На тренировочной базе клана Лин Куэй царил особый холод — не тот, что сковывает горные перевалы ледяной коркой, а глубинный, рожденный самой сутью этого места. Фрост стояла посреди зала, стиснув кулаки до побелевших костяшек, и смотрела сквозь толщу льда, заменявшего окна, на бесконечную череду заснеженных пиков. Ей было девятнадцать, и она уже ненавидела эти горы так же сильно, как ненавидела каждую секунду, проведенную в ожидании.
Ожидание всегда было для нее пыткой. С детства она помнила, как сидела на пороге ветхого дома у подножия Арарата, глядя на дорогу, по которой должен был вернуться отец. Он не вернулся. Потом были годы в приюте, где она ждала, что кто-нибудь заметит ее — дикую девчонку с вечно разбитыми костяшками и взглядом, от которого шарахались даже воспитатели. Потом она ждала у ворот храма Лин Куэй — три дня и три ночи, пока гроссмейстер не соблаговолил принять ее. И теперь, спустя два года изнурительных тренировок, она снова ждала — ждала разрешения отправиться на первое настоящее задание.
— Ты сломаешь пальцы, если будешь так сжимать их каждый раз, — раздался голос за спиной.
Фрост обернулась резче, чем следовало. Би-Хан, Саб-Зиро, стоял у входа в зал, скрестив руки на груди. Его присутствие всегда ощущалось раньше, чем он появлялся — холод становился глубже, воздух словно твердел. Но в этот раз она не почувствовала ничего. Это злило ее даже больше, чем сам факт его внезапного появления.
— Я не ломаю пальцы, мастер, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я их укрепляю.
Би-Хан не улыбнулся. Он вообще редко позволял себе что-то, напоминающее человеческие эмоции. Его лицо, словно высеченное из того же льда, которым он повелевал, оставалось неподвижным, но в глубине глаз мелькнуло нечто, отдаленно похожее на одобрение.
— Укрепление через боль — путь воина. Но не единственный, — он шагнул в зал, и Фрост невольно выпрямилась, расправляя плечи. — Сегодня ты отправляешься в долину Шан Цзуна.
Сердце пропустило удар, но она не позволила себе выдать волнение. Только едва заметно поджала губы — старая привычка, от которой она никак не могла избавиться.
— Одна?
— С группой. Четыре воина, включая тебя. Ваша задача — разведать обстановку. Слухи о новом турнире доходят до нас уже несколько месяцев. Сайракс и Сектор доложили о необычной активности Колдуна. Мне нужно подтверждение.
Фрост кивнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна возбуждения, смешанного с яростью. Наконец-то. Наконец-то она докажет, что достойна большего, чем бесконечные спарринги с бездушными манекенами и ледяными големами.
— Я не подведу, мастер.
— Я знаю, — ответил Би-Хан, и в его тоне не было ни теплоты, ни похвалы — лишь констатация факта. — Именно поэтому ты идешь.
Он повернулся, собираясь уходить, но на мгновение задержался у порога.
— Фрост… Помни, что гордыня — плохой союзник. Лучше холодный расчет, чем горячая голова.
Она ничего не ответила. Когда шаги гроссмейстера стихли в глубине коридоров, Фрост позволила себе улыбнуться — тонкой, острой улыбкой, больше похожей на оскал. Холодный расчет. О да. Она знала этот урок наизусть. Но она также знала, что внутри каждого глыбы льда дремлет огонь — и когда придет время, она не побоится выпустить его наружу.
Группа, с которой Фрост предстояло идти в долину Шан Цзуна, была подобрана, по ее мнению, неудачно. Лейтенант Хидео — старый воин, служивший Лин Куэй еще при прошлом гроссмейстере, относился к ней с плохо скрываемым презрением. Двое других — братья Тсенг, молчаливые близнецы, специализировавшиеся на скрытном проникновении, — не выражали вообще никаких эмоций, словно были сделаны из того же материала, что и учебные манекены.
— Мы выступаем через час, — объявил Хидео, даже не глядя в ее сторону. — Сбор у восточных ворот. Опоздаешь — уйдем без тебя.
— Я буду там, — бросила Фрост, проходя мимо него к оружейной.
Она не опоздала. Когда час истек, она уже стояла у восточных ворот, проверяя снаряжение. Ледяные сюрикены, которые она сама усовершенствовала, добавляя в кристаллическую решетку микроскопические металлические вкрапления для большей прочности, удобно лежали в подсумке на бедре. На поясе висел короткий меч — дань традиции, хотя его основное лезвие она тоже изменила, заменив стандартную сталь на сплав, лучше проводящий криомантическую энергию.
Хидео и братья Тсенг появились ровно в назначенное время. Лейтенант окинул Фрост оценивающим взглядом, но ничего не сказал. Молчание было красноречивее любых слов — он ждал, что она допустит ошибку. И, возможно, даже надеялся на это.
Путь в долину Шан Цзуна занял четверо суток. Они шли через горные перевалы, где ветер выл так, словно сама природа протестовала против их продвижения. Ночевали в пещерах, вырубленных в ледниках — такие убежища были разбросаны по всему маршруту, созданные поколениями воинов Лин Куэй для тайных переходов. Фрост почти не спала. Каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо Би-Хана и слышала его последние слова: «Лучше холодный расчет, чем горячая голова».
На пятый день они достигли границ долины. Местность резко изменилась — вместо ослепительно-белых снегов появилась каменистая почва, покрытая странным серым мхом. Небо затянула пелена, сквозь которую не пробивалось ни единого солнечного луча. Воздух стал тяжелым, пропитанным запахом гнили и чем-то неестественным — словно сама реальность здесь была тоньше, чем где-либо еще.
— Лагерь разбиваем здесь, — скомандовал Хидео, указывая на небольшую расщелину между скалами. — Дальше идем по двое. Тсенг-старший со мной. Тсенг-младший — с Фрост.
Она ожидала, что близнец хотя бы кивнет, но тот лишь молча принялся проверять свое снаряжение. Фрост пожала плечами и отошла к краю расщелины, всматриваясь в туманную дымку, скрывавшую очертания построек в глубине долины.
Где-то там, за этой пеленой, находился легендарный Колдун — Шан Цзун, манипулятор душ, хозяин турнира Смертельной Битвы. Фрост слышала о нем многое: рассказы старых воинов, отчеты разведчиков, даже обрывки легенд, которые передавались в клане из поколения в поколение. Говорили, что он бессмертен. Говорили, что он может принимать любое обличье. Говорили, что его сила питается душами побежденных воинов. Но все эти истории казались ей слишком неправдоподобными, чтобы быть реальностью. Монстры из сказок — вот кем были все эти колдуны и императоры Внешнего Мира. А сказки Фрост перестала слушать еще в детстве, когда поняла, что реальность всегда оказывается куда более жестокой и куда менее фантастической.
— Выходим через два часа, — голос Хидео прервал ее размышления. — К тому времени туман станет гуще. Это наше прикрытие.
— Или их ловушка, — негромко заметила Фрост.
Лейтенант впервые за весь поход посмотрел на нее с чем-то, отдаленно напоминающим интерес.
— Возможно. Именно поэтому мы идем первыми.
Два часа пролетели незаметно. Фрост использовала это время для медитации — особой техники, которую Би-Хан преподавал только самым доверенным ученикам. Нужно было привести внутреннюю энергию в идеальный баланс, чтобы криомантические способности работали на пике эффективности. Холод внутри нее откликался послушно, словно хорошо обученный зверь — он знал свою хозяйку, знал ее ярость и ее амбиции, и готов был служить им без колебаний.
Когда туман действительно сгустился до состояния молочной пелены, четверо воинов Лин Куэй бесшумно двинулись в долину. Фрост и Тсенг-младший взяли левее, пробираясь вдоль скальной гряды. Близнец двигался с удивительной грацией — его техника скрытности была близка к совершенству. Фрост невольно отметила, что ей есть чему поучиться у этих молчаливых братьев, но тут же отогнала эту мысль. Гордость не позволяла признавать чье-то превосходство, даже временное.
Они продвигались почти час, когда Фрост заметила первое отклонение от нормы. В тумане мелькнула тень — слишком быстрая для человека и слишком крупная для животного. Она замерла, подавая сигнал Тсенгу. Близнец тоже остановился, сливаясь с камнями так, что даже она, зная, где он находится, с трудом различала его силуэт.
Тень появилась снова — на этот раз ближе. Фрост успела разглядеть очертания: гуманоидная фигура, но с неестественно длинными конечностями и головой, увенчанной чем-то вроде рогов. Существо не издавало ни звука, двигаясь сквозь туман, словно рыба в мутной воде.
Она приготовила ледяные сюрикены — три штуки, зажатые между пальцами, готовые сорваться в полет в любую секунду. Тсенг, судя по едва заметному движению, тоже извлек оружие — его излюбленные метательные иглы, смазанные парализующим составом.
Существо остановилось. Его голова — если это можно было назвать головой — повернулась в их сторону. У него не было глаз в привычном понимании, только два светящихся провала, в которых клубился тот же неестественный туман, что и вокруг. Фрост почувствовала, как холод внутри нее отреагировал на присутствие чуждой магии — древней, темной, совершенно непохожей на все, с чем она сталкивалась раньше.
Мгновение — и существо метнулось в сторону, исчезая в тумане. Фрост выдохнула, но не расслабилась. Это была не атака. Это была разведка. Кто-то или что-то знало об их присутствии.
— Нужно двигаться быстрее, — прошептала она, но Тсенг-младший уже показывал жестами то же самое.
Они ускорились, но было поздно. Когда до условленной точки встречи оставалось не больше полукилометра, туман вокруг них внезапно сгустился еще сильнее, приобретая почти материальную плотность. Фрост почувствовала, как воздух стал вязким, сопротивляющимся каждому движению. Холод внутри нее взвыл, предупреждая об опасности.
Из тумана выступили фигуры. Десятки — нет, сотни — силуэтов, похожих на тот, что они видели ранее. Они окружили небольшой участок, на котором находились Фрост и Тсенг, отрезая все пути к отступлению.
— Проклятье, — процедила она сквозь зубы.
Ледяные сюрикены сорвались с пальцев прежде, чем она осознала движение — чистая мышечная память, результат тысяч часов тренировок. Три снаряда нашли свои цели, вонзаясь в туманные тела существ. Эффект был неожиданным: вместо того чтобы пройти насквозь, сюрикены застряли в субстанции, из которой состояли твари, и начали разрастаться — лед, усиленный криомантической энергией Фрост, распространялся по их телам, сковывая движения.
Но существ было слишком много. На место трех замороженных вставали новые, такие же безмолвные и такие же жуткие. Тсенг-младший работал иглами с невероятной скоростью, однако его оружие, рассчитанное на живых противников, было почти бесполезно против туманных тварей.
— Круговая оборона! — крикнула Фрост, отбрасывая формальности.
Они встали спина к спине — опытный воин и она, девчонка, которую до сих пор считали недостойной носить символ клана. Фрост выхватила короткий меч, направляя криомантическую энергию через лезвие. Металл засветился голубоватым светом — холод, способный замораживать не только воду, но и саму магию, из которой состояли эти существа.
Первая тварь, попытавшаяся приблизиться, получила рубящий удар. Лезвие прошло сквозь туманное тело, оставляя за собой полосу льда. Существо издало звук — низкий, вибрирующий гул, от которого заложило уши, — и начало распадаться, теряя свою туманную форму.
— Они уязвимы для холода! — крикнула Фрост. — Замораживай их!
Тсенг-младший, не обладавший криомантическими способностями, переключился на другую тактику: он использовал иглы, чтобы отвлекать тварей, давая Фрост возможность наносить решающие удары. Это работало, но медленно — слишком медленно для того количества врагов, что их окружало.
Фрост чувствовала, как усталость начинает подбираться к краю сознания. Каждый удар, каждое замораживание требовали энергии, а ее запасы не были безграничны. Би-Хан учил ее экономить силы, рассчитывать каждый шаг, но в реальном бою все эти уроки казались далекой теорией. Реальность диктовала свои правила — жестокие, быстрые, не прощающие ошибок.
Очередная тварь почти добралась до нее, протянув длинную, состоящую из сгустившегося тумана конечность к ее горлу. Фрост пригнулась, пропуская атаку над собой, и нанесла восходящий удар мечом. Лезвие рассекло туман, и существо развалилось на две части, которые медленно осели на землю, превращаясь в обычную воду.
— Слишком… много… — прохрипел Тсенг-младший, впервые за все время издав что-то, кроме молчания.
Фрост не ответила. Она вогнала меч в ножны и выбросила руки вперед, концентрируя всю оставшуюся энергию в одной точке между ладонями. Воздух вокруг нее начал замерзать — сначала появились крошечные кристаллы льда, потом они начали расти, сливаясь в единую структуру. Холод распространялся волнами, заставляя туманных тварей отступать.
Это была одна из самых сложных техник, которым ее научил Би-Хан — «Объятия Вечной Мерзлоты». Она требовала полной концентрации и почти всех запасов энергии, но эффект того стоил. Волна абсолютного холода прокатилась по долине, замораживая все на своем пути. Туманные существа застывали на месте, превращаясь в ледяные статуи, которые тут же начинали трескаться и рассыпаться под собственной тяжестью.
Когда волна схлынула, вокруг них образовалась поляна диаметром в полсотни метров, засыпанная осколками льда. Фрост пошатнулась, чувствуя, как ноги становятся ватными. Тсенг-младший успел подхватить ее под локоть, не дав упасть.
— Ты в порядке? — спросил он.
Это было так неожиданно — услышать от молчаливого близнеца вопрос о ее самочувствии, что Фрост невольно улыбнулась. Улыбка вышла кривой и больше напоминала гримасу боли, но это была первая искренняя эмоция за долгое время.
— Жить буду, — ответила она, выпрямляясь.
Остатки туманных тварей отступили, растворяясь в сгущающейся темноте. Где-то вдалеке слышались звуки боя — судя по ритмичным ударам и характерному шипению замораживающего оружия, Хидео и Тсенг-старший тоже вступили в схватку. Нужно было спешить к ним на помощь, но Фрост понимала, что в ее нынешнем состоянии она будет скорее обузой, чем подкреплением.
— Идем, — сказала она, заставляя себя двигаться. — Медленно, но идем.
Они преодолели оставшееся расстояние до точки встречи за пятнадцать минут, хотя обычно хватило бы и пяти. К тому моменту звуки боя стихли. Когда они вышли к условленному месту — небольшой площадке перед входом в пещеру, служившую ориентиром, — их взглядам предстала картина, заставившая сердце Фрост сжаться.
Хидео лежал на земле, придавленный обломками скалы. Его левая рука была неестественно вывернута, а из раны на голове сочилась кровь. Тсенг-старший стоял над ним, отбиваясь от последних туманных тварей — его движения были замедлены, правая нога заметно хромала.
Фрост бросилась вперед, забыв о собственной усталости. Ледяной сюрикен сорвался с пальцев, поражая тварь, которая подбиралась к Тсенгу-старшему с фланга. Еще два снаряда — и последние существа были уничтожены.
— Лейтенант! — она опустилась на колени рядом с Хидео.
Старый воин открыл глаза. В его взгляде не было ни благодарности, ни облегчения — только холодная, трезвая оценка ситуации.
— Докладывай, — прохрипел он.
— Противник отступил. Потери с нашей стороны — легкие ранения. Вы…
— Я не спрашивал о себе! — резко оборвал ее Хидео. — Задание… выполнено?
Фрост на мгновение замешкалась. Задание — разведка обстановки в долине. Узнали ли они что-то ценное? Да. Увидели ли то, ради чего их посылали? Определенно. Но достаточно ли этого для отчета перед гроссмейстером?
— Долина кишит стражами колдуна, — сказала она, стараясь говорить четко и по-военному. — Туманные существа, вероятно, порождения магии Шан Цзуна. Они уязвимы для криомантических атак, но их количество огромно. Турнир, скорее всего, действительно готовится — иначе незачем было бы выставлять такую охрану.
Хидео прикрыл глаза. Несколько секунд он молчал, и Фрост подумала, что он потерял сознание, но потом лейтенант заговорил снова — тихо, почти шепотом.
— Ты знаешь, почему я не хотел брать тебя в этот поход?
— Знаю, — ответила она. — Потому что я молодая, неопытная и слишком самоуверенная.
— Нет, — голос Хидео стал тверже. — Потому что ты напоминаешь мне его.
— Кого?
— Саб-Зиро. Когда он был молодым. Такой же огонь в глазах. Такая же гордыня. И такая же готовность умереть за клан, даже если клан этого не заслуживает.
Фрост не нашлась, что ответить. Ее мнение о старом лейтенанте, которое она считала устоявшимся раз и навсегда, вдруг пошатнулось.
— Я не собираюсь умирать за клан, — произнесла она наконец. — Я собираюсь жить за него.
Хидео открыл глаза и посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Что он там искал и нашел ли — Фрост не знала. Но после этого он отвернулся и коротко бросил:
— Уходим. Тсенг-старший поможет мне идти. Фрост, ты возглавляешь отряд.
Это было почти признание. Не полное, не окончательное, но признание. Она справилась. Она доказала, что способна не просто сражаться, но и принимать решения в критической ситуации. И пусть до триумфа было еще далеко, этот маленький шаг значил для нее больше, чем любые похвалы.
Обратный путь занял больше времени — раненые не могли двигаться быстро. Однако новых нападений не последовало: то ли туманные твари получили достаточный отпор, то ли их хозяин решил не тратить ресурсы на уничтожение горстки разведчиков. Фрост подозревала второе — Шан Цзун наверняка понимал, что информация о его приготовлениях все равно достигнет Лин Куэй, и предпочитал экономить силы для настоящих битв.
Когда на шестой день они пересекли границу снегов, Фрост почувствовала нечто неожиданное — облегчение. Эти горы, которые она ненавидела, этот холод, который был ее инструментом и проклятием одновременно, вдруг показались ей почти родными. Здесь был ее дом — не тот, которого она лишилась в детстве, а тот, который она построила сама. Дом, в котором ее ценили не за происхождение или богатство, а за силу, упорство и готовность идти до конца.
База встретила их молчанием. Часовые у ворот лишь обменялись с Хидео парой слов, и отряд пропустили внутрь. В главном зале их уже ждали: Би-Хан стоял у ледяного трона, скрестив руки на груди, а рядом с ним находились Сайракс и Сектор — два киборга-воина, чью историю Фрост знала лишь по обрывкам разговоров…
