шаги были тяжелыми, но быстрыми, словно удары метронома. Гардевуар парила над землей, ее глаза были закрыты, она сканировала пространство впереди на предмет чужих мыслей и эмоций. Пикачу и несколько его сородичей бежали в арьергарде, готовые в любой момент дать электрический залп. А в небе, разрезая воздух крыльями, летели Баттерфри, их сложные фасеточные глаза видели всё.
Гул водопада становился все громче, заглушая все остальные звуки. Воздух стал влажным и прохладным. И сквозь этот шум Гардевуар вдруг отчетливо уловила волну чистого, незамутненного ужаса. Это был страх ребенка — яркий, как крик о помощи.
— Я чувствую его! — телепатически сообщила она отряду. — Он там, у подножия скалы. Ему очень страшно. Рядом… много агрессии. Это Спинараки. Они готовятся к атаке. Их мысли примитивны: «нарушитель», «убрать», «территория».
Зангуз первым выскочил на небольшую поляну у водопада и замер, оценивая обстановку. Зрелище и впрямь было пугающим. Маленький мальчик, лет пяти, в ярко-желтой дождевой курточке, прижимался спиной к холодной скале. По его щекам текли слезы, смешанные с брызгами водопада, и он изо всех сил зажмурился, повторяя одно и то же слово: «Мама… мамочка…»
Вокруг него, раскачиваясь на паутине, висело около десятка Спинараков и два более крупных Ариадоса. Их глаза горели красным в полумраке, а жвала угрожающе шевелились, выпуская тонкие нити липкой паутины. Они еще не нападали, наслаждаясь страхом жертвы, но это была лишь игра в кошки-мышки перед финальным броском. Земля под ногами мальчика уже была опутана липкой сетью.
— В атаку, быстро! — скомандовал Сизор, не собираясь ждать.
Но Гардевуар опередила его. Она выплыла вперед и воздела руки. От нее во все стороны полилась волна мягкого, умиротворяющего света — «Гипноз». Волна накрыла не только пауков, но и, краешком, ребенка. Ариадосы замерли, их агрессия моментально угасла, сменившись вялой заторможенностью. Однако Спинараки, более устойчивые к ментальным атакам, лишь злобно застрекотали и, плюнув паутиной в сторону Гардевуар, бросились на мальчика.
И тут в бой вступили остальные. Зангуз вихрем пронесся перед ребенком, смахивая острыми когтями сразу двоих пауков в сторону. «Штормовой удар» был молниеносен. Сизор, издав боевой клич, ворвался в гущу Спинараков. Его стальные клешни с грохотом смыкались, разрывая липкие сети, словно гнилые нитки. Он использовал «Пулю-удар», расшвыривая врагов, но стараясь не наносить им смертельных ран — Венузавр приказал лишь нейтрализовать угрозу, а не убивать.
Пикачу, выбежав с флангов, дружно выдали серию «Ударов молнии». Прицельные золотистые разряды били точно в пауков, парализуя их, но не задевая ни мальчика, ни союзников. Запахло паленым. Оставшиеся в живых Спинараки, увидев, что их вожак-Ариадос загипнотизирован, а половина стаи повержена, предпочли ретироваться, быстро карабкаясь по скале вверх и исчезая в расщелинах.
Бой закончился так же внезапно, как и начался. Шум водопада вновь стал единственным громким звуком. Мальчик, почувствовав, что вокруг стало тише, рискнул открыть глаза. И вместо кошмарных красных глаз пауков он увидел… склонившееся над ним белое лицо Гардевуар. От нее исходило тепло и спокойствие. Она улыбнулась, и ее телепатический голос, мягкий, как колыбельная, прозвучал прямо у него в голове: «Ты в безопасности, маленький. Не бойся».
Ребенок, чей шок был слишком силен, не испугался. Напротив, он инстинктивно потянулся к этому источнику добра и уткнулся лицом в струящееся платье Гардевуар, продолжая тихо всхлипывать. Сизор, тяжело дыша после битвы, ревниво осматривал поляну на предмет новых врагов. Зангуз уже взбирался на скалу, чтобы проверить, не вернутся ли Спинараки. А Пикачу окружили мальчика, с любопытством и сочувствием глядя на него.
Гардевуар, гладя ребенка по голове, считывала его недавние воспоминания. Она увидела яркую палатку, смеющегося отца, маму, разливающую чай… и маленького непоседу, который погнался за красивым Баттерфри и заблудился. В панике он бежал на шум воды, надеясь выйти к людям, но забрел в логово пауков. Никакой угрозы, никакой ловушки. Просто глупая, трагическая случайность.
— Он заблудился, — произнесла она для своих спутников. — Его родители где-то там, за лесом, на опушке. Они, наверное, сходят с ума от горя.
— Мы должны вернуть его, — твердо сказал Сизор, убирая клешни. Его боевой пыл угас, сменившись странным, непривычным чувством… ответственности. Он только что спас этого человеческого детеныша. — Лес не место для него.
Обратный путь был совершенно другим. Отряд уже не мчался сломя голову, а шел, окружив мальчика плотным кольцом. Гардевуар не отпускала его руку, передавая ему чувство защищенности. Пикачу, чтобы развеселить малыша, слегка искрили щечками, заставляя его улыбаться сквозь слезы. Даже суровый Сизор наклонил ветку с дикими ягодами Оран, чтобы ребенок смог их сорвать. Зангуз, бежавший впереди, нашел кратчайший и безопасный путь.
Когда они достигли большой поляны Совета, их уже ждали. Весть о спасении ребенка, переданная Баттерфри, мгновенно облетела лес. Сотни покемонов — от крошечных Катерпи до гигантского Снорлакса, который наконец-то проснулся и встал во весь свой исполинский рост, — выстроились живым коридором. Это было безмолвное, торжественное шествие. Лес признал их правоту. Агрессия и страх уступили место состраданию и мудрости. Хаундум, увидев маленького, перепуганного человека, пристыженно опустил голову. Он понял, что был неправ.
А затем произошло чудо. Ребенок, окруженный таким количеством невиданных существ, больше не плакал. Он смотрел на них широко раскрытыми, восхищенными глазами. Он увидел дружелюбно машущую лапкой Чанси, забавно кувыркающегося Айпома, величественно кивающего ему Венузавра. Страх исчез, уступив место невероятному, сказочному восторгу. Он протянул руку и погладил ближайшего Пичу, который тут же радостно запищал. В ответ по рядам покемонов прокатилась волна одобрительного гула.
Венузавр дал сигнал. Отряд вновь двинулся в путь, теперь уже к границе леса, ведомый парой Шрифти, которые знали там каждую тропку. Остальные покемоны остались на поляне, и атмосфера Сбора неуловимо изменилась. Споры утихли. На смену им пришло глубокое, всеобщее осознание простой истины, которую они сегодня пережили.
Венузавр вновь взобрался на камень-трибуну. Его цветок, напитавшись энергией добра, сделанного его собратьями, распустился пышным цветом, источая сияние.
— Сегодня мы искали ответ, как защитить наш дом, — его голос разносился над притихшей поляной. — Сизор предлагал войну. Гардевуар — мир. Истина, как это часто бывает, оказалась посередине. Мы не будем прятаться и не будем нападать бездумно. Мы будем защищать тех, кто слабее и нуждается в помощи, будь то лесной покемон или человеческий ребенок. Мы показали, что наш лес — место силы и доброты. И пусть этот день станет уроком для нас всех. Отныне мы создадим патрули, которые будут и следить за людьми, и помогать заблудившимся. Мы не отгородимся от мира войной, но и не растворимся в нем.
Ему не нужно было больше ничего говорить. Лесной Совет, начавшийся с раздора, завершился полным единением. Великий Лесной Сбор стал не просто собранием, а днем рождения нового союза, основанного не на страхе перед чужаками, а на силе собственной доброты. А история о спасении маленького человека покемонами стала легендой, которую еще долго шепотом пересказывали друг другу листья на ветру, передавая ее от старого дуба к молодому ростку, как символ того, что даже в самом дремучем лесу всегда есть место для света.
